Здравствуйте, дорогие наши читатели. В прошлой главе мы видели, как Осман-бей строит свое государство и семью, но тень, брошенная умирающим врагом, не исчезла. Наоборот, она обрела пугающе четкие очертания.
Простая жалоба привела к страшному подозрению, которое пало на одного из самых верных и доблестных воинов, человека из ближнего круга одного из командиров Османа. Сегодняшняя глава будет о том, что страшнее любой битвы – о необходимости проверить на верность того, кого считал братом.
Это будет история о хитроумной ловушке, о тяжелом выборе и о правде, которая бывает горше самого сильного яда. Приготовьтесь, мы начинаем охоту внутри волчьей стаи.
Разговор, который труднее битвы
Ночь в Караджахисаре была тихой и звездной, но для Османа она была чернее бездны. Подозрение, обретя имя, превратилось из призрака в живое, ядовитое существо, что гнездилось в его сердце. Он не мог оставить это так. Но и действовать сгоряча он не имел права.
На рассвете он послал за Тургут-беем. Он не позвал его в зал совета. Он встретил его на самой высокой башне крепости, откуда открывался вид на их новые земли. Ветер трепал их волосы и плащи. Долгое время они молчали, глядя на горизонт.
– Я позвал тебя сюда, брат, потому что разговор, который нам предстоит, тяжелее любой битвы, что мы с тобой видели, – начал Осман, не глядя на друга. – И он должен остаться между нами, ветром и этими камнями.
Тургут напрягся. Он понял, что речь пойдет о чем-то страшном.
Осман рассказал все. О жалобе гречанки. О своем разговоре с Бала. И, наконец, он с трудом произнес те самые слова, которые оставил им Драгос: «Ищи того, кто всегда был вторым, но мечтал быть первым».
Он закончил и посмотрел на Тургута.
– Воин, о котором говорила женщина… его зовут Алпарслан. Он твой заместитель. Твоя правая рука.
Лицо Тургута, обычно непроницаемое, как скала, на мгновение дрогнуло. В его глазах отразилось сначала полное недоумение, а затем – вспышка яростного, оскорбленного неверия.
– Алпарслан?! – его голос был хриплым. – Бейим, ты не можешь говорить всерьез! Этот человек… он прикрывал меня своим телом в Долине Волков! Он вынес на себе раненого Бамсы из той засады у ручья! Он один из самых храбрых воинов, которых я знаю!
– И один из самых честолюбивых, – тихо добавил Осман.
Тургут замолчал. Он отвернулся и посмотрел вдаль. Его мозг, привыкший к военной тактике, лихорадочно перебирал воспоминания. Да, Алпарслан был храбр. Но он был и завистлив.
Тургут вспоминал, как тот мрачнел, когда хвалили других. Вспоминал его жадный блеск в глазах при виде богатых трофеев. Вспоминал его неосторожные слова о том, что «некоторым слава достается по праву рождения, а другим ее приходится выгрызать с кровью». Он всегда считал это простой солдатской гордыней. А что, если это было нечто большее?
Мысль о том, что его самый доверенный воин, его «второй номер», которого он сам обучал и которому доверял свою спину, мог оказаться предателем, была для Тургута ударом страшнее любого меча. Это было пятно на его чести как командира.
– Этого не может быть, – прошептал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Но… если это правда…
– Если это правда, мы должны узнать ее, – закончил Осман. – Но мы не можем обвинить его голословно. Это посеет раздор в войске. Мы должны проверить его. Мы должны дать ему шанс доказать свою верность. Или… поймать его за руку. И в этом нам понадобится помощь Аксунгара.
Золотая наживка
Тайный совет состоялся в тот же вечер. Осман, Тургут и Аксунгар. Три человека, на чьих плечах теперь лежала эта тайна. Лицо Тургута было похоже на каменную маску, но Осман видел, какая буря бушует в душе его друга.
– Прямая слежка ничего не даст. Если он предатель, он хитер и осторожен, – сказал Аксунгар своим тихим, ровным голосом. – Мы должны ударить по его слабости. А его слабость, судя по всему, – это гордыня и жадность.
Он изложил свой план. Использовать ту самую фальшивую легенду о спрятанной казне Деметриоса, которую он придумал ранее.
На следующий день Тургут, с трудом скрывая внутреннюю боль, позвал к себе Алпарслана.
– Есть дело особой важности, Алпарслан, – сказал он, и его голос звучал ровно. – Дело, о котором не должен знать даже Осман-бей, пока мы не будем уверены. Разведка донесла, что в старых серебряных рудниках в Черных горах спрятана личная казна Деметриоса. Огромные богатства.
Глаза Алпарслана блеснули.
– Я хочу, чтобы ты взял пятерых самых надежных людей, по твоему выбору, и отправился туда. Ваша задача – найти тайник, оценить его размеры и немедленно вернуться. Никто не должен вас видеть. Это твой шанс проявить себя, воин.
Алпарслан выслушал приказ, и его лицо озарилось гордой улыбкой. Наконец-то! Не просто битва, а тайная, важная миссия, доверенная ему лично.
– Я не подведу тебя, мой бей! – ответил он.
Он не знал, что «надежные люди», которых он выберет, будут ночью незаметно заменены на лучших шпионов Аксунгара. И что сам Тургут-бей, как тень, последует за ними, чтобы своими глазами увидеть горькую правду. Ловушка была поставлена.
Встреча в заброшенной шахте
Старые серебряные рудники были зловещим местом. Черные, безмолвные дыры в теле горы, из которых веяло холодом и забвением.
Отряд Алпарслана нашел нужную шахту. Они зажгли факелы и вошли внутрь. В одном из дальних штреков, под завалом из камней, они действительно обнаружили тяжелый, окованный железом сундук.
Люди Аксунгара, игравшие роль простых воинов, с радостными криками навалились на крышку. Сундук был полон золотых византийских солидов.
– Мы богаты! – закричал один из них. – Нужно скорее доставить это нашему бею Тургуту!
Но Алпарслан остановил их.
– Стойте, – сказал он, и его голос изменился. В нем пропала почтительность, появились властные, жесткие нотки. – Сокровище слишком велико. Дорога опасна. Мы останемся здесь до утра. А вы, – он указал на двоих, – оцепите вход в шахту. Чтобы никто не подошел.
Это был первый тревожный звонок. Он пытался избавиться от свидетелей.
Люди Аксунгара переглянулись и подчинились.
Алпарслан остался у сундука с тремя воинами. Он смотрел на золото, и его лицо исказилось от жадности. Он уже видел себя не просто воином, а богатым беем, который сможет купить себе и войско, и земли.
В этот момент из самой темной части шахты, где, казалось, не было ничего, кроме камней, вышла еще одна фигура. Это был не воин Кайы. Это был чужак, одетый во все темное.
– Ты принес то, что обещал, Алпарслан? – спросил он тихим, шипящим голосом.
– Да, – ответил Алпарслан, его голос дрожал от возбуждения. – Вот оно. Золото Деметриоса. Теперь слово за вашим господином. Слово бея Гермияна.
Он был не просто вором. Он был предателем, который собирался отдать казну своего племени врагу в обмен на власть.
Правда, что горше яда
В тот самый миг, когда Алпарслан произнес эти слова, тени в шахте ожили.
«Воины», которых он отправил ко входу, и те, что стояли рядом с ним, одновременно выхватили мечи.
Агент «Руки» и Алпарслан не успели даже понять, что происходит. В тесном пространстве шахты закипел короткий, безмолвный бой. Шпионы Аксунгара действовали как единый механизм. Чужак был убит на месте. Алпарслан, поняв, что это ловушка, дрался с отчаянием загнанного зверя, но его быстро обезоружили и скрутили.
Когда все было кончено, в круг света от факелов шагнула еще одна фигура.
Тургут-бей.
Он стоял и смотрел на своего плененного заместителя, и в его глазах не было гнева. Была лишь бездонная, ледяная боль.
– Зачем, Алпарслан? – спросил он тихо.
Пленник, видя своего командира, сначала испугался, а потом его лицо исказилось от злобы.
– Зачем? – прошипел он. – Потому что я устал быть твоей тенью! Устал видеть, как вся слава достается Осману и вам, его верным псам! Я тоже воин! Я тоже достоин быть беем, а не вечным «вторым номером»! Бей Гермияна обещал мне это!
Тургут молча слушал его. Затем он подошел и лично сорвал с пояса Алпарслана его воинский кинжал – символ чести. Он с силой ударил им о камень. Лезвие с жалобным звоном разлетелось на две части.
– Ты больше не воин, – сказал он глухо. – Ты – ничто.
Они привели его в Караджахисар ночью. Тургут сам ввел связанного Алпарслана в зал, где его ждал Осман. Он не стал ничего говорить. Он просто с силой толкнул предателя на колени перед своим беем.
Осман посмотрел на сломленного, полного ненависти Алпарслана. Затем он перевел взгляд на лицо своего друга, Тургута. И то, что он увидел в его глазах, было страшнее любого поражения. Это была пустота. Боль от предательства того, кого он любил как сына, выжгла душу старого воина дотла.
Змея в волчьей стае была найдена. Но ее яд уже начал действовать.
Вот она, горькая правда. Предатель найден. И это оказалось еще страшнее, чем можно было предположить. Не засланный шпион, а свой, один из доблестных воинов, отравленный ядом зависти и честолюбия.
План Османа сработал, но эта победа не принесла радости. Она оставила глубокую рану в сердце его самого верного соратника, Тургута. Как это предательство повлияет на их братство?
Какова будет судьба Алпарслана? И самое главное – был ли он единственным предателем, или это лишь верхушка айсберга?
Вопросов стало еще больше. А значит, наша история продолжается. До встречи в 20-й главе!