Руки дрожали, когда я вставляла флешку в компьютер. Страховой агент самодовольно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Его напарница что-то строчила в планшете, изредка поглядывая на меня с плохо скрываемой усмешкой.
— После аварии тебе не видать страховки, мы всё оформили против тебя, — заявил он, пока я доставала видеозапись с регистратора.
— Сейчас посмотрим, — тихо ответила я и нажала на воспроизведение.
На экране появилась картинка с моего видеорегистратора. Я ехала по главной дороге, соблюдая все правила. Светофор горел зелёным. И вдруг справа, с второстепенной дороги, на красный свет вылетает синий седан. Удар. Звук разбитого стекла. Моя машина разворачивается на сто восемьдесят градусов.
Лицо агента постепенно менялось. Самодовольная улыбка исчезла. Он наклонился к экрану, прищурился.
— Это... это может быть подделка, — пробормотал он.
— Подделка? — я не могла поверить в наглость этого человека. — Вы серьёзно?
Его коллега тоже подошла к компьютеру. Они переглянулись. Я видела, как в их глазах появилась растерянность.
— Ну... видеозаписи легко подделать в наше время, — попыталась вставить слово женщина.
— Тогда давайте вызовем экспертов, — предложила я. — Пусть проверят подлинность записи. А заодно и показания свидетелей послушаем.
Дело в том, что на перекрёстке стоял ещё один автомобиль. Водитель видел всё происшествие и оставил мне свои контакты. Но страховая компания почему-то не стала с ним связываться. Теперь понимаю почему.
— Какие ещё свидетели? — нервно спросил агент.
Я достала телефон и показала ему номер.
— Андрей Петрович Козлов. Он ехал в соседнем ряду и всё видел. Готов дать показания.
Агент забрал у меня телефон и внимательно посмотрел на номер. Потом что-то быстро набрал на своём телефоне. Говорил тихо, отвернувшись от меня. Но я успела расслышать несколько фраз: «Проблемы... свидетель... видеозапись...»
Через несколько минут он закончил разговор и повернулся ко мне.
— Хорошо. Мы ещё раз рассмотрим ваше дело. Но это не значит, что...
— Это значит, что вы изначально пытались меня обмануть, — перебила я его. — И теперь мне интересно, сколько ещё людей вы так обманули.
Женщина нервно захихикала.
— Что вы имеете в виду? Мы работаем по закону.
— По какому закону? По закону, который позволяет игнорировать доказательства и показания свидетелей?
Я села поудобнее в кресле. Теперь уже я чувствовала себя увереннее.
— Знаете, я работаю журналистом. И мне кажется, что ваша схема работы заинтересует многих читателей.
Лица у обоих страховщиков стали серьёзными.
— О чём вы говорите? — спросил агент.
— О том, что вы специально затягиваете выплаты, игнорируете доказательства и надеетесь, что люди просто махнут рукой и откажутся от своих денег.
Я достала диктофон и положила его на стол.
— Кстати, вся наша беседа записывается. Особенно интересной получилась фраза про то, что видеозаписи легко подделать.
Агент побледнел.
— Вы не имели права записывать разговор без нашего согласия!
— Имела. Я в своих правах, поскольку защищаю свои интересы от мошенников.
Наступила тишина. Женщина нервно барабанила пальцами по столу. Агент смотрел в окно, явно соображая, что делать дальше.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Давайте решим этот вопрос мирно. Сколько вы хотите?
— Сколько положено по договору. Плюс моральный ущерб за попытку мошенничества.
— Но это же...
— Это справедливо, — твёрдо сказала я. — И если вы сейчас не согласитесь, завтра утром моя статья появится в газете. С именами, фотографиями и аудиозаписью нашего разговора.
Агент посмотрел на свою коллегу. Она пожала плечами.
— Нам нужно посоветоваться с руководством, — сказал он.
— Конечно. Только учтите, что у меня есть ещё одна запись.
Я достала второй диктофон.
— Это разговор водителя того синего седана с каким-то вашим сотрудником. Очень интересный разговор, между прочим.
Я блефовала. Никакой второй записи у меня не было. Но по лицам страховщиков понимала, что попала в точку.
— Что за разговор? — осторожно спросила женщина.
— О том, как нужно давать показания в вашу пользу. И о том, какую сумму за это заплатят.
Агент резко встал из-за стола.
— Это ложь! Мы так не работаем!
— Тогда почему вы так нервничаете? — спокойно спросила я.
Он сел обратно. Молчание затянулось. Наконец женщина заговорила:
— А что вы хотите? Кроме денег?
— Хочу, чтобы вы прекратили обманывать людей. Хочу, чтобы вы честно выплачивали страховки. И хочу, чтобы водитель того седана рассказал правду о том, кто ему заплатил за ложные показания.
— Мы не можем повлиять на свидетелей, — попытался возразить агент.
— Можете. Если перестанете им платить за ложь.
Я встала и собрала свои вещи.
— У вас есть до завтра, чтобы принять решение. Либо вы выплачиваете мне полную сумму и публично извиняетесь за попытку мошенничества, либо завтра вся страна узнает о ваших методах работы.
— Постойте, — агент схватил меня за руку. — Давайте обсудим...
— Обсуждать нечего. Я озвучила свои условия.
Я направилась к выходу, но в дверях обернулась.
— И ещё. Я узнала, что вы точно так же обманули пенсионера дядю Васю из соседнего дома. Старик полгода ходил к вам, а вы ему отказывали в выплатах. Так вот, его дело я тоже буду освещать в своей статье.
— Откуда вы знаете про Василия Ивановича? — удивлённо спросила женщина.
— Он мой сосед. И он рассказал мне, как один из ваших агентов предложил ему пятую часть от положенной суммы, а на остальное махнуть рукой.
Лица у страховщиков стали совсем унылыми.
— Мы ничего не знаем про это дело, — попыталась оправдаться женщина.
— Ещё как знаете. У дяди Васи тоже есть свидетели. И документы. И он готов рассказать журналистам всю правду.
Я вышла из офиса и глубоко вздохнула. Сердце колотилось как бешеное. Но я чувствовала удовлетворение. Наконец-то кто-то поставил этих мошенников на место.
Дома я действительно села писать статью. Не для того чтобы шантажировать, а потому что считала: люди должны знать правду о том, как работают некоторые страховые компании.
Телефон зазвонил в девять вечера.
— Алло, это Сергей Викторович из страховой. Мы готовы обсудить ваши условия.
— Я слушаю.
— Завтра в десять утра мы переведём вам полную сумму. И принесём официальные извинения.
— А дядя Вася?
— И ему тоже выплатим всё, что положено.
— И публичные извинения?
Пауза.
— Хорошо. Но статью вы писать не будете?
— Напишу. Но уже другую. О том, как страховая компания исправила свои ошибки и извинилась перед клиентами.
— Спасибо. До свидания.
Я положила трубку и улыбнулась. Иногда правда действительно побеждает. Особенно если у неё есть доказательства и свидетели.
На следующий день дядя Вася плакал от счастья, получив свои деньги. А через неделю в газете появилась моя статья о том, как важно отстаивать свои права и не поддаваться на уловки мошенников.
Больше проблем со страховой компанией у меня не было. А видеорегистратор с тех пор стал моим лучшим другом в дороге.
Самые популярные рассказы среди читателей: