Алексей Степанович, преподаватель истории на пенсии, полулежал на своей нижней полке в плацкартном вагоне поезда «Москва-Казань» и пытался читать. Пытался — потому что сосредоточиться на книге мешал громкий, раздраженный голос молодого человека с бородой, ехавшего на боковой верхней полке № 38, через два отсека от него.
— Эй! Проводница! Да где же вас вечно носит, когда вы нужны? — этот бородатый лет тридцати в очередной раз отодвигал дверь в служебное помещение проводника.
Галина Сергеевна, проводница с двадцатилетним стажем, появилась в коридоре с неизменной сдержанной улыбкой.
— Слушаю вас.
— Почему туалеты закрыты уже полчаса? — возмущенно спросил мужчина. — Я что, должен терпеть из-за ваших правил?
— Согласно санитарным нормам, туалеты закрываются при прохождении через станции и в черте населенных пунктов, — терпеливо объяснила Галина Сергеевна. — Мы проезжаем пригородную зону, скоро они будут открыты.
— Это просто издевательство какое-то! — не унимался молодой человек. — А почему в вагоне такая жара? Кондиционер вообще работает?
— Система кондиционирования работает в штатном режиме, — ответила проводница. — Температура поддерживается на уровне 24 градусов, это соответствует нормам.
— Какие еще нормы? Здесь как минимум тридцать! — продолжал он, демонстративно вытирая пот со лба. — И где холодная питьевая вода?
Галина Сергеевна, сохраняя спокойствие, ответила:
— У нас есть кипяток в титане, как предусмотрено правилами перевозки. Холодную воду можно приобрести у проводника или в вагоне-ресторане.
— Еще и деньги платить? За воду? — возмутился бородач. — Вы издеваетесь?
Алексей Степанович перевернул страницу книги, но не прочитал ни слова. Эта сцена повторялась уже четвертый раз за три часа пути. Сначала бородатый парень был недоволен качеством постельного белья. Потом его возмутили «орущие дети». Затем он жаловался, что в вагоне «проходной двор какой-то и все шастают туда-сюда».
— А почему я не могу сидеть на нижней полке? — продолжал парень с бородой, указывая на место под своей верхней боковушкой, где сидела женщина с ребенком. — Почему они всё пространчтво заняли там?!
— Потому что у вас билет на верхнее боковое место, — всё так же терпеливо объяснила Галина Сергеевна. — А у пассажирки — на нижнее боковое под вами.
— И что теперь, мне весь день торчать наверху? — возмутился бородач. — Это дискриминация какая-то!
Пассажиры молча наблюдали за сценой. Кто-то сочувственно кивал проводнице, кто-то делал вид, что ничего не происходит.
— Согласно правилам проезда, — продолжала Галина Сергеевна, — пассажир должен занимать место, указанное в билете.
— Отличный сервис! Просто супер! — саркастически воскликнул парень. — Может, мне еще и на полу посидеть?
Алексей Степанович закрыл книгу и тяжело вздохнул. За тридцать лет преподавания истории он повидал достаточно трудных подростков и знал, как важно вовремя остановить хулигана, пока его поведение не стало нормой для окружающих.
— Молодой человек, — спокойно, но твердо произнес он, обращаясь к бородачу. — Не кажется ли вам, что вы переходите все границы приличия?
Бородатый паренб резко повернулся к нему:
— А вы кто такой? Защитник нашёлся? Я свои права знаю!
— Я пассажир, которому вы мешаете отдыхать своим постоянным недовольством, — ответил Алексей Степанович, поднимаясь. — И таких, как я, в вагоне большинство.
— А мне какое дело до большинства? — огрызнулся бородач. — Я заплатил за билет и имею право на нормальный сервис!
Алексей Степанович подошел ближе. Несмотря на свои шестьдесят пять, он сохранил внушительную осанку и спокойную уверенность человека, привыкшего управлять аудиторией.
— Давайте проясним ситуацию, — сказал он, глядя прямо в глаза молодому человеку. — За последние три часа вы предъявили претензии к постельному белью, к детям, к другим пассажирам, к температуре, к туалетам и к отсутствию бесплатной холодной воды. При этом Галина Сергеевна, — он кивнул в сторону проводницы, — терпеливо объяснила вам все правила и сделала всё возможное, чтобы решить ваши проблемы.
— И что? — с вызовом спросил бородач.
— А то, — продолжил Алексей Степанович, — что вы ведете себя, простите, как капризный ребенок, а не как взрослый мужчина. Проводница не виновата ни в конструкции вагона, ни в расписании поезда, ни в том, что у вас билет на верхнюю полку. Она просто выполняет свою работу, и делает это достойно, несмотря на ваше неуважительное отношение.
По вагону пробежал одобрительный шепоток. К разговору начали прислушиваться и другие пассажиры.
— Молодой человек действительно всех достал своими претензиями, — поддержала Алексея Степановича женщина с соседней полки. — Моя дочь пытается зансуть, а из-за этих постоянных криков невозможно.
— И детей моих напугал своими выступлениями, — добавила молодая мать с двумя малышами. — Сказал, что они слишком громкие. А что делать? Дети есть дети.
— Да вы все тут сговорились! — воскликнул бородач, оглядываясь по сторонам.
— Никто не сговаривался, — спокойно ответил мужчина с верхней полки напротив. — Просто всем надоело ваше хамское поведение. Проводница — не ваша личная прислуга. Она отвечает за безопасность и комфорт всего вагона.
— Именно, — подхватила пожилая женщина с нижней полки. — Я сорок лет проработала в сфере обслуживания и знаю, как тяжело иметь дело с такими... требовательными клиентами. У проводницы и без вас забот полно — билеты, чай, уборка, безопасность.
Бородач, явно не ожидавший такой единодушной реакции, растерянно оглядывался.
— Вы что, серьезно считаете, что в поезде нормальные условия? — попытался он найти поддержку. — Это же дискомфорт сплошной!
— Нормальные, — ответил Алексей Степанович. — Не пятизвездочный отель, конечно, но вполне приемлемые для поезда. И дело даже не в условиях, а в вашем отношении. Вы ведете себя так, будто весь мир вам должен.
— У нас отличный проводник, — добавила женщина с ребенком. — Всегда поможет, подскажет, чай принесёт. А вы только и делаете, что придираетесь.
Бородач выглядел уже не так уверенно. Он обвел взглядом вагон и увидел только неодобрительные лица.
— Я просто хотел... нормального сервиса, — пробормотал он.
— Сервис начинается с уважения к тем, кто этот сервис предоставляет, — твердо сказал Алексей Степанович. — Если вы хотите, чтобы к вам относились по-человечески, начните сами относиться к людям так же.
Бородач молчал некоторое время, затем неожиданно кивнул:
— Ладно. Может, я действительно перегнул палку.
— Хорошо, что вы это понимаете, — с облегчением произнесла женщина с ребенком.
Проводница Галина Сергеевна улыбнулась:
— Все мы люди. Если вам нужна будет помощь — обращайтесь. И насчет воды — у меня есть запас бутылок с минералкой, могу предложить.
— Спасибо, — кивнул бородач и, к удивлению всех, добавил: — Я... я правда не хотел создавать проблемы.
Он забрался на свою верхнюю боковую полку и больше не беспокоил ни проводницу, ни других пассажиров своими претензиями. Может быть, извлек из этой ситуации урок поважнее, чем просто правила поведения в общественном транспорте — уважение к другим начинается с умения контролировать собственные эмоции.