Ту-ту

Валентина Петровна тяжело вздохнула, глядя на часы — 23:45. Поезд Саратов-Санкт-Петербург прибывал через 10 минут, а ей так хотелось спать. День выдался суматошный: навестила сестру, помогла ей с ремонтом, а теперь предстояла ночная дорога к дочери в Питер. В свои пятьдесят семь Валентина Петровна была еще полна энергии, но сегодня чувствовала себя совершенно разбитой. Перрон был плохо освещен, и когда поезд, наконец, остановился, она с трудом разглядела номер своего вагона. Проводница — женщина средних — сверила билет с паспортом и пропустила Валентину внутрь...

Поезд остановился, и они вышли на платформу. Николай Петрович подхватил два чемодана, Вера Павловна несла сумку с едой и документы. — Восьмой вагон должен быть дальше, — сказал Николай Петрович, и они направились вдоль состава. Проводница седьмого вагона указала им направление, и вскоре они нашли свой вагон. Молоденькая проводница быстро проверила их билеты. — Купе номер пять, — сказала она. — Проходите, уже кто-то есть из ваших попутчиков. Вера Павловна с мужем прошли по коридору, отыскали пятое купе и открыли дверь...

Алексей Степанович, преподаватель истории на пенсии, полулежал на своей нижней полке в плацкартном вагоне поезда «Москва-Казань» и пытался читать. Пытался — потому что сосредоточиться на книге мешал громкий, раздраженный голос молодого человека с бородой, ехавшего на боковой верхней полке № 38, через два отсека от него. — Эй! Проводница! Да где же вас вечно носит, когда вы нужны? — этот бородатый лет тридцати в очередной раз отодвигал дверь в служебное помещение проводника. Галина Сергеевна, проводница с двадцатилетним стажем, появилась в коридоре с неизменной сдержанной улыбкой...

Людмила Аркадьевна расправила складки на синем костюме и с удовлетворением оглядела купе. Нижняя полка застелена собственным покрывалом, очки в футляре на столике, рядом — термос с травяным чаем и контейнер с печеньем. В свои семьдесят три она гордилась самостоятельностью. Дочь настаивала на самолёте, но Людмила Аркадьевна была непреклонна: «Всю жизнь ездила поездами и буду, пока ноги носят». Поезд Пермь-Москва должен был отправиться через пятнадцать минут. Она предвкушала спокойную поездку с книгой и чаем под стук колёс...

Ольга с трудом втащила чемодан на подножку вагона. Проводница недовольно поглядывала на неё — до отправления оставалось меньше трёх минут. — Успели впритык, — поджала губы проводница, проверяя билет. — Пятое купе. Ольга кивнула. Наконец-то! Позади двухнедельный отдых в санатории Адлера, впереди — долгожданное возвращение домой в Москву. Всё было бы идеально, если бы не чудовищная пробка на дороге к вокзалу. Она специально вызвала такси с запасом времени, но курортный сезон внёс таки свои коррективы...

Поезд Мурманск-Москва уже стоял на перроне, когда Марина, задыхаясь от быстрого шага, тащила свой чемодан вдоль состава, высматривая нужный вагон. Поезд дёрнулся, готовый тронуться. Проводница смотрела на часы с видом человека, готового захлопнуть дверь перед самым носом опоздавшего. — Шестой вагон? — Марина сунула билет под нос проводнице, еле переводя дыхание. — Девятое купе, — та поджала губы. — Поднимайтесь быстрее, отправляемся. В вагоне пахло дошираком и носками. Дотащив чемодан до своего купе, Марина отодвинула дверь и застыла, как громом поражённая...

Елена Сергеевна устроилась в купе, бережно разместив на нижней полке переноски с Герцогом и Графиней – двумя йоркширскими терьерами. Она обожала этих собак как родных детей и относилась к ним соответственно. Предстояла поездка в Новосибирск к старшей дочери, и Елена Сергеевна, зная, что путешествие с животными может вызвать недовольство попутчиков, заблаговременно выкупила все четыре места в купе. «Дорого, конечно, — размышляла она, раскладывая вещи, — но спокойствие того стоит». Собаки, почувствовав, что движение прекратилось, тихонько поскуливали в переносках...

Шестнадцатилетняя Лиза вздрогнула и подняла взгляд. Женщина лет шестидесяти с крашенными в рыжий цвет волосами нависала над ней, придерживаясь за верхнюю свободную полку. — Простите? — растерянно спросила Лиза. — Говорю, на нижних полках положено ездить только взрослым и пожилым пассажирам, — повторила женщина громче, словно Лиза была глухой. — Молодёжь всегда наверху. Это правило такое, железнодорожное. Лиза покачала головой: — У меня билет на это место, — она указала на свой паспорт и билет, лежащие рядом...

— Не-е-ет, только не это... — прошептала Марина, увидев огромную женщину с четырьмя баулами, протискивающуюся в купе. За свои пятьдесят два года Марина Викторовна, худощавая преподавательница английского, успела повидать разных попутчиков, но этот взгляд она знала безошибочно — женщина уже прикидывала, как бы занять её нижнее место. — Здравствуйте, я на верхнюю, — прогудела вошедшая, с трудом маневрируя между полками. — Меня Валентина зовут. Помогите, будьте добры, сумки закинуть. Марина вежливо улыбнулась, но помогать не спешила: — Добрый день...

Нина Васильевна зябко поёжилась. На часах почти три часа ночи. Через десять минут прибудет проходящий поезд — ей предстояло сесть в него, чтобы к утру добраться до Нижнего Новгорода. В свои шестьдесят с хвостиком Нина Васильевна уже не любила ночные поездки, но другого выбора не было — пришлось выдвигаться срочно, на помощь заболевшей сестре. Вдалеке показались огни приближающегося поезда. Сжимая в одной руке небольшой чемодан, а в другой — сумку с гостинцами для сестры, Нина Васильевна приготовилась к посадке...

Марина уютно устроилась на нижней полке, выложив рядом записи, бутылку воды и энергетический батончик. Утром ей предстояло выйти в Твери, а завтра — региональные соревнования по триатлону. Ночь в поезде должна была стать последним отдыхом перед важным стартом. Дверь купе с грохотом отъехала в сторону. На пороге стояла грузная пожилая женщина с тростью, тяжело дыша после подъема в вагон. — Здравствуйте, — проговорила она, окидывая взглядом купе. — Моё место тут, верхнее над вами. Марина кивнула и вернулась к изучению карты завтрашней трассы...

Поезд Москва-Адлер только отошел от перрона Казанского вокзала. В купе №7 Мария Петровна неловко стояла в проходе, опираясь на трость, пока остальные пассажиры раскладывали вещи. — Присаживайтесь, что же вы стоите, — предложила молодая женщина с верхней полки. — Спасибо, милая, но мне бы вот сюда, — Мария Петровна кивнула на нижнюю полку у окна. — У меня верхняя напротив вас, но с моими ногами туда не забраться, разве что на ночь. Сидевший у окна мужчина средних лет оторвался от смартфона и вопросительно поднял бровь...