После выписки Лера решила поговорить с матерью. Так и не найдя никакого удовлетворительного объяснения, девочка надеялась, что женщина прольёт свет на ситуацию.
Дождавшись Бахманову-старшую с работы, дочь показала Ульяне результаты теста.
— Ну ты даешь, — удивилась женщина.
— Мам, посмотри, вот тут они пишут, что совпадение 15 локусов. Что такое локусов? Ну вот, смотри еще, вот, нашла. Вероятно, совпадения 99,9 процента.
— Лера, пойми, там тоже люди работают, и они тоже могут ошибаться. — Ответ матери удивил Валерию. Она даже не поразмышляла. А ведь тест ДНК является весомым аргументом.
— Мам, ну там столько всяких разных экспертов, экспертиз. Потом это всё опять сравнивают. Ну, они никак не могли ошибиться. Там одно исключает другое. Если, конечно, только это не сдавала твоя сестра-близнец, или ты не донор яйцеклетки.
— Да?
— Да. Мне так сказали.
Ульяна опустила взгляд. Около минуты она собиралась духом.
— Однажды я была донором яйцеклетки, — ответила она наконец. — Не хотела тебе говорить. Неудобно как-то. Мне эту идею Анюта предложила. Тогда, Лера, деньги нужны были катастрофически, ты уж прости... И я решилась. Единственное, я очень переживала, не хотела видеть даже будущих родителей. Хотела, чтобы всё было анонимно. Но Анюта сказала, что у неё есть хорошая клиника на примете. И я решилась.
— А Анна что, от бесплодия лечилась? — с интересом спросила Лера.
— Нет, о бесплодии никто не говорил, но то, что она долго забеременеть не могла, это факт. Понимаешь, она ходила по врачам, сдавала анализы, но что у неё там было, она особо на эту тему не распространялась.
— И ты, получается, сдавала клетку анонимно?
— Да, я сдавала анонимно, только оставляла в клинике свою фотографию. У них там была услуга для клиентов, ну, чтобы они могли посмотреть, на кого будет похож будущий ребёнок, — объяснила Ульяна. — И я согласилась на это.
— То есть ты жила и даже не подозревала о том, что где-то там, может быть, ходит твой ребёнок?
— Лерочка, я... — Ульяне было тяжело говорить об этом. Она уже догадывалась, что перед ней сидит тот самый ребенок из яйцеклетки. — Я просто старалась об этом не думать, понимаешь? Сдала и забыла. Я была молодая и глупая.
— Ну, в принципе, с другой стороны, если бы ты не была такой глупой, то, может быть, даже и меня не было бы.
Лера тоже все поняла. Теперь-то все стало понятно.
— Лерочка, так получилось. — Мать положила свою ладонь на руку дочери.
— Ну ладно, давай рассказывай дальше. Что там Аня?
— Что Аня? Ну Аня в скорости забеременела. И, конечно, счастлива была безумно. Ну а дальше ты всё знаешь, Лера.
— Ну смотри, получается, по тестам я твоя дочь, а ты моя биологическая мать.
— Да, — глядя в документ согласилась Ульяна. — Заметь, Лера, это не я. Это сейчас ты сама сказала.
— Только вот я не понимаю одного. Получается, чья дочка? Твоя или её?
— Ну, если верить этой экспертизе, то биологически я твоя мать. Но не забывай, пожалуйста, что выносила и родила тебя Анюта.
— Слушай, а нельзя сделать какую-то такую экспертизу... может быть, не знаю, к Щипачевым сходить. Наверное, они знают, делала ли Аня ЭКО, или как я там говорила?
— ЭКО, ЭКО, все верно. Ну, конечно, мы можем спросить у Щипачёвых, но вряд ли они что-то скажут, потому что, ты же знаешь, я у них враг номер один.
— Но попробовать-то стоит.
— А давай попробуем.
— Давай.
Лера после этого разговора не спала всю ночь. Ведь, получалось, хоть и родила и выносила ее Анна, то биологической матерью всё равно была Ульяна. А Вера и Алексей были ее суррогатными дедушкой и бабушкой, если можно так выразиться. Так хотелось всё узнать, что же было на самом деле, но голова уже шла кругом.