Дверь распахнулась с грохотом, и в дом ворвался ледяной ветер, словно предупреждая Ульяну о грядущей катастрофе.
-Девочки! – голос мамы дрожал, а глаза блестели от слёз.
Она бросилась к Варе, сжала её в объятиях, потом притянула к себе Соню и Ульяну.
Мама никогда не верила в водительские способности Ульяны, и когда та предложила забрать маму из аэропорта, отказалась.
-Не хватало ещё нам с тобой разбиться, – сказала она. – На такси доеду.
Это больно укололо Ульяну. Но она уже привыкла. К тому же стоило ей увидеть маму, и обида сразу отступила: не было в ней ни привычной жёсткости, ни её коронного ледяного взгляда. По телефону не было видно, как мама постарела и словно бы надломилась, но сейчас это стало очевидно. Ульяна вспомнила первые слова мамы, когда ей сообщили об Ире.
-Не уберегла…
Сейчас мама молчала, а по её красивому лицу текли слёзы. Соня тоже плакала, Варя одной рукой обнимала бабушку, а другой – Соню. Ульяна в очередной раз почувствовала себя лишней на этом семейном сборище.
-Мамочка, как хорошо, что ты приехала! – щебетала Соня.
-Карантин это! – вздохнула мама. – Думала, совсем меня не выпустят!
Варя погладила бабушку по щеке и спросила:
-А что такое карантин?
Почему-то все рассмеялись, хотя ничего смешного в вопросе Вари не было.
-Кстати, Варя подготовила подарки, – напомнила Ульяна.
-Подарки? – деланно удивилась мама. – А у меня тоже кое-что есть для вас…
Это можно было бы назвать идеальным днём, если бы с ними была Ира: мама была тихой и ласковой, Соня спрятала свою выскочку, а самой Ульяне не хотелось никому ничего доказывать. И вообще, она впервые задумалась о том, что, может, получится договориться насчёт Вари и без суда? Ведь все они вместе – семья, и каждый желает девочке только лучшего. Соня поймёт, что не получится вести развесёлую жизнь блогера и заниматься одновременно с этим воспитанием Вари, а мама увидит, как Ульяна здорово всё устроила на фазенде и как она организовала жизнь для Вари, и сама скажет, что из Ульяны получится лучший опекун. И мечты Ульяны почти сбылись: мама похвалила жаркое, отметила, что в доме чисто и прибрано. И тут Варя всё испортила.
-А дядя Максим придёт сегодня?
Свой вопрос она адресовала Ульяне – для девочки было само собой разумеющимся, что именно она отвечает за связь с Максимом. Да и Соня уже к этому привыкла.
Мама уставилась на Ульяну с непониманием.
-Какой Максим? – строго спросила она, хотя прекрасно понимала, о ком идёт речь.
-Бабушка, Максим – друг мамы, – вмешалась Варя. – Он музыкант и подарил мне гитару! Кстати, хочешь, я покажу тебе, как я играю? Когда я вырасту, буду гитаристкой! Он говорит, что у меня хорошо получается. А ещё он научил меня кататься на велосипеде. Но я упала два раза, и тётя Уля его наругала. Но он не виноват, у меня просто ножки не слушаются. Он обещал, что принесёт мне книжку про Гарри Поттера – это такой волшебный мальчик, который умеет колдовать. Круто, да?
Варя щебетала, не замечая того, что лицо у бабушки становится мрачнее тучи.
-Ульяна, – ледяным тоном произнесла мама. – Что это значит?
Бросив быстрый взгляд на девочку, Ульяна сказала:
-Мам, давай потом?
-Нет. Давай уж сейчас. Что здесь вообще происходит?
Соня взяла Варю за руку и предложила:
-Пошли посмотрим подарки, которые тебе привезла бабушка?
Варя, наконец, почувствовала, что взрослые чем-то недовольны, и испуганно посмотрела на Ульяну.
-Иди, всё хорошо, – улыбнулась Ульяна девочке. – Мы с бабушкой сейчас к вам придём.
Когда Соня и Варя ушли, Ульяна произнесла:
-Мам, давай не будем драматизировать. Максим – отец Вари. И он может забрать её у нас через суд. Нам невыгодно с ним ссориться, понимаешь?
-Молчи! – мать резко подняла руку. – Я столько времени на карантине сидела! Не по своей воле, между прочим. А вы тут что устроили? Цирк! Максим у нас внезапно стал «другом» семьи, ты правила свои устанавливаешь, а Соня что? Опять за всеми убирает?
-Да при чём тут Соня? – возмутилась Ульяна.
-Притом! Думаешь, я не знаю? Бедная девочка пытается работать, ты ещё на неё весь дом повесила! С каких пор твоя работа стала важнее, чем её? И вообще: Соня ни за что бы ни позволила, чтобы Максим здесь ошивался!
Ульяна вспомнила про фотографии, на которых Соня улыбается Максиму, и ей так захотелось показать их маме! Но раскрывать все карты сейчас было неразумно. Ульяна вспомнила, что так и не встретилась с Глебом – она как раз болела, когда он написал, что может предоставить ей отчёт. Вроде сказал, что там ничего нового, поэтому Ульяна не спешила встречаться с ним. Или не поэтому? В последнее время она испытывала неловкость, когда думала о том, что следит за Максимом. И тревогу, когда думала о том, что он может об этом узнать.
-Мама, давай без драм. Максим ничего плохого не делает.
-Он сломал Ире жизнь!
-Да, – согласилась Ульяна. – Сломал. Но, может, мы все не так хорошо знали Иру? Ты не думала о том, что она тоже не ангел? Забыла, что Ира по собственной воле сбежала с ним?
-Не смей так говорить про сестру!
-Да что я такого сказала? Я просто хочу, чтобы ты поняла – Максим не такой уж и плохой.
Мама картинно приподняла брови.
-Вот как? Теперь ты его адвокат, так получается? Может, ещё скажешь, что он идеальный отец?
На самом деле Ульяна думала, что из Максима мог бы получиться неплохой отец. Если бы ему позволили. Но маме о таком нельзя было говорить.
-Я просто говорю факты, – произнесла Ульяна.
-Факты?! – мать внезапно рявкнула, заставляя Ульяну вздрогнуть. – Факт в том, что ты всегда была безответственной!
Безответственной? Она? Уж кого-кого, но Ульяну нельзя назвать безответственной.
-Мама… – начала Ульяна, но тут раздался звонок в дверь.
Максим.
Мать резко обернулась.
-Кто это?
Ульяна пожала плечами.
-Понятия не имею, – соврала она. – Сейчас открою.
Максим выглядел взволнованным и решительным: как Ульяна ни просила его не приезжать, пока здесь мама, он уверял, что сможет ей всё объяснить.
-Ты?!
Мама выпрямилась, и в один миг слезливая женщина исчезла – перед ними снова была та самая Светлана Викторовна, которая когда-то уже выгоняла его из дома.
-Вон! Сейчас же.
Максим не шелохнулся.
-Здравствуйте, Светлана Викторовна! Рад вас видеть, хорошо выглядите. Я Варю пришёл проведать, вот, книжку ей принёс.
-Ты не имеешь права даже смотреть на неё! – мать шагнула вперёд, голос набирал силу. – Ты разрушил жизнь моей дочери! Ты бросил ребёнка! Ты…
-Я ошибался, – перебил Максим тихо. – Но я здесь, чтобы исправить это.
-Исправить? – она засмеялась, и это прозвучало страшно. – Ты думаешь, что-то можешь исправить? Вон отсюда! Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызываю полицию.
Максим посмотрел на Ульяну.
Она молчала.
Он кивнул, положил книгу на тумбу, развернулся и вышел. Дверь захлопнулась. А Ульяна вдруг поняла, что не может дышать. Максим подумает, что Ульяна заодно с мамой, что это она подначила маму заговорить о полиции. А что, если после этого он решит забрать у них Варю? Нет, этого нельзя допустить!
-Я… я выйду, – пробормотала она и, не слушая возражений взбешённой матери, рванула в прихожую. Накинула первую попавшуюся куртку и выскочила из дома.
-Максим! Подожди!
Он шагал к мотоциклу, но услышав её голос, остановился.
-Зачем? – с горечью ответил он. – Чтобы сказать, что я всё испортил?
Она подошла ближе.
-Не слушай маму. Она просто расстроена и, к тому же не знает того, чего знаю я.
-Ты о том, что я рассказал тебе про Иру?
Ульяна прикусила губу. Стоило ли говорить ему остальное? Это было безумием, ведь Максим сможет воспользоваться этой информацией против неё. Но вопреки здравому смыслу, Ульяна произнесла.
-Не только.
Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то новое. Удивление? Недоверие?
-Поедешь со мной? – вдруг спросил он.
Ульяна никогда не садилась на мотоциклы. Никогда не нарушала правила. Никогда не убегала. Но сейчас…
-Да, – ответила она, до конца не веря, что делает это.
Максим подал ей шлем.
-Держи. Несколько дней вожу второй, всё надеюсь, что ты согласишься со мной проехаться.
Ульяне было так страшно, как никогда в жизни. Но она надела его.
Максим сел на мотоцикл, завёл мотор и кивнул ей.
-Садись. Только держись крепко.
Всё происходило медленно, словно во сне. Ульяна села рядом с ним, обхватила его за талию. И они рванули. Она думала, что представляет себе, как это – ехать на мотоцикле. Но она не представляла. Ветер выл в ушах, знакомый запах туалетной воды Максима смешивался с выхлопными газами, дома проносились мимо, сливаясь в разноцветные пятна, но она смеялась. Впервые за долгие годы по-настоящему смеялась.
А он ехал. Без оглядки. Как будто всё – мать, скандал, прошлое – осталось где-то далеко позади. А Ульяна держалась крепче. И не хотела отпускать.