Я вам сейчас покажу одну икону. Она меня всегда очень трогает. Вообще с иконописью у меня как-то не сложилось, обратная перспектива мне просто мозг выворачивает наизнанку, но вот последнее время что-то стало меняться в восприятии.
Тут на всякий случай замечу - я человек не воцерковленный, нерелигиозный и иконопись воспринимаю как особый вид искусства. Поэтому кто в теме - примите как данность, что все мои рассуждения априори неканоничны и дилетантны.
Так вот. Икона эта из моих любимых, и находится она нынче в «Псковском государственном объединенном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике» - или, проще, в Поганкиных палатах.
(Извините, дорогие читатели, икона бликует, и очень сложно поймать её без бликов. Но будут фрагменты для разглядывания).
История Иоакима и Анны почему-то не очень известна, хотя именно они - родители Богородицы, Девы Марии. И я вам её перескажу, как умею.
Жили Иоаким и Анна в Галилее, в городе Назарете. Приличные были люди, из колена Давидова (а это таки репутация!) и не бедные отнюдь. Как и все богобоязненные иудеи, регулярно жертвовали на церковь. Но в отличие от остальных выделяли ещё одну меру - и раздавали нуждающимся.
Одна беда - детей у них не было. И это было обидно и горько - сёстры Анны родили дочерей, а Анна провела в замужестве 50 лет и - впустую... А надо сказать, что тогда чётко знали: дети - благословение. Нет детей - значит грешник ты, и Бог от тебя отвернулся. Жертвуй, не жертвуй, а что-то подозрительная у вас семейка...
Люди всегда одинаковы, и могу представить, как долгие годы родственники и знакомые мучили Анну и Иоакима вопросцами: а ребеночек-то когда? А что, Анна бесплодна? А может, ну её, Иоаким, можно ж и другую жену взять, плодовитую. Другая бы тебе давно родила-то!
И действительно, Иоаким имел полное право развестись. И это не было бы грехом - вон, в Библии сказано: плодитесь и размножайтесь!
Но Иоаким, видимо, очень любил Анну и не хотел никакой другой супруги... Так и переживали они своё горе, пытаясь смириться, но последней каплей стало происшествие в какой-то большой праздник.
Все порядочные иудеи понесли в Иерусалимский храм свои дары. И Иоаким понёс - как всегда. И когда стала подходить очередь Иоакима, один из жертвующих его хамски так отодвинул: отойдите, гражданин! Нечего тут всяким неправедным вперёд лезть! Вот я Богом любим, у меня дети есть, а ты тут, собственно, кто?!
Судя по всему, Иоаким то ли растерялся, то ли смолчал, не захотел в Храме скандалить, но дошла и до него очередь принести дары. И тут уж первосвященник, что называется, добил: не буду принимать дары, и точка! Подозрительный ты человек, бездетный Иоаким! Кто там знает, какие у тебя тайные грехи? Мне неведомо, а Бог так просто никого не наказывает! Забирай своё барахло и не создавай очередь! Следующий!
И раздавленный, униженный, отчаявшийся Иоаким отправился не домой к Анне, попрекать и стенать, а ушёл в пустыню, где паслись его стада. И там предался отчаянию, и просил Бога о ребенке.
А что же Анна? Добрые соседи быстренько принесли ей вести о том, что Иоакима из храма выставили при всём честном народе. Позор-то какой! И Иоаким домой не пошёл, а ушёл в пустыню!
И наверно, смотрели с любопытством - а как Анна отреагирует?
Но Анна была всё же женщиной воспитанной и скорби предавалась в уединении, не теряя лица перед сплетниками и "доброжелателями"...
И тут жития, довольно-таки нравоучительные в соответствии со своим назначением, вдруг являют совершенно такой человеческий, растерянный, печальный и отчаянный текст:
— Теперь, — говорила она, — я несчастнее всех: Богом отвержена, у людей в поношении и мужем оставлена! О чем плакать теперь: о вдовстве ли своем, или о бесчадии, о сиротстве своем или о том, что не удостоилась называться матерью!
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004.
А выйдя в сад, увидела Анна гнездо и птичку, что кормила птенцов. И с таким отчаяньем и плачем воззвала к небесам, что явился в сиянии ангел и сообщил, что молитвы и просьбы прошли сквозь облака, и слёзы её увидел Бог - и будет у Анны и Иоакима дочь Мария, а с нею и благословение всем народам...
Бросилась Анна в Иерусалим, чтобы вознести хвалу Богу, а ангел полетел к Иоакиму, сообщил ему, что молитвы услышаны, и будет у них с Анной дочь, и вообще, хватит тут в окружении овец поститься, беги, Иоаким, в Иерусалим, там Анна у Золотых ворот молится о благой вести!
Вот про эту встречу та самая икона. Очень тёплая и человечная. Смотрите внимательно - одежды супругов развеваются так, будто они бежали друг другу навстречу и вот столкнулись. И Анна уже остановилась, но продолжает тянуться к Иоакиму и прижимается к нему с доверием и облегчением.
А Иоаким? Смотрите, какое у него лицо - лицо человека, который погружён в осмысление благой вести, он ошарашен, и - смотрите! - наступил впопыхах Анне на ножку, но оба даже не замечают этого!
Какая простая, но такая точная психологически житейская деталь!
И всё у них было хорошо - вот икона "Рождество Богоматери": Анне и новорожденной Марии приносят дары, а рядом уже другой сюжет, где Иоаким и Анна образуют, по сути, такой уютный кокон любви вокруг крохи, а внизу плещутся у искусственного бассейна птицы - любили в Пскове эту деталь.
А когда Марии исполнилось три года, родители отвели её в храм - потому что так обещали Богу, получив благую весть. Совершенно другая рука, иной стиль - а смотрите, с какой затаённой улыбкой и гордостью отправляют родители Марию в храм!
И вот смотрю я на эту икону, читаю жития и думаю - ну какие там Пётр и Феврония как образец любви и верности! Иоаким и Анна куда как ближе, человечнее и теплее, и верности вопреки всему там не в пример больше. Даже изгнанный из Храма Иоаким не отрекается от любимой, а уходит скорбеть в пустыню... И никаких финтов "тут женюсь, тут не женюсь" и воспитательных недолеченных язв. Чистая, цельная, искренняя любовь...
А вы любите иконопись? Есть ли любимая икона?
Искренне ваша, Умная Эльза.