К концу первого месяца Паше было уже абсолютно все равно, каким позором станет для него первое практическое занятие, лишь бы это ознаменовало конец пребывания в Комнате Песка и Скуки. Апатичный ко всему, он сидел треугольником с Мишей и Тамарой и раскладывал песчинки на светлые и темные, светловатые и темноватые кучки, и казалось, это продолжается уже целую вечность. Миша пытался завести разговор, но Тамара и Паша были способны разве что на нечленораздельное бормотание. Но теперь нет-нет, но иногда они все же переглядывались и молча улыбались друг другу тем особым образом, что характеризует крепкую дружбу. Уставшую до изнеможения, но все же реально существующую дружбу.
В обед в стене возник проход, и на этот раз в нем появился не Алексей, а сам мастер Руфус. В одной руке он нес нечто, выглядящее как большой деревянный ящик с торчащей из него трубой, а в другой – пакет с чем-то цветным.
– Продолжайте, дети, – сказал он, опуская ящик на каменный выступ.
Миша выглядел испуганным.
– Что это? – шепнул он Паше.
– Граммофон, – ответила Тамара, продолжая сортировать песок, хотя ее глаза смотрели на Руфуса. – Музыкальный инструмент, только этот работает от магии, а не от электричества.
И в этот момент из трубы загремела музыка. Она была очень громкой, и Паша не сразу узнал мелодию. Какой-то торжественный и раз за разом повторяющийся мотив, ужасно действующий на нервы.
– Это что за музыка? – спросил Миша.
– Это увертюра к «Вильгельму Теллю»! – Мастеру Руфусу пришлось повысить голос, чтобы перекричать затопившую класс музыку. – Вслушайтесь в трубы! Пусть ваша кровь забьется в жилах в такт! Приготовьтесь творить магию!
Сосредоточиться в этом шуме было очень и очень трудно. Настолько, что Паше едва удавалось поднять в воздух одну песчинку. А стоило ему обрадоваться, что он вновь контролирует песок, как граммофон выдавал очередной звуковой залп, и его внимание рассеивалось.
Недовольно застонав, он открыл глаза и увидел, как мастер Руфус открывает пакет и достает из него темно-красного червя. Паше очень хотелось верить, что это был желейный червь, особенно после того, как мастер Руфус начал жевать его с одного конца.
Паша задумался, что будет, если вместо того, чтобы концентрироваться на перемещении песка, он мысленно заставит граммофон разбиться о стену пещеры. Он поднял глаза и встретился взглядом с Тамарой.
– Даже не думай об этом, – сказала она, будто прочитав его мысли. Лицо у нее разрумянилось, а темная челка прилипла к мокрому от напряжения лбу.
В висок Паше ударился ярко-голубой червь, и весь песок, что мальчик успел поднять в воздух, осыпался ему на колено. Червь упал на пол. «Что ж, это определенно желейный червь», – подумал Паша, отметив, что у червя не было глаз, да и выглядел он как обычная желейная сладость.
Кроме того, ему сразу стало многое понятно насчет школы.
– Я не могу, – простонал Миша. Он сидел с поднятыми руками, песок под ними бестолково вращался, а его лицо раскраснелось в тщетной попытке сосредоточиться. На его плечо упал оранжевый червь. Руфус бросал в них уже целые горсти.
– Ай! – вскрикнул Миша от неожиданности.
В волосах Тамары застрял зеленый червь. Казалось, она сейчас заплачет.
Стена вновь стала прозрачной. На этот раз в комнату вошел Алексей. В руках у него был пакет, а стоило ему увидеть Руфуса, продолжающего швыряться червями, и учеников, изо всех сил пытающихся сосредоточиться на задании, как на его лице расплылась странная, чуть ли не злодейская улыбка.
– Заходи! – бодро поприветствовал его Руфус. – Оставь бутерброды и насладись музыкой!
Паша задумался: может, Алексей сейчас вспоминает свой Железный год? Мальчик надеялся, что Алексею не приходится навещать и другие ученические группы, которые сейчас постигают разные классные вещи вроде обращения с огнем или левитации. Если Рома пронюхает, что за занятие было сегодня у Паши, он до конца жизни будет над ним подшучивать.
«Это неважно, – сурово одернул себя Пашп. – Сконцентрируйся на песке».
Тамара и Миша тоже вернулись к песочной рутине, перекатывая песчинки или перенося их по воздуху. Пусть и медленнее, чем всегда, но они продолжали работать, перестав отвлекаться даже тогда, когда им в затылок врезался желейный червь. Один такой, голубой, прилип к косе Тамары, а девочка этого даже не заметила.
Паша закрыл глаза и очистил разум.
Он ощутил прохладное прикосновение червяка, ударившегося о щеку, но на этот раз поднятый им песок не осыпался. В ушах гремела музыка, но внимание мальчика не ослабевало. Крупицу за крупицей, а затем, набравшись уверенности, он снова начал перемещать сразу несколько песчинок.
«Вот вам, мастер Руфус», – мстительно подумал он.
Прошел еще час, прежде чем они сделали перерыв, чтобы перекусить. Когда они вернулись к работе, маг стал бомбардировать их вальсами. Пока его ученики сортировали песок, Руфус опустился на валун и погрузился в разгадывание кроссворда. Его ничуть не волновал тот факт, что они застряли в классе куда дольше обычного и пропустили ужин в столовой.
Когда они, усталые и все в песке, вернулись к себе, то обнаружили на столе в общей комнате тарелки с едой. Паша с удивлением отметил, что, несмотря на прошедший день, он был в хорошем настроении, а слова Миши о мастере Руфусе, вальсирующем с червяком, вызвали у него и Тамары приступ неудержимого хохота.
Следующим утром мастер Руфус зашел к ним сразу после звонка, принеся с собой нарукавные повязки, которые должны были отличать их группу от остальных в ходе их первого контрольного занятия. Все трое вскрикнули. Тамара – от счастья, Миша – потому что в его натуре было радоваться чужому счастью, а Паша – будучи уверенным, что их ждет неминуемая гибель.
– Вы знаете, что нас ожидает? – спросила Тамара, торопливо натягивая повязку на запястье. – Воздух, огонь, вода или земля? Можете дать нам подсказку? Хотя бы совсем-совсем малюсенькую…
Мастер Руфус пристально посмотрел на нее и не отводил взгляда, пока она не замолчала.
– Никому из учеников не положено знать больше остальных, – сказал он. – Это было бы нечестно. Вы должны победить своими силами.
– Победить? – поразился Паша. Он и подумать не мог, что мастер Руфус ждал от них победы на этом занятии. Уж точно не после целого месяца в компании песка. – Нам не светит победить. – Куда больше его волновало, как бы вообще остаться в живых.
– Вот это, я понимаю, боевой настрой, – хмыкнул Миша. Он уже надел свою повязку, затянув ее сразу над локтем. Удивительно, но это выглядело даже своего рода круто. Паша оставил свою на предплечье, и, по его мнению, она выглядела как самая обычная повязка.
Мастер Руфус закатил глаза. Паша поймал себя на том, что уголки его губ сами собой приподнялись, как если бы он на самом деле начал улавливать реакции мастера Руфуса на их слова и действия.
Может, к их Серебряному году мастер Руфус будет объяснять им сложнейшие теории магии одним лишь движением густой брови?
– Идите за мной, – сказал маг. С драматическим шорохом он резко развернулся и повел их по тому, что Паша для себя обозначил как главный коридор. По незнакомой пока Паше спиральной лестнице, стены которой были покрыты сверкающим и искрящимся фосфоресцирующим мхом, они спустились в пещеру.
В своей старой школе Паша всегда мечтал о том, чтобы ему позволили поиграть в активные игры с другими ребятами. По крайней мере, здесь ему предоставили такую возможность. Главное теперь было не сплоховать.
Пещера оказалась размером с целый стадион, усеянный зубьями огромных сталактитов и сталагмитов. Большинство учеников Железного года уже собрались здесь вместе со своими мастерами. Рома что-то говорил Саре, бурно жестикулируя в сторону россыпи сталагмитов, образовавших замысловатую петлю в одном из углов пещеры. Мастер Сабрина парила в воздухе над самым полом и уговаривала кого-то из ребят к ней присоединиться. Все волновались. Особенно это было заметно по Диме, который шептался о чем-то с Алексеем. Что бы тот ему ни отвечал, Диму это явно не радовало.
Оглядываясь по сторонам в попытке предугадать, что им предстоит, Паша направился в глубь зала. В одной из стен темнел вход в еще одну пещеру, перекрытый решеткой из кальцита. Заметив его, Паша ощутил острое беспокойство из-за того, что занятие может оказаться куда страшнее, чем он его себе представлял. Он рассеяно потер ногу, гадая про себя, что бы сказал отец по этому поводу.
«Настал твой час умереть» – или что-то вроде того.
А может, это станет его шансом доказать Тамаре и Мише, что его не зря включили в их группу.
– Ученики Железного года! – заговорил мастер, когда еще несколько ребят зашли в пещеру после мастера Руфуса. – Приготовьтесь к вашему первому практическому заданию! Вам предстоит сражаться с элементалями!
Зал огласили возгласы ужаса и возбуждения. У Паши душа ушла в пятки. Они шутят? Он готов был поспорить, что никто из учеников не был готов ни к чему подобному. На всякий случай он посмотрел на Мишу и Тамару. Оба побледнели. Тамара впилась пальцами в свою повязку.
Паша в панике попытался припомнить, что рассказывал им мастер Рон на лекции об элементалях в позапрошлую пятницу. «Рассеивание диких элементалей прежде, чем они успеют причинить вред, является одной из важнейших задач всех магов, – сказал он. – Почувствовав угрозу, они могут рассеяться и вернуться назад в свою стихию, после чего им потребуются большие затраты энергии, чтобы вновь обрести форму».
То есть им всего-то и нужно, что напугать элементалей. Здорово.
Мастер нахмурился, словно лишь сейчас заметил страх на лицах кое-кого из учеников.
– Вы справитесь, – заверил он.
Это ничуть не придало Паше оптимизма. Он представил их всех мертвыми на полу, и порхающих над ними виверн, и как мастер Руфус качает головой и произносит: «Надеюсь, набор в следующем году будет лучше».
– Мастер Руфус, – прошипел Паша, стараясь говорить как можно тише. – У нас не получится. Мы не тренировались…
– Вы знаете то, что должны знать, – загадочно ответил Руфус. После чего повернулся к Тамаре: – Чего хотят стихии?
Тамара сглотнула.
– Огонь хочет гореть, – наизусть произнесла она. – Вода хочет течь, воздух хочет подниматься, земля хочет скреплять, хаос хочет поглощать.
Руфус похлопал ее по плечу:
– Просто помните о Пяти магических принципах и обо всем, чему я вас научил, и у вас все получится.
С этими словами он отошел к остальным магам в дальней части зала. Там они преобразовали камни в кресла и с комфортом в них устроились. К ним присоединились другие маги, в том числе и старшие ребята, среди которых был Алексей. Пещерный свет отражался на их браслетах. Ученики Железного года остались одни в центре зала, и свет начал гаснуть, пока их не обволокли мрак и тишина. Постепенно разные группы сбились в одну большую кучу и повернулись к решетке, которая поднялась, явив за собой пугающую неизвестность.
Какое-то время Паша всматривался в открывшуюся тьму, пока в его голове не возникла мысль, что, возможно, там ничего и нет. Что, возможно, это была такая проверка – поверят ли они в такую откровенную чушь, будто маги способны отправить двенадцатилетних детей на гладиаторский бой с вивернами.
Затем он заметил вспыхнувшие во мраке глаза. Скребя огромными когтистыми лапами по камням, из пещеры показались трое существ. Ростом с двух взрослых мужчин, они стояли на задних лапах, поддерживаемые утыканным шипами толстым длинным хвостом. На месте передних лап были хлопающие в воздухе крылья. Широкие пасти устрашающе клацали зубами.
Голову Паши затопили отцовские предостережения, и ему стало нечем дышать. Еще никогда в жизни ему не было так страшно. Все чудовища, когда-либо порожденные его фантазией, все монстры, что прятались в шкафах и под кроватью, не шли ни в какое сравнение с этими созданиями самых жутких ночных кошмаров, которые целеустремленно шли прямо на него.
«Огонь хочет гореть, – мысленно повторил Паша. – Вода хочет течь. Воздух хочет подниматься. Земля хочет скреплять. Хаос хочет поглощать».
Рома, обуреваемый прямо противоположными чувствами насчет сохранности собственной жизни, разорвал круг учеников и с диким криком ринулся навстречу вивернам. Вскинув руку, он ладонью вперед направил ее в сторону монстров.
Крошечный огненный шарик вырвался из его пальцев и пролетел над головой одной из виверн.
Чудовище в ярости взревело, и Рома резко затормозил. Он вновь выставил перед собой ладонь, но на этот раз все ограничилось лишь тоненькой струйкой дыма. Ни язычка пламени.
Виверна шагнула к Роме и распахнула пасть, откуда повалил густой синий туман. Он медленно разливался в воздухе, но недостаточно медленно, чтобы Рома успел увернуться. Мальчик откатился в сторону, но туман накрыл его с головой. Секундой позже Рома начал неторопливо подниматься в воздух подобно мыльному пузырю.
Две другие виверны взлетели.
– Ох, черт, – выдохнул Паша. – И как нам с ними сражаться?
Лицо Мишт вспыхнуло от гнева:
– Это нечестно!
Рома вопил от ужаса, болтаясь вверх-вниз в клубах синего тумана. Первая виверна лениво махнула хвостом и ударила по «пузырю». Даже Паша ощутил приступ жалости, а остальные ученики просто застыли, в страхе уставившись наверх.
Миша сделал глубокий вдох:
– Ну, была не была.
И пока Паша и остальные могли только наблюдать, он сорвался с места и прыгнул на хвост одной из виверн. От неожиданности чудовище издало громкий рев, похожий на удар грома. Миша крепко обхватил руками хвост, заметавшийся вверх и вниз будто дикий жеребец на родео. Рома, крича и колотя ногами воздух, поднялся к потолку и поплыл между сталактитами.
Виверна хлестнула хвостом, и Миша сорвался. Тамара вскрикнула. Руфус вскинул руку, и из нее вырвалось облачко ледяной крошки. Льдинки соединились в некое подобие ладони и поймали Мишу прямо в воздухе, когда тот был уже в каких-то сантиметрах от пола.
В груди Паши разлилось облегчение. До этого момента он не осознавал в полной мере, как его страшила мысль, что мастера и не подумают им помочь, что они просто позволят им погибнуть.
Миша забился в ледяных пальцах, пытаясь высвободиться. Несколько ребят Железного года группой двинулись на вторую виверну. Из рук Гали вырвалась огненная искра, голубая, как пламя на спинах ящериц. Виверна лениво зевнула в их сторону, выпустив тягучие усики тумана. Один за другим ученики начали с криками подниматься в воздух. Сара успела напоследок выстрелить ледяным осколком, но промахнулась. Ледышка пронеслась чуть левее головы второй виверны, заставив ее взреветь от ярости.
– Паш!
Он развернулся на громкий шепот Тамары как раз вовремя, чтобы заметить, как она нырнула за густое скопление сталагмитов. Паша уже двинулся за ней, но замер, заметив одиноко стоящего, отбившегося от основной группы учеников Диму.
К сожалению, его увидел не один Паша. Третья виверна, хищно сощурив желтые глаза, повернулась к окаменевшему от ужаса ученику.
Обе руки Димы были опущены, ладони повернуты параллельно полу, и он что-то безостановочно бормотал. Затем он медленно взлетел и замер на уровне глаз виверны.
«Он делает вид, будто захвачен туманом! – догадался Паша. – Умно».
В руке Димы появился ветряной клубок, и он прицелился. Виверна удивленно фыркнула, и это нарушило концентрацию Димы и его закружило в воздухе. Не теряя времени, чудовище наклонило голову и щелкнуло зубами, ухватив самый краешек штанины Димы. Ткань затрещала, а Дима принялся бестолково лягать воздух.
Паша бросился на помощь – и в этот самый миг вторая виверна с потолка устремилась на него.
– Паш, беги! – закричал Дима. – Скорее!
Хороший совет, подумал Паша, если бы только он был в состоянии бежать. Больная нога подвернулась на неровном полу, когда он попытался резко уйти в сторону, и он споткнулся, но сумел восстановить равновесие. К сожалению, недостаточно быстро. Черные холодные глаза виверны смотрели прямо на него, чудовище растопырило когти, готовясь к атаке. Паша неуклюже побежал и ударился ногой о какой-то камень, из-за чего больная икра заныла с новой силой. Ему явно не хватало скорости. Он оглянулся через плечо, споткнулся и рухнул на щебенку и острые осколки породы.
Паша перевернулся на спину. Виверна была уже совсем близко. Внутри головы Паши голосок обнадеживающе шептал, что мастера вмешаются, прежде чем произойдет непоправимое, но основная часть сознания мальчика вопила от ужаса. Вот виверна уже заняла все поле зрения, ее пасть распахнулась, явив темное нутро и острые зубы…
Паша выбросил перед собой руку и ощутил со всех сторон упругую горячую волну воздуха. С пола поднялся поток песка и камней и ударил прямо в грудь виверны.
Чудовище отбросило назад, и оно врезалось в стену пещеры, после чего с грохотом обрушилось на пол. Паша изумленно моргнул, после чего начал медленно подниматься. Выпрямившись, он посмотрел по сторонам другими глазами.
«Вот оно что», – подумал он, наблюдая за воцарившимся в зале хаосом. Висящие в воздухе дети то и дело теряли концентрацию и принимались бестолково палить во все стороны огненными струями, и их тут же начинало вращать вокруг своей оси. Паша понял, зачем они так долго занимались в классе с песком. Пусть это и стало тяжелым испытанием, но благодаря ему магия успела стать для него чем-то автоматическим. Ему не нужно было прилагать усилий, чтобы сосредоточиться.
Виверна начала подниматься на лапы, но теперь Паша знал, что делать. Мысленно сконцентрировавшись, он выбросил вперед руку, и три сталактита с треском оторвались от потолка и пригвоздили крылья виверны к полу.
– Ха! – воскликнул Паша.
Чудовище разинуло пасть, и Паша поспешно отступил, хотя и понимал, что ему никак не успеть отойти на достаточное расстояние и избежать опасного дыхания…
– Брось мне нож! – закричала Тамара, появляясь откуда-то из тени. – Ну же!
Паша вытащил кинжал из-за голенища и кинул его девочке. Из пасти виверны повалил туман. Но Тамара двумя широкими шагами проскользнула мимо первых клубов и замахнулась, грозя вонзить кинжал прямо в глаз чудовища. Но за секунду до удара виверна исчезла, обратившись в большое облако синего дыма, с яростным ревом вернувшись к своей стихии. Тамара начала взлетать.
Паша схватил ее за щиколотку. Девочку продолжало болтать, и Паше казалось, что он держит за ниточку воздушный шар.
Тамара улыбнулась ему. Она была вся в грязи и песке, ее волосы растрепались и спутанными прядями падали на лицо.
– Смотри! – махнула она кинжалом куда-то в сторону, и Паша повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Миша, успевший высвободиться из ледяных пальцев, бомбардирует другую виверну множеством мелких камней. Висевшая в воздухе Сара в свою очередь обрушила на чудовище град осколков с потолка. Два потока объединились в один огромный валун, который едва не раздавил виверну о дальнюю стену, но в последнюю секунду чудовище успело рассеяться.
– Осталась еще одна, – тяжело дыша, сказал Паша.
– А вот и нет, – радостно возразила Тамара. – Я сделала двух! Хотя, конечно, ты немного помог со второй.
– Я ведь могу тебя отпустить, – и Паша с намеком дернул ее за ногу.
– Ладно-ладно, ты очень помог! – Тамара засмеялась, и в этот миг зал затопили аплодисменты. Хлопая, все мастера – как с удивлением заметил Паша – смотрели на него, Тамару, Мишу и Сарой. Миша, с трудом переводя дыхание, переводил взгляд со своих рук на то место, где исчезла виверна, словно не мог поверить, что только что швырнул в чудовище здоровенный камень. Паша очень хорошо его понимал.
– Йе-ху! – Тамара замахала руками и ногами. В следующую секунду все ученики, висевшие под потолком, начали медленно опускаться, и Паша выпустил лодыжку Тамары, чтобы та смогла спокойно приземлиться. Она отдала ему нож, пока остальные ученики – кто смеясь, а кто, как Рома, храня угрюмое молчание – возвращались на твердый пол.
Тамара и Паша пробились сквозь возбужденную толпу к Мише. Остальные ребята приветствовали их, похлопывая по спине; наверное, подумал Паша, так же встречают победителей баскетбольного матча, хотя ему никогда не приходилось выигрывать такой. Он вообще еще никогда не играл в команде.
– Павел, – раздалось у него за спиной. Обернувшись, он увидел Алексея, на лице которого сияла широкая улыбка. – Я верил в вас, ребята, – сказал он.
Паша удивленно моргнул:
– Почему?
Не то чтобы они общались или еще что-нибудь в этом роде.
– Потому что вы такие же, как я. Уж я-то вижу.
– Ну да, конечно, – протянул Паша. Глупое заявление. Алексей был из тех ребят, которые дома обязательно толкнули бы Пашу в грязь. Да, в школе было все по-другому, но не до такой же степени!
– В любом случае от меня было мало толку, – продолжил Паша . – Я просто торчал там столбом, пока не вспомнил, что мне надо бежать, – вот только забыл, что бежать как раз я не могу. – Он заметил, что к ним направляется мастер Руфус. Он едва заметно улыбался, что в его случае равнялось прыжкам и хождению колесом по всей пещере.
Алексей усмехнулся.
– Больше бежать тебе не придется, – пообещал он. – Здесь тебя научат сражаться. И поверь мне, ты в этом преуспеешь.
Паша, Тамара и Миша вернулись к себе в комнаты с чувством, что впервые с их приезда в школу все стало на круги своя. Они справились лучше всех остальных ученических групп, и все об этом знали. Но круче всего было то, что мастер Руфус достал для них пиццу. Настоящую пиццу в картонной коробке – с расплавленным сыром и богатой начинкой без какого-либо лишайника, или ярко-фиолетовых грибов, или еще какой-нибудь странной подземной растительности. Они съели ее в общей комнате, по-дружески воюя друг с другом за лучшие кусочки. Тамара победила, так как ела быстрее всех.