Одиннадцатая история из цикла "Потустороннее в Ермолаево"
- Кто таков? Чего надобно? - взболтав получше травяную смесь шишига переместилась к двери.
- Беспамятный... - прошелестел голос. - Полевих к вам привел... Открывайте.
- Нежданных-незваных не принимаем. - шишига понюхала болтушку и сморщилась. - Пускай хлеб возьмут, что в камышах оставила да убираются прочь.
За дверью затихло, но ненадолго. Снова послышался стук, а следом - гортанные вскрики. Выглянувшей из-за печи Мане они напомнили голоса чаек. Такие же резкие и противные.
У самой голосок не лучше! - шишига легко считала мысли девушки и погрозила когтистым пальцем, чтобы не вздумала подойти поближе.
- Полевихи не уйдут без девчонки... Открывайте... Отдайте... - дверь дрогнула под ударом беспамятного. И Маня, сообразив, что речь про неё, вжалась в теплый печной бок, мечтая с ним слиться.
- Нет здесь никакой девчонки. Чужих не держим. Убирайтесь. - прикрикнула шишига и, плюнув в чашку, снова взболтала смесь.
Полевихи среагировали на это громкими частыми стуками, а беспамятный припугнул огнём.
- Не ври, шишига... Здесь она. Метка не обманывает. Отдавайте пока просят. Пока огонь на вас не наслали.
- Они могут! - Герасим с тревогой посмотрел на мать. - Полуденница им родня!
- Да какая родня!.. Терпит их у себя потому как положено. Покуда через Купалу лето не шагнет.
- Сожгут... сожгут... ни уголька не оставят... - монотонно продолжил бубнить беспамятный, а полевихи вторили ему вскриками да стукотнёй.
- Ведь сожгут, ма! Может их - лопатой? Или метлой?
Шишига не удостоила сына ответом, подскочив к Мане дернула её за прядку. Маня и понять ничего не успела, а шишига уже скатала шарик из её волосков и сразу же отправила его в чашку.
- Ты что надумала мать? - спросил от двери Герасим. В руке он держал небольшое увесистое полено и вид имел решительный и боевой.
- Отойди в сторону и не мешайся, - бросила ему шишига да завертелась волчком. У наблюдающей за её действиями Мани немедленно закружилась голова, и она пропустила момент, когда шишига плюнула в чашку и выплеснула содержимое на пол. Лужица взялась пузырями, а потом собралась в серый комок. Он тут же начал расти и бледнеть, пока не превратился в прозрачную копию Мани!
- Открывайте... отдайте... - снова позвало снаружи. - Полевихи не уйдут без девчонки...
- Так и быть... Забирайте... Нам чужого не надо... - шишига дунула на призрачную Маню и та подплыла к двери, бесшумно втянулась в одну из щелей.
- Надеюсь, сработает... - пробормотала шишига себе под нос. - После помывки метка должна была попритухнуть...
Однако короткая пауза взорвалась новыми криками.
- Обман! Обман!.. - перевел для всех беспамятный. - Отдавайте настоящую. Иначе мельницу спалят!
- Грибочков бы им! - Лидия Васильевна зашевелилась в уголке. - Такие хорошие были грибочки...
- Молчи, Лидка, а то тебя им отдам! - прошипела раздраженно шишига и повернулась к Мане. - Не вышло полностью приглушить твою метку. Но ничего, справимся... Одёжу где оставила?
- Моргулютки забрали. - подошедшая Варвара протянула Мане плоский неровный кружок с утопленным в нем высохшим соцветием чертополоха. - Вот. Это облатка. Оберег. Держи её при себе. Какая-никакая, а защита.
Маня послушно приняла кружок и сжала его в кулаке, хотя и не представляла как может помочь неказистая самоделка против нечисти.
Шишига снова крутанулась вокруг себя и негромко присвистнула.
И когда затопотали ножонки невидимых её помощников - велела им принести Манины вещи.
Грязные и влажные, вещи пахли болотными травами и потом, и это только обрадовало шишигу. Удовлетворенно кивнув, она перетряхнула их по очереди и поставила джинсы штанинами на пол, а сверху приладила бывшую еще недавно белой футболку с ежиком.
Из кармана на пол выпали осколок от зеркала и черный ссохшийся гриб, что хранился с таблетками в одном из берцев Лидии Васильевны.
Поскольку всё внимание присутствующих было сконцентрировано на шишиге, этого никто не заметил.
Маня поспешно подняла осколок, а гриб собралась вернуть владелице, но тоже отвлеклась на проводимый обряд.
- Теперь должно сработать! - шишига поплевала на ладошки, обвела ими по очереди стоящие колом вещи и просигнализировала Герасиму, чтобы открыл дверь.
Великан послушно отодвинул засов и в образовавшуюся щель сразу заступила чья то нога. Точнее - кости, с нацепившимися водорослями и тиной. Потянуло протухшей рыбой, сладковатый гнилостный запашок стал распространяться по комнатушке. Маня поспешно зарылась носом в полотенце, чтобы хоть как-то отгородиться от него.
- Убери лапу! - шишига ткнула в кости веником. - Дай пройти девчонке.
Нога послушно убралась и, когда дверь открылась пошире, Маня успела лишь мельком увидеть несколько лохматых женских фигур да скелет в редких грязных лохмотьях с пристроившейся на черепе раздутой жабой.
- Отправляйтесь! - шишига легонько процарапала ногтем по спине футболки, и вещи послушно выплыли из двери. Герасим с силой захлопнул её, и задвижка взвизгнула в пазах.
- Кажись, пронесло, ма?
- Вроде сработало. Давненько я так не колдовала. Что-то штормит. - шишига подошла к столу и с жадностью попила воды.
- Сейчас я тебе накапаю... - засуетилась Варвара, но старушонка только отмахнулась, а потом поманила к себе впечатленную увиденным Маню.
- Знаешь, кто приходил?
Маня качнула головой.
- Полевихи. Они вроде русалок. Страхолюдины еще те. Да ты же видала... - шишига вздохнула и снова налила себе из кувшина. - Метка твоя полевих позвала. Потому как заложные они. Сейчас по полям разбрелись, от того их полевихами прозывают.
Понять шишигу было непросто. В представлении Мани заложные считались покойниками, не нашедшими успокоения. А русалки были утопленницами. Коварными и прекрасными девами. И предпочитали они вовсе не поля, а реки да болота.
- Что смотришь? Или непонятно говорю? От Семика до Купалы будут теперь по земле шастать да народ пугать. За детьми охотиться. Не без того. Говорить они не могут. Только покрикивают да гугукают. И собой страшны. Косматы. Как Купала к концу подойдёт, опять в землю уйдут. До следующего года угомонятся.
- А беспамятный откуда взялся? - наморщил лоб Герасим. - Я что-то такого не припомню.
- Да утоплый из давних, небось. Много их за годы топь заглотила. Тоже ведь пробудило его что-то... Вот и вылез из трясины наверх...
- А как его полевихи нашли?
- Догони и спроси, - хмыкнула шишига. - Чего побледнел, Гераська? Страшнааа??
Она резко подалась к великану, и тонкие длинные пряди волос свернулись как змейки, зашипели ему в лицо
- Перестань, мать! - взревел Герасим, отпрыгивая, а шишига меленько затряслась от смеха. - Лучше про полевих расскажи. Сколько живу - первый раз вблизи увидал.
- Потому как сюда носа не казали. Поля их временная вотчина. Среди трав всегда хоронились, людей караулили. Эти не щекотят. Сразу голову назад перекрутят, и готово. Раньше им повольготнее жилось. Теперь попритихли. А тут ты со своей меткой! - шишига ткнула в Маню загнутым когтем.
- Я их не звала! - протестующе проклекотала Маня, и Варвара быстро погладила её по волосам.
- Еще этого не хватало! - фыркнула шишига в чашку, расплескав воду. - Если бы звала - к ним бы и ушла! Метка твоя их притянула. Раньше то на болото они не захаживали.
Что им нужно от меня? Чего они хотят??
- С собой забрать. - отозвалась шишига на беззвучный Манин вопрос. - Ты им вроде как своя. Своей и останешься.Тебе нужно научиться жить с этим.
Что значит - своя?? Объясните! - зародившийся внутри ужас вырвался наружу скрипучим клекотом. Маню затрясло так сильно, что Варваре пришлось её обнять.
- Ничего. Не волнуйся. Ты справишься. - успокаивающе зашептала она. - Мы с девчатами поможем.
- Говорила ведь. Ты едва не умерла при рождении. И метка - она не только на лице осталась. Она на душе чёрным пятном расползлась. Потому как тьма твоей души коснулась...
Шишиге будто совсем не было дела до переживаний девушки. Оглядевшись по сторонам, она громко скомандовала помощникам-моргулюткам, чтобы собирали на стол.
- Поесть нам надо. Силы укрепить. Хлеб у нас свойский. Сметана свежая. И медок от Федьки майский, этого сбора.
При напоминании о еде Манин голодный желудок отозвался неприятным спазмом. А когда на столе появилась румяная крепенькая буханка, девушка едва дождалась, пока невидимки нарежут её и первая схватила аппетитную корочку.
- Да погоди. Сейчас мед принесут. Ты медом её намажь, а потом в сметану обмакни. - принялась советовать шишига. - Так Гераська мой любит. Верно, сынок? Хороший он у меня. Добрый. Только с женским полом не везет...
- Не начинай, ма! - покраснел великан. - У меня Инга...
- Где твоя Инга? Под столом прячется? Или на печке сидит? - шишига картинно заозиралась. - Пока ты в болоте толкешься, она по заграницам шалается!
- Зря вы так, - вступилась за приятельницу Варвара. - Инге необходимо менять обстановку. Вторая душа того требует.
- Инга всегда возвращается! И я бы с ней поехал! Хотел ведь поехать! Да ты не пускаешь!
- И не пущу! Мало ли в этих заграницах опасностей? Нечего моему мальчонке там делать!
Герасим возразил, шишига прикрикнула, но перепалка довольно быстро затухла. Всё потому, что Маня вытащила из-под лавки свернутый в трубочку альбом и начала разглядывать измалеванные карандашом листы. В основном там были изображены грибы. Маленькие и огромные. С глазами как у сов и спичками ногами. Так криво и косо мог бы нарисовать ребёнок, но Маня догадалась, что это постаралась Лидия Васильевна.
- Федька из города альбом привез. Лидке подарок. Так она помалевала, да и бросила. - шишига подала Мане щедро намазанный медом ломоть. - Ешь! Тебе сила нужна, чтобы не поддаться. Да и облатка поможет. Станет удерживать на грани.
На какой еще грани? - у немного успокоившейся Мани тут же вспотели ладони.
- На такой. - огрызнулась шишига и вздохнула. - Метка с тобой навсегда. Кусочек тьмы. Сможешь управлять ею - останешься человеком.
- Еще придётся за руками следить, - виновато улыбнулась Варвара. - Не контактировать с людьми через руки. Самой не давать ничего, и у них не брать.
- Это да. - согласно кивнула шишига. - Она только для нашей сестры безопасна. Да для ведьм и колдунов. И то не для всех.
- Выяснить бы, кто ее метку пробудил? - Герасим перестал дуться на мать и уплетал хлеб со сметаной.
- Тот, кто сюда заслал, тот и пробудил. Есть у меня подозрение... - шишига прервалась, наблюдая как Маня прихватила со стола огрызок карандаша и начала размашисто чёркать на оставшемся чистом листе. Почти полностью сточенный грифель царапал бумагу, но она не обращала внимание на эти мелочи. Штрих за штрихом ровно ложились на бумагу, и совсем скоро набросок был готов.
- Мурка! Так я и думала. - удовлетворенно кивнула шишига. - До чего похожа-то! Прям один в один.
- Очень похожа, - подтвердила Варвара. - Ты отлично рисуешь!
Это моя работа. А с Мурой была еще одна. Светлана! - просипела Маня и быстро вывела имя в альбоме.
Светлана.
- Спелись гадючки! Одна без другой не ходят. Что же за интерес у них?
- Надо бы девчатам посигнализировать, - мигнул Герасим. - Вместе и разберетесь.
- Сейчас я Матрёшу наберу, - Варвара вытащила телефон и вызвонила подругу. - Хмм... Что-то не отвечает... Странно...
- Да спит давно! - успокоила её шишига. - Ночь-полночь на дворе! Утром к ним сама сходишь. И девчонку отведешь. Пускай Оня с ней нянчится.