Здравствуйте, дорогие друзья. В прошлой главе свершилось страшное – змея, что пряталась в волчьей стае, была найдена. Но победа эта горше любого поражения, ведь она оставила глубокую рану в самом сердце братства Османа.
Сегодняшняя глава – о последствиях. О том, как лечат такие раны. Мы увидим, как Осман-бей столкнется с одной из самых сложных задач для любого правителя: как, карая одного, не сломить дух многих. Это будет история о приговоре, который должен стать не актом мести, а уроком.
Это будет глава о шрамах, которые остаются на душе, и о том, как настоящий лидер превращает боль и слабость своего народа в новую, несокрушимую силу.
Тишина в кузнице
На утро после поимки Алпарслана Тургут-бей не появился ни на совете, ни на тренировочном плацу. Его место было пустым, и эта пустота ощущалась всеми.
Осман нашел его в самой дальней кузнице крепости. Старый воин, сняв кафтан и оставшись в одной рубахе, с яростью бил тяжелым молотом по раскаленному куску железа на наковальне. Удары были оглушительными, мощными, но бессмысленными.
Он не ковал клинок или наконечник стрелы. Он просто вымещал свою боль, свою ярость, свою вину на бездушном металле. Пот градом катился по его лицу, смешиваясь со слезами, которые он не замечал.
Осман молча подошел и встал рядом. Он долго смотрел, как его друг и наставник истязает себя этой работой.
– Ты винишь себя, – наконец сказал Осман, и его голос был тихим, но перекрыл грохот молота.
Тургут замер, его рука с молотом застыла в воздухе. Он не оборачивался.
– Я не увидел, – прохрипел он. – Я, старый воин, который должен видеть человека насквозь, я не разглядел змею у себя на груди. Я привел его к тебе. Я доверял ему. Каков я командир после этого, Осман? Какова цена моей верности, если я не могу отличить волка от шакала в своей же стае?
Он с силой бросил молот на землю.
– Освободи меня от моего поста, бейим. Я буду простым воином. Так будет честнее.
Осман подошел и положил руку на его плечо.
– Эта змея ужалила не только тебя, брат. Она ужалила всех нас. Она ужалила меня. Если ты сейчас падешь духом, если ты позволишь этой ране загноиться, значит, она победила. Значит, яд врага оказался сильнее нашего братства.
Он заставил Тургута посмотреть ему в глаза.
– Встань, брат. Ты нужен мне. Ты нужен нашим воинам. Не как безупречный командир, которого не обмануть. А как тот, кто споткнулся, но нашел в себе силы подняться и стать еще мудрее. Твой шрам на лице – знак твоей доблести. Пусть этот шрам на сердце станет знаком твоей мудрости.
Приговор и последнее слово
Днем Осман приказал созвать всех воинов на главный плац.
В центр вывели связанного Алпарслана. Он больше не выглядел надменным. Его глаза были пусты, он смотрел в землю.
Осман взошел на небольшое возвышение.
– Воины! – сказал он громко. – Среди нас была змея. Она питалась нашей доблестью, грелась у нашего огня и была готова в любой момент вонзить свой ядовитый зуб нам в спину. Мы нашли ее.
Аксунгар коротко и четко изложил суть предательства Алпарслана: сговор с врагом, попытка украсть казну, готовность пролить кровь своих братьев ради золота и власти. Доказательства были неопровержимы.
– За предательство нашего братства, за измену нашему делу, за клятвопреступление, – продолжил Осман, и его голос стал твердым, как сталь, – полагается лишь одна кара. Смерть.
Он посмотрел на Тургута, который стоял в первых рядах, с лицом, похожим на камень.
– Этот человек был твоим воином, Тургут-бей. Ты взрастил его. Ты доверял ему. Тебе и вершить правосудие.
Это было жестокое, но необходимое решение. Осман понимал, что только так Тургут сможет поставить точку в этой истории и сбросить с себя груз вины.
Тургут медленно вышел вперед. Весь плац затаил дыхание. Он подошел к своему бывшему заместителю. Алпарслан поднял на него глаза, и в них не было раскаяния. Лишь немая ненависть.
Они долго смотрели друг на друга. Целую вечность. Затем Тургут без слова вытащил из-за пояса свою боевую секиру. Один короткий, выверенный удар.
Правосудие свершилось.
Урок для стаи
После казни воины стояли в тишине. На их лицах было не облегчение, а тяжесть и смятение. Доверие в их рядах было подорвано. Каждый невольно косился на соседа.
Осман понимал, что это самый опасный момент.
– Поднимите головы, воины! – проревел он, и его голос заставил всех вздрогнуть. – Не смейте стыдиться! Да, среди нас завелась гниль. И мы вырвали ее с корнем! Это сделало нас не слабее, а чище!
Он прошелся перед строем, заглядывая в глаза своим людям.
– Наша волчья стая сильна не тем, что в ней нет слабых или заблудших. Она сильна тем, что мы безжалостно избавляемся от предателей! Она сильна тем, что каждый из вас готов умереть за того, кто стоит рядом!
Он остановился в центре.
– Посмотрите друг на друга! Посмотрите в глаза своему товарищу! Ваше братство, ваша вера друг в друга – вот настоящие стены нашей крепости! И пока эти стены крепки, ни один враг, ни внешний, ни внутренний, не одолеет нас! Пусть этот черный день станет для всех нас уроком. Уроком бдительности и уроком единства!
Он высоко поднял сжатый кулак.
– Мы едины!
– МЫ ЕДИНЫ! – грянуло в ответ многоголосое эхо.
Сначала робко, а потом все громче и яростнее. Осман видел, как расправляются плечи его воинов, как в их глазах снова загорается огонь. Он превратил кризис в момент сплочения. Он излечил рану, прижигая ее огнем своего слова.
Новая цель на карте
Вечером в зале совета атмосфера была уже другой. Тяжесть ушла. Осталась суровая решимость. Внутренняя угроза была устранена. Пора было возвращаться к внешней.
– Предатель Алпарслан был лишь кинжалом, – сказал Аксунгар. – Но рука, что держала этот кинжал, – это бей племени Гермиян. Он и есть тот «второй», что захотел стать «первым», используя «Руку» в своих целях. Он наш самый опасный враг на данный момент. Он тюрк, и он может посеять смуту среди других беев.
– Драгос собирает армию в Караджахисаре, – напомнил Тургут, чей голос снова обрел твердость. – Мы должны ударить по нему.
Осман слушал их, глядя на карту.
– Нет, – сказал он наконец, и все удивленно посмотрели на него. – Если мы сейчас ударим по Караджахисару, бей Гермияна ударит нам в спину. Мы будем сражаться на два фронта. А что делает волк, когда на его логово нападают две стаи шакалов?
Он выдержал паузу.
– Он не защищается. Он выбирает вожака самой сильной стаи и перегрызает ему глотку. Остальные разбегаются от страха.
Он развернул карту так, чтобы всем было видно. Он проигнорировал византийские земли и крепость Караджахисар. Его палец указал на самый центр земель племени Гермиян, на их столицу.
– Наша следующая цель – не византийцы. Наша следующая цель – наказать предателей. Мы не будем обороняться. Мы сами пойдем в их земли и заставим их заплатить за предательство. Пусть все тюркские племена увидят, что бывает с теми, кто продает свой народ за византийское золото.
Это было невероятно дерзкое, непредсказуемое решение. Вместо того чтобы сражаться с очевидным врагом, он решил нанести удар по тайному. Это полностью меняло правила игры.
Вот это поворот! Вместо того чтобы готовиться к обороне или штурму Караджахисара, Осман сам идет в атаку! И не на византийцев, а на одно из сильнейших тюркских племен.
Это невероятно рискованный шаг. Он может настроить против себя всех остальных тюркских беев. Но в то же время, в случае успеха, он может раз и навсегда показать, кто является главной силой в регионе, и вырвать жало у змеи, которая плетет интриги.
Что ждет Османа в землях Гермияна? Как отреагирует на это Драгос и таинственная «Длань»? Наша история делает резкий и непредсказуемый поворот! До встречи в 21-й главе!