За окном так шумно... Вечно эти грузовики под окнами офиса! А еще дождь зарядил. Сижу, смотрю, как капли бьются о стекло, а на душе тошно. Руки до сих пор трясутся. Кто бы подумал, что обычная среда может так обернуться?
Елена Игоревна, будь она неладна, подкараулила меня в коридоре. Даже вспоминать противно! Глаза злющие, губы сжаты. Как змея, честное слово.
— Нам надо поговорить, — прошипела она и чуть ли не силой затащила меня в пустую переговорку.
Я-то что? Пошла, как дурочка. Думала — может, по работе что-то срочное. У нас квартальный отчет на носу, мало ли.
— Ты должна написать заявление об уходе, — она так близко ко мне наклонилась, что я ее противными духами чуть не задохнулась. — Понятно тебе?
— Чего? — только и смогла выдавить я. — С какой стати?
— А с такой! — она аж покраснела вся. — Думаешь, самая умная тут? Директор на тебя надышаться не может: «Мариночка сделала, Мариночка придумала». Тошнит уже!
Я честно пыталась понять, что происходит. Мы с Еленой Игоревной никогда особо не дружили, но и открытой войны не было. Так, мелкие подколки иногда.
— Елена Игоревна, я не понимаю...
— Всё ты понимаешь! — она перебила меня. — Либо увольняйся, либо я расскажу всем о твоём прошлом!
Вот тут меня как кипятком обдало. Откуда она знает? Я же... Нет, нет. Я тут же потянулась к телефону. Не знаю, что меня дернуло — наверное, инстинкт самосохранения. Включила запись. Так, на всякий случай.
— О каком прошлом вы говорите? — спросила я, стараясь, чтоб голос не дрожал.
— Не прикидывайся дурочкой! — она усмехнулась. — Думаешь, я не знаю про твоего муженька-уголовничка? Про то, как ты сбежала из Мурманска, фамилию сменила? Небось, сама с ним в одной упряжке была!
Меня затрясло. Я чуть телефон не выронила. Сергей... Сколько лет прошло, а до сих пор больно вспоминать. Мы познакомились на дне рождения общей подруги. Он такой красивый был, уверенный. Бизнесмен, говорил. Влюбилась как дурочка. Поженились быстро — маме он, помню, не понравился. Говорила: «Глаза бегают, Мариш. Не верю я ему».
А потом... Потом был арест, суд, выкидыш на четвертом месяце. И газеты. Боже, как же я ненавидела эти газеты! «Жена мошенника», «Соучастница или жертва?» Хотя суд полностью меня оправдал — я действительно не знала ничего про его делишки.
— Вы мне угрожаете? — прямо спросила я у Елены Игоревны.
— Называй как хочешь, — она пожала плечами. — Просто собирай манатки и вали отсюда. Напиши по собственному — и разойдемся красиво. А не напишешь — я всем расскажу, какая ты на самом деле.
— А какая я на самом деле? — я даже сама удивилась своей смелости.
— Жена бандита! — выплюнула она. — Думаешь, тебя тут оставят, если узнают? Ха! Никому не нужны сотрудники с таким шлейфом.
Я не стала больше ничего говорить. Просто развернулась и вышла. И вот теперь сижу в своем кабинете и думаю — что делать? Звонок мобильного аж вздрогнуть заставил.
— Алло?
— Привет, малыш! — Лешкин голос сразу немного успокоил. — Ты как, освободишься сегодня пораньше? Хочу тебя в новое место сводить, там такие стейки...
Леша. Мы с ним уже полгода вместе. Познакомились в тренажерке — я штангу уронила ему почти на ногу. Стыдно было ужасно, а он только рассмеялся и предложил кофе выпить «за знакомство и в честь спасения конечностей». Хороший он. Надежный.
— Леш, я не знаю... — честно, даже говорить сил не было. — У меня тут такое...
— Что случилось? — сразу встревожился. — Ты плачешь?
— Нет, — соврала я, хотя глаза уже щипало.
— Не ври, я же слышу. Жди, сейчас приеду.
— Не надо, у тебя же работа...
— Плевать на работу, — отрезал он. — Через полчаса буду.
Пока ждала Лешу, в кабинет заглянула Светка из отдела кадров. Мы с ней сдружились, когда меня только взяли в компанию. Она мне тогда все про всех рассказала, помогла освоиться.
— Чего такая кислая? — с порога начала она. — На, печенек принесла, свекровь напекла. Вкусные, зараза, хоть и стервь редкостная.
Я улыбнулась через силу.
— Свет, ты давно тут работаешь, да?
— Шестой год пошел, — она плюхнулась на стул напротив. — А что?
— Расскажи мне про Елену Игоревну. Какая она... ну, по жизни?
Светка аж печенье отложила.
— Чего это ты вдруг? Поцапались?
Я не выдержала и все ей выложила. Про угрозы, про запись, про Сергея и Мурманск. Она слушала, глаза округлялись все больше. А потом так выругалась, что я даже рот открыла — никогда от нее таких слов не слышала!
— Вот стерва крашеная! — Светка аж подпрыгнула на стуле. — Да как она посмела? Ты запись директору неси, пусть он ее на ковер вызовет!
— Да как я пойду, Свет? — я вздохнула. — Он же тогда про все узнает. Про мужа, про суд...
— И что? — она даже руками всплеснула. — Ты что, преступница? Нет! Ты нормально работаешь? Да! Так какое ему дело до твоей личной жизни? Это шантаж натуральный, статья вообще-то!
Тут в дверь постучали, и заглянул Леша. Светка, понятливая душа, тут же собралась.
— Я пойду, а ты подумай над моими словами, — она подмигнула Леше. — Привет, красавчик!
Когда она ушла, Леша сел рядом со мной и взял за руку.
— Ну? Рассказывай.
И я рассказала. Все-все — и про угрозы, и про запись, и про Сергея, и про суд. Я боялась поднять глаза. Мы встречались уже полгода, а я ему никогда о прошлом не рассказывала. Думала, сбежит, если узнает.
— Ты меня теперь бросишь, да? — выдавила я.
— Сдурела? — он даже отодвинулся, чтоб лучше меня видеть. — С чего это я тебя брошу?
— Ну... муж-уголовник, суды, все такое...
— Маринка, ты вообще себя слышишь? — он покачал головой. — Ты-то тут при чем? Ты ничего не сделала! Мне плевать, кем был твой бывший. Главное — кто ты.
Я разревелась — второй раз за день. Так полегчало! Он меня обнял, гладил по спине, как маленькую. А потом вдруг сказал:
— Слушай, а ведь я тебя понимаю лучше, чем ты думаешь.
— В смысле?
— У меня брат сидел. Два года за драку отмотал. В нашем городишке нас потом всей семьей чморили, даже мать с работы выжили. Я поэтому тоже оттуда свалил, как 18 стукнуло.
Я аж дар речи потеряла. Полгода встречаемся, а про такое — молчок!
— И ты мне ни слова не сказал!
— А ты мне? — он усмехнулся, но беззлобно. — У каждого свои скелеты в шкафу. Главное, что мы сами — не они.
Мы долго еще сидели и разговаривали. Леша настаивал, чтоб я пошла к директору. Сказал, что сам меня завтра в 8 утра к офису подвезет, чтоб я не передумала.
— Ты хороший специалист, Маринка. Ни один нормальный начальник не захочет терять такого работника из-за дурацких сплетен.
И знаете что? Он оказался прав!
Виктор Сергеич выслушал меня внимательно, попросил включить запись. А потом сказал спокойно так:
— Марина Александровна, вот что я вам скажу. Мне совершенно неважно, кем был ваш бывший муж, и что писали газеты в Мурманске. Мне важно, как вы работаете здесь и сейчас. А работаете вы отлично. Поэтому прошу вас — никаких заявлений. А с Еленой Игоревной я сам побеседую.
Я из его кабинета вышла в полной прострации. В коридоре столкнулась с ней — она как раз на совещание шла. Глянула на меня свысока.
— Что, заявление уже написала? — процедила сквозь зубы.
— Нет, — я даже улыбнулась. — Но вас Виктор Сергеевич к себе вызывает. Срочно, сказал.
Она так и замерла на месте. А я пошла к себе — работать. И знаете, так легко стало! Как будто камень с души свалился.
Вечером Виктор Сергеич сам ко мне зашел.
— Завтра будет приказ об увольнении Елены Игоревны, — сказал, присаживаясь на край стола. — По соглашению сторон, без лишнего шума. Я такого в своей компании не потерплю.
Я не знала, что сказать. «Спасибо» — как-то глупо звучало.
— И еще, — он улыбнулся, — я давно за вашей работой наблюдаю. Не хотите занять должность заместителя главбуха? С повышением оклада, разумеется.
Я так растерялась, что просто кивнула. А он рассмеялся:
— Вот и отлично! С понедельника приступайте.
Когда я позвонила Леше рассказать новости, он заорал в трубку так, что я телефон от уха отдернула:
— Я же говорил! Говорил же! Все будет путем!
Мы встретились вечером в нашем любимом кафе. Отмечали мое повышение и... плевать я хотела на свое прошлое! Оно осталось там, в Мурманске. А здесь — новая жизнь, любимый человек и работа, на которую хочется идти.
Елена Игоревна думала меня напугать, а только помогла. Смешно, правда? «Либо увольняйся, либо я расскажу всем о твоём прошлом!» Пф! Да пусть рассказывает. Мне больше не стыдно и не страшно.
Самые популярные рассказы среди читателей: