Владимир затолкал чемодан под полку и с удовлетворением осмотрел купе. Нижняя полка в купе — то, что надо для длительной поездки. Он специально покупал билет заранее, за месяц, чтобы гарантированно получить комфортное место. Впереди предстояли почти двое суток пути из Москвы в Сочи, и в свои пятьдесят семь он уже не испытывал энтузиазма от перспективы карабкаться на верхнюю полку.
Напротив стояла аккуратно сложенная дорожная сумка — явно женская, с цветочным принтом. Видимо, соседка напротив оставила и вышла подышать на перрон. «Надеюсь, тихая попутчица», — подумал Владимир, доставая электронную книгу.
До отправления оставалось минут десять, когда открылась дверь купе. На пороге стояли две дамы бальзаковского возраста, обе элегантно одетые, с ярким макияжем и укладками явно из салона.
— Боже, Маргарита, посмотри, какое чудесное купе! Почти пустое! — произнесла первая, блондинка в шелковом костюме цвета мака, втаскивая яркий дизайнерский чемодан.
— Действительно, Алла, нам невероятно повезло! — отозвалась вторая, с медно-рыжими волосами, собранными в сложную прическу, пытаясь протиснуться в купе с явно дорогой дорожной сумкой из крокодиловой кожи.
— Извините, а у вас места в нашем купе? — вежливо поинтересовался Владимир.
— Разумеется, дорогой мой! — Алла изящным жестом достала билет из кожаного портмоне. — Мы с Маргаритой едем, знаете, в один этот восхитительный санаторий в Сочи. Абсолютно эксклюзивные процедуры, персональный велнесс-консультант, и, представьте, даже талассотерапия!
— Да-да, нам порекомендовала Вероника Аркадьевна, она там была в прошлом сезоне, — подхватила Маргарита, с видимым облегчением опускаясь на освободившееся место напротив Владимира. — Говорит, у них совершенно волшебные омолаживающие программы. А вы в Сочи по делам или отдыхать?
Владимир не успел ответить, так как Алла, оценивающе глядя на него, грациозно опустилась на край его полки:
— А вы, мужчина, на нижней едете? Какая удача для вас!
— Да, на нижней, — подтвердил он, предчувствуя недоброе.
— Знаете, нам, женщинам, особенно с нашим образом жизни, крайне некомфортно забираться на верхние полки, — начала она, изящно поправляя жемчуг на шее. — Будет правильно с вашей стороны уступить своё место дамам! Все-таки мужчина с вашей физической формой гораздо легче справится с такой задачей...
Владимир выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза:
— С удовольствием. Только сначала доплатите разницу в стоимости билетов — нижняя полка существенно дороже. И, самое главное, компенсируйте мои моральные страдания в двойном размере за то, что я специально покупал нижнее место заранее.
Алла отпрянула, её идеально подведенные брови взлетели вверх:
— Моральные страдания? Неужели такой вежливый мужчина может отказать даме в мелочи? В наше время галантность в цене!
— Галантность не предполагает, что я должен испытывать неудобства из-за чужой непредусмотрительности, — спокойно ответил Владимир. — Если вы хотели ехать на нижней полке, логично было заранее приобрести соответствующий билет.
— Это просто моветон! — Алла встала, поправляя безупречную прическу. — Пойду поговорю с проводником, уверена, что есть какие-то правила перевозки для... для людей с особыми потребностями!
Она выскользнула из купе, оставив за собой шлейф парфюма. Маргарита тем временем продолжала сидеть на месте отсутствующей соседки, расположившись с комфортом и даже достав планшет.
— Ваша подруга напрасно тратит время, — заметил Владимир. — Проводники не имеют права пересаживать пассажиров без их согласия.
— Ах, не говорите, — Маргарита изящно взмахнула рукой с маникюром. — Алла такая... настойчивая. Знаете, в нашем кругу принято, что мужчины проявляют определенные знаки внимания. Мы просто не привыкли к отказам.
— В таком случае, позвольте мне нарушить ваши привычки, — улыбнулся Владимир. — И кстати, вы тоже сидите не на своём месте.
— Господи, какие формальности! — рассмеялась Маргарита. — Будто это имеет какое-то значение!
Через пять минут вернулась Алла с выражением оскорбленного достоинства на лице.
— Невероятно! — драматично выдохнула она, обращаясь к подруге. — Этот проводник, такой юный мальчик, осмелился мне заявить, что каждый пассажир должен ехать на своем месте! Я напомнила ему о стандартах сервиса, о элементарной вежливости, но он был непреклонен!
— Видимо, он просто следовал правилам, — не удержался от комментария Владимир.
Алла одарила его испепеляющим взглядом и принялась с театральными вздохами размещать свой багаж.
— Ох, спина! Марго, ты помнишь, что говорил доктор Берштейн о моих межпозвоночных дисках? А эта высота! Я же панически боюсь высоты после того случая в Альпах! — каждое слово сопровождалось выразительным взглядом в сторону Владимира.
Он невозмутимо вернулся к чтению, игнорируя эти изысканные страдания.
— А вы, мужчина, на нижней полке едете? — спросили попутчицы, — Будет правильно уступить своё место дамам!
Поезд тронулся, а Маргарита всё поглядывала на пустующее место напротив Владимира:
— Интересно, кто же наша четвертая попутчица? Может, она вообще опоздала на поезд?
— Она выходила на перрон, — напомнил Владимир. — И её вещи здесь.
— Ах да, конечно, — кивнула Маргарита без особого энтузиазма.
Не прошло и десяти минут, как дверь купе открылась, и на пороге появилась молодая женщина.
— Добрый вечер, — улыбнулась она, и тут же её взгляд остановился на Маргарите. — Извините, но вы, кажется, сидите на моём месте.
— Да? — изобразила удивление Маргарита. — А мне показалось, что это место свободно. Вас не было, когда мы вошли.
— Я выходила проветриться, — девушка натянуто улыбнулась. — Это моё место, будьте добры, освободите его.
— Боже, какие все требовательные! — Маргарита закатила глаза. — Я просто присела на минутку!
— Уже двадцать минут как, — тихо заметил Владимир.
— Вы что, засекали? — возмутилась Маргарита. — Какая мелочность!
— Пожалуйста, займите своё место, — спокойно, но твёрдо повторила девушка. — Я хотела бы расположиться.
Маргарита же, вместо того, чтобы занять свою полку, начала копаться в сумочке:
— Сейчас, только найду свои таблетки для давления... Этот стресс просто невыносим...
— Я могу позвать проводника, — предложила девушка, не двигаясь с места.
— Боже, опять угрозы! — всплеснула руками Маргарита. — Алла, ты слышишь? Нас тут буквально притесняют!
— Абсолютное хамство! — поддержала подруга, свесившись со своей верхней полки. — В Европе такое невозможно представить!
Владимир спокойно сказал:
— Давайте просто решим этот вопрос цивилизованно.
Проводник, молодой человек в безупречной форме, ппришел почти мгновенно на зов Владимира.
— Чем могу помочь?
— Эта женщина отказывается освободить моё место, — объяснила девушка.
— Я не отказываюсь! — возмутилась Маргарита. — Я просто ищу свои лекарства! У меня гипертония!
— Уважаемая, — обратился к ней проводник, — пожалуйста, займите своё место согласно билету. Вы можете продолжить поиски лекарств там.
— Это какое-то гестапо, а не сервис! — воскликнула Алла. — Мы потратили огромные деньги на эти билеты и требуем соответствующего обращения!
— Именно потому, что вы потратили деньги на конкретные места, на них и нужно ехать, — терпеливо объяснил проводник. — Иначе мне придётся пригласить начальника поезда.
— Пригласите! — внезапно потребовала Маргарита. — Пусть он объяснит, почему молодая здоровая девушка должна спокойно ехать на нижней полке, а я, с моим диагнозом, вынуждена взбираться наверх, рискуя здоровьем!
Проводник вздохнул и вышел. Через несколько минут он вернулся с начальником поезда — подтянутой женщиной в строгой форме.
— Добрый вечер, — сказала она, оглядывая купе. — В чём проблема?
Выслушав все стороны, начальник поезда обратилась к Маргарите:
— Уважаемая, правила просты и одинаковы для всех: каждый пассажир едет на том месте, которое указано в его билете. Если у вас есть медицинские показания для проезда на нижней полке, вам следовало предъявить соответствующую справку при покупке билета. Сейчас прошу освободить чужое место, иначе мне придётся составить акт.
— Это дискриминация! — заявила Маргарита, но всё же поднялась. — Мы обязательно напишем жалобу! У меня муж в министерстве работает!
Когда конфликт наконец разрешился, и каждый занял своё законное место, в купе воцарилась напряжённая тишина. Алла и Маргарита то и дело обменивались многозначительными взглядами, время от времени театрально вздыхая и шепотом обсуждая «падение нравов» и «деградацию мужского населения»…