Он шагал по миру заброшек, как заглавный герой в камуфляже – Александр. Не просто сталкер, а переплетение противоречий, зашифрованное в мультикаме. Не просто камуфляж, а вторая кожа. Безупречный крой, тактический рюкзак и шеврон, говоривший больше, чем километры пройденных путей: «В самую рань, в дикую ср*нь». Казалось, он родился в этих ботинках, покрытых ржавой пылью механических памятников заброшенных заводов.
Его цирюльником был не бритвенный станок, а «клубника с чесноком». Пойло цвета ядовитого рассвета, шипучее в бутылках, как злорадство. Пойло, рядом с которым денатурат казался коньяком XVIII века. Десятилитровые марафоны выходного дня – лишь разминка. Оно дышало через него испарениями химической атаки, от которых изворачивался воздух в вагоне электрички, когда мы отправлялись на поиски заброшенных локаций. Пассажиры бежали, как от чумы. Я молчал, глотая ком стыда. Алкоголизм сталкера – не романтика горящих торфянников в Заполярье. Это катаная тропа в никуда, опьяневшая от стонов зеленого змия, который лгал и льстил, обещая тепло вместо тлена. Александр – добрый, надежный, мастер найти лаз в бетонной крепости – губил себя планомерно. Его устраивало это медленное варение души в клубнично-чесночном плену.
Помню весну. Цель – бетонная коробка заброшенного бункера под боком у живого военного городка. Четыре километра жесткого асфальта от вокзала. Встреча. Александр уже был – там. Телом здесь, в этой реальности, духом – в дрожащей неге «клубничного» нездоровья. Мундир кричал порядком, но барабан колонки на поясе орал иное: «У пьяных свой бог!». Рюкзак его бряцал бутылочной артиллерией.
Шли. Я – тень в серой одежде. Он – как парадная фигура. Как вдруг – грохот. Колонна. Боевые «Камазы», тяжелые, летели навстречу из гарнизона. И случилось непредвиденное. Водитель головной машины – глаза навыкате – узнал в Александре своего. Камуфляж? Тактический рюкзак? Распрямленная спина? Короткий, ликующий гудок! Привет. Салют герою.
Кровь ударила в глиняное лицо Александра. Он расцвел. Поднял руку, монашески статично, но гордо. Знак принятия чести. Гудок! – вторил следующий Камаз. Александр махал – патриархально, высоко. Гудок! Третий. Рев дизелей – овация. Басы колонки – партитура безумия зеленого змия.
А я. Я застыл в липкой тине смущения. Каждый гудок бил по затылку. Они аплодировали костюму, костюму и миражу. Маске силы, под которой пульсировала розовая волна химии. Стыд жгло кислой отрыжкой.
Удар дубиной невидимого стыда. Лето. Магазин. Мужики – трудовики с мозолистыми душами: «Держись, браток! Терпи! Удача тебе!» – хлопок по плечу Александру. И плечо это держало лишь груз новых бутылок. Метро. Дедушка с лампочкой доброты в глазах: «Садитесь, сынок, видать, умаялись». Каждый раз зеркало ошибки показывало Александру другого. Того, кем он мог бы быть. Тем, кого уважают.
Три недели назад. СМС: «Клубника с чесноком – все. В топку». Прорыв. Он все еще пьет пиво? Да. Его все устраивает «откорректированное» рабство? Увы. Но я видел тот день на трассе. Возможно, он тоже увидел – кривое отражение в полированных бортах военных машин.
Он наконец-то взглянул в невольное зеркало и ужаснулся. Он убил одного розового дракона. Долгая битва с зеленым змием впереди. И за это – тихий респект, Саня. Тихий. Без сигналов. А то опять возомнишь себя генералом.
Первая часть рассказа:
Вторая часть рассказа:
Всем спасибо за внимание и до новых встреч!
Отчеты из самых захватывающих, по мнению автора, заброшенных объектов теперь размещаются только в разделе "Премиум". Подписка на премиум-публикации дарит не только доступ к эксклюзивному контенту, но и вдохновляет автора создавать ещё больше интересного материала для всех!