Каждое лето Василиса приезжала к бабушке и все три месяца буквально не вылезала из кухни, перенимая у пожилой родственницы искусство кулинарии. Чем старше становилась девочка, тем интереснее были их разговоры за раскаткой теста и нарезкой овощей.
— Бабулечка, а ты знала, что Франсуа Ватель, легендарный кулинар, ни единого раза не запятнал свою репутацию приготовлением подгоревшего или плохо прожаренного блюда? Даже баланс соли он умел соблюдать просто идеально!
— Похоже, пару раз по шее получил за пересоленое, вот и научился баланс этот соблюдать! — бабушка любила подшутить над внучкой.
— Почему это сразу по шее?
— А потому. Ты разве пословицу нашу не знаешь? «Недосол – на столе, пересол – на спине».
— И что она означает?
— А то, что недосоленное блюдо можно из солонки, что на столе стоит, досолить. А вот за пересоленое можно и по спине розгой схлопотать. Так что твой Фортель никаким особенным талантом не обладал. Многие повара готовят вкусно, на большое число гостей, и никто о них не знает и не пишет в ваших «интернетах».
— Ватель, а не Фортель. И все же, он был легендарным кулинаром. Я тоже таким стану, вот увидишь! — Василиса никому, кроме бабушки, не озвучивала свои мечты о будущей профессии.
— Да что ж в нем легендарного-то? На ораву наготовить большого ума не надо.
— А то легендарное, что он предпочел свести счеты с жизнью, бросившись на шпагу, чем подать гостям мясо в постный день.
— Так подал бы рыбу, в чем была беда-то?
— Торговец рыбой попросту не привез заказ. Как ты не понимаешь? — Василиса, которая имела характер впечатлительный, не понимала, как бабуля может оставаться такой толстокожей.
— Так дурак твой Вафель и все тут! Как можно так поступать? Он мог бы столько сделать в жизни, столько рецептов придумать, людей удивить, оставить о себе лучшую память! Жизнь – великий дар, нельзя им разбрасываться так беспечно! — Бабушка отличалась величайшим жизнелюбием и не могла понять такой бессмысленный поступок, даже с учетом того, что он увековечил имя кулинара.
— Но он же был великим… Не стерпел, чтобы его имя было опозорено.
— Балбес он был, вот и весь сказ! Доставай пироги, а то сгорят,
Папа с мамой, оба имевшие юридическое образование, видели дочь в той же сфере и уже начинали подыскивать ей лучшее учебное заведение.
С раннего детства родители уделяли Василисе всё внимание, какое было возможно. Девочка занималась танцами, музыкой, рисованием. В общем – всем тем, что должна была знать и уметь маленькая леди. И малышка прилежно старалась, показывая неплохие результаты. Даже учителя признавали, что Василиса уродилась удивительно талантливой. У неё получалось всё, за что она бралась, и каждый преподаватель прочил ей большое будущее. Однако никто, кроме бабушки не знал, что истинной страстью девочки всегда была кулинария. Это увлечение занимало все её мысли. У папы был свой бизнес, он мог целыми днями не бывать дома. Мама была домохозяйкой, но совсем в ином смысле этого слова. Её день был расписан по минутам. Она возила Василису на занятия, посещала бассейн, фитнес. Домашней готовке она уделяла совсем мало времени, зачастую заказывая домой готовую еду. Василису такое халатное отношение к кулинарии удивляло, ведь сама она готова была целыми днями что-то варить, парить, жарить, смешивать и искать новые сочетания вкусов.
В полной мере наслаждаться готовкой Василисе удавалось только летом, когда родители отправляли ее в деревню к бабушке. Малышка с ранних лет любила наблюдать, как бабуля творит чудеса на кухне, создавая шедевр из самых простых продуктов. Едва девочка смогла крепко держать в руках ложку и скалку, бабушка начала позволять ей пробовать готовить. Видя во внучке интерес к своему делу, бабушка позволяла ей пробовать всё самой, учила сочетать продукты и раскрывать в блюдах их лучшие качества.
Постепенно из детского увлечения в Василисе выросла и сформировалась уверенность в том, что она должна стать поваром. И не просто кухаркой в рядовой столовой, а поваром международного уровня. Таким, о котором будут говорить, писать, приводить в пример молодым неопытным специалистам. Василиса мечтала вписать свое имя в один ряд с такими мэтрами, как Франсуа Ватель, Огюст Эскофье, Анни Феолд.
Когда Василиса начинала взахлеб рассказывать о своих кумирах, бабушка лишь посмеивалась, но видела, что девочка буквально горит будущей профессией, но не решается признаться родителям в своих мечтах.
Естественно, родители были совершенно не рады узнать о том, что их мечты и мечты дочери не совпадают. Родители, прочившие ей карьеру в юриспруденции, несколько недель уговорами, криками, скандалами и подкупом пытались добиться от Василисы согласия поступать в тот вуз, который выбрали они.
— Василиса, опомнись! Ты можешь получить уважаемую профессию, а не это недоразумение! Повар, кухарка, стряпуха! Это же даже произносить стыдно! — отец впервые повысил на дочь голос, — Ты хочешь всю жизнь провести у плиты, чистить картошку и поварешки?
— Я хочу стать не просто поваром, а магистром кулинарии!
— Да что ты говоришь? Прямо-таки магистром? Бакалавр там мимо не пробегал? Нет? Это даже не профессия, это вынужденный выбор туповатых школьников, которые не смогли больше никуда поступить. У нас даже приличных учебных заведений нет, чтобы обучить тебя этой, так называемой, профессии. Как мы с мамой будем смотреть в глаза друзей и родственников? Дочь учится в ПТУ на повара? Стыд! Позор!
— Я буду поступать в кулинарную академию. У меня будет высшее образование. Приличное, если уж для тебя это так важно!
В итоге, даже отец был вынужден отступить и смириться с решением дочери. Учителя также старались отговорить Василису от необдуманного, по их мнению, решения, наперебой предлагая разные ВУЗы, в которые девушка успешно сдала бы экзамены и поступила без особых усилий. В итоге, стойко выдержав все нападки, Василиса получила «зеленый свет» на поступление в кулинарный вуз.
Вместе с ней проходить вступительные испытания отправилась Ира, девочка, жившая по соседству с Василисой. Ира в числе подруг никогда не числилась, Василиса дружила с ее старшей сестрой, но у девушек неожиданно обнаружились общие интересы, да и снимать квартиру вместе было куда веселее и выгоднее.
В отличие от семьи Василисы, в семье Иры увлечение дочери кулинарией активно поддерживали, хотя и не метили так высоко.
— Дочка, живой человек всегда есть хочет. Будешь поваром – и себя сможешь прокормить, и копейку заработать. Кафе вон сколько всяких открывается. Без работы не останешься. В нашем ПТУ даже без экзаменов тебя с руками оторвут. А потом в любой общепит города двери будут открыты.
Когда же Ира заявила, что вместе с соседкой поедет поступать в университет, родители посмеялись и пообещали не давать денег на эту авантюру. Пришлось Ире все лето подрабатывать где придется, чтобы набрать денег на билет и проживание в первые месяцы.
— Ира, нельзя тебе сейчас работать! Надо к экзаменам готовиться. У нас выпускной на носу. — Василиса не понимала, как родители подруги могли поступить с ней так жестоко. Сама она жила в сказочном мире, где родители и бабушки с дедушками пылинки с нее сдували.
— Ага, легко тебе говорить! Ты одна у родителей. А нас четверо! Старшая сестра с трудом в университет поступила. Даром, что самая умная среди нас, а еле порог перешла. Брат мой, Ванька, вообще после девятого класса в техникум ушел, чтобы на шее родителей не сидеть. А младшему и вовсе в жизни никто помогать не будет. Вот и получается, что если я сама не заработаю на поездку в столицу, придется мне в местное ПТУ поступать.
— Но у тебя ведь талант! Ты прекрасно готовишь! — Природная доброта Василисы и жалость ко всему живому не позволяли ей сложа руки наблюдать за тем, как мучается подруга. В тайне от родителей она начала экономить деньги, чтобы подарить их Ире. Именно на них Ира и купила билет в свою мечту.
Всю свою жизнь Василиса жила как в сказке! Она была мамина радость и папино счастье. Росла в атмосфере абсолютного обожания и вседозволенности. Даже имя для своей принцессы родители выбирали сказочное. Нельзя сказать, что девочка росла капризной и избалованной, но к жизненным трудностям она была совершенно не готова. Она не знала цену деньгам и вещам, могла в белом платье пойти с друзьями изучать соседнюю стройку. Подружки удивлялись и завидовали её беспечности.
К огромной радости Иры и Василисы, они не только успешно прошли вступительные испытания и стали студентками, но и получили место в общежитии. Третьей к ним подселили Асю – тихую замкнутую девочку, которая редко разговаривала и почти ничего не рассказывала о себе. Но Василиса с Ирой частенько замечали, как Ася плакала на балконе после разговоров с матерью.
Как оказалось позже, Ася росла в неполной семье. Мама родила ее совсем юной, из-за чего пришлось бросить школу и рано пойти работать. К сожалению, единственной причиной всех своих бед мать выбрала ни в чем неповинного ребенка. Стоило Асе получить в школе отличную оценку и похвалиться маме, та начинала кричать и жаловаться:
— Да я б тоже в школе отличницей была и в институт бы поступила, если б не ты! Ты мне всю жизнь искалечила!
Если Ася пыталась помочь с домашними делами и прибирала в квартире, мама снова была недовольна:
— Я б тоже уже в своей квартире жила, и работа была бы престижная, если б не ты! Все деньги на тебя уходят. Бьюсь, как рыба об лед, а все как в бездонную бочку валится! Надо было тебя в детском доме оставить, да и жить себе припеваючи.
Ася мечтала поскорее закончить школу, и уехать, чтобы не мешать матери жить. К сожалению, отношение к дочери не изменилось и после ее отъезда, но теперь мать жаловалась на то, что дочь сбежала из дома и бросила ее. К счастью, Ася вскоре подружилась с соседками по комнате и стала гораздо чаще улыбаться.
Только Василисе удавалось разговорить ее и заставить раскрыться. Три такие разные девочки, с такими разными судьбами и историями, стали подругами. Ася так и не смогла влиться в большой студенческий коллектив, поэтому всё больше тянулась к Василисе, чем жутко раздражала Иру.
— И чего ты с этой чудноватой носишься? У тебя есть подруга – я! Вообще не понимаю этого твоего стремления носиться со всякими отбросами!
— Ир, ты чего? Какие отбросы? Ася – отличная девчонка. Ты сама знаешь, как ей нелегко. Мы, как подруги, должны помочь ей.
— Подруги? Мне она не подруга. Да и ты должна понять, что мне неприятно делить тебя с кем попало. Хватит того, что я тебя с сестрой делила. Больше не хочу. Лучшая подруга должна быть только одна.