Предыдущая часть:
Роман, единственный мужчина, который не предал её, обнял её крепко. Он провёл её в дом, где пахло травами и деревом. На столе горели свечи, отбрасывая мягкие тени на стены. Дом был скромным, но уютным. Роман, художник по призванию, украсил его картинами, которые добавляли тепла. В углу стояла лестница, ведущая на чердак, где, как заметила Екатерина, висела большая картина, но разглядеть её в полумраке было невозможно.
— Дедуль, свет же давно изобрели, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Почему со свечами сидишь?
— Свет дорогой, — буркнул Роман, наливая травяной чай. — Моя пенсия только на свечи и годится.
Екатерина поняла, почему он так отвечает. Из-за её брака с Владимиром Роману пришлось переехать сюда, в эту глушь. Когда-то квартира, из которой её выгнали, принадлежала ему.
— Рассказывай, что стряслось, — сказал Роман, подвигая ей кружку.
— Вы с мамой были правы, — начала Екатерина, её голос дрожал. — Вова меня бросил. Забрал всё, что у меня было.
— Я думал, ты переоформила квартиру на себя, после того как он меня выгнал, — сказал Роман, нахмурившись.
— Прости, — прошептала она, вытирая слёзы. — Любовь затуманила мне голову. Я не соображала.
— Из-за чего выгнал? — спросил он, отпивая из своей кружки, где, судя по запаху, был не чай.
— Нашёл любовницу, — ответила Екатерина, её голос стал глухим. — У неё будут от него дети. И они будут жить в нашей квартире.
Роман вздохнул, допил содержимое кружки и посмотрел на неё.
— При разводе можно что-то отсудить, — сказал он, но в его голосе не было уверенности.
— Я звонила знакомому адвокату по дороге, он когда-то помогал маме с документами, — ответила Екатерина. — Шансов нет. Всё оформлено на Вову. Детей у нас нет. Оспаривать нечего.
— Жаль, что ты увидела его настоящую натуру только сейчас, — сказал Роман, покачав головой. — Мы с Надей сразу его раскусили. Как так вышло? Умная девушка, три языка, два высших, а потеряла квартиру из-за какого-то разнорабочего без образования.
— Не знаю, — прошептала она. — Но ты прав, это урок. Надо жить дальше. Я не пропаду. Здесь, говорят, учителя нужны. Устроюсь в школу, буду преподавать английский.
— Верно, — кивнул Роман. — Только ты не девочка уже. Но это и к лучшему — больше не поведёшься на таких, как он. Мы справимся.
— Я исправлюсь, — улыбнулась Екатерина, впервые за день почувствовав тепло.
— Исправишься, — поправил Роман, усмехнувшись. — Я свой срок отработал, на пенсии. А ты, может, и на электричество нам наскребёшь.
Екатерина засмеялась. Роман всегда умел шутить, даже в самые тёмные времена. Она уволилась с прежней работы и устроилась учителем английского в сельскую школу. Владимир настоял на быстром разводе, пригрозив, что в суде она потеряет всё. Не желая рисковать, Екатерина согласилась на развод без борьбы.
Однажды вечером, проверяя тетради, она услышала, как Роман, работая над очередной картиной, спросил:
— А ты видела его любовницу?
— Нет, и не хочу, — отрезала Екатерина, не отрываясь от тетрадей. — Она отняла у меня жизнь.
— Смотря с какой стороны, — сказал Роман, макая кисть в краску. — Она увела неверного мужа, избавив тебя от страданий. Я вижу, как ты изменилась, и не в лучшую сторону. Этот Вова высасывал из тебя радость. Помню тебя в детстве — ты мечтала путешествовать, узнавать мир. А он всё испортил. Но тебе повезло, ты ещё молода. Всё впереди.
— Мои ровесники уже давно всех обогнали, — вздохнула Екатерина. — Недавно узнала, что одноклассник переехал в Швейцарию.
— Швейцария? — переспросил Роман, задумавшись. — Знакомое что-то.
— Страна такая, — усмехнулась Екатерина. — Некоторые с Швецией путают.
— Нет, не то, — сказал Роман, вставая. Он начал рыться в ящиках, бормоча себе под нос.
— Что ищешь, дед? — спросила Екатерина, отложив ручку. — Помочь?
Роман не ответил. Через несколько минут он достал из нижнего ящика стола белый конверт.
— Швейцария! — воскликнул он, протягивая его. — Тут твоё имя, я даже не вскрывал. Давай, открывай, мне любопытно.
Екатерина взяла конверт, её пальцы слегка дрожали. Она не подавала заявок на обучение, не ждала писем. Осторожно разорвав бумагу, она достала сложенный лист. Письмо было на английском. Она надела очки и начала читать.
— Так, уважаемая Екатерина… — пробормотала она, пробегая глазами текст. — Что тут…
— Да говори уже! — не выдержал Роман, подойдя ближе.
— Мой отец… умер? — выкрикнула Екатерина, её голос задрожал. Она перечитала строку, не веря глазам.
— Чего? — Роман выхватил письмо, глядя на него, словно мог что-то понять. — В каком смысле умер?
— Ему было всего пятьдесят, — сказала Екатерина, её глаза наполнились слезами. — Дед, ты знал его?
— Переведи письмо, — попросил Роман, возвращая лист.
Екатерина глубоко вдохнула и начала:
— Если кратко, мой отец, Константин, умер и оставил мне наследство. Теперь объясни, что ты знаешь.
Роман вздохнул, его лицо стало серьёзным.
— Господи, почему я должен это объяснять, а не твоя мать? — пробормотал он. — Ладно. Ты знаешь, что твой отец был иностранцем.
Екатерина кивнула, её сердце билось быстрее.
— Надя не любила о нём говорить, — продолжал Роман. — И на то были причины. Главное — она не хотела с ним оставаться. Они познакомились на Олимпиаде, оба были волонтёрами. Надя представляла Россию, а Константин — Швейцарию. Завязался роман, и она уехала к нему. Я был против, но разве её остановишь? Оказалось, его отец — крупный предприниматель, семья богатая. Надя забеременела тобой, но они не поженились. Всё шло хорошо, пока они не решили, где тебе лучше расти. Договорились, что в России. Надя вернулась, родила тебя, поддерживала с ним связь, но тебе о нём не рассказывала. Запретила и мне.
— Почему? — спросила Екатерина, её голос дрожал. — Она боялась, что я уеду к нему?
— Да, — кивнул Роман. — Ты начала увлекаться языками, и Надя запаниковала. Константин стал известным художником, зарабатывал миллионы. Она боялась, что деньги испортят тебя, что ты забудешь семью, простые радости. Хотела, чтобы ты выросла здесь.
— Значит, она считала меня слабой, — горько сказала Екатерина. — Я не знала отца, а теперь он мёртв. И что мне делать с этим письмом?
— Ты должна поехать туда, — сказал Роман, его голос был твёрд. — Наследство — это твой шанс.
Екатерина перечитала письмо. Адрес нотариуса был в Берне, Швейцария. Она кивнула, её решимость росла.
— Поеду, — сказала она. — Загранпаспорт ещё действителен. Но как? Это не соседний город, это Швейцария. Денег нет, где я остановлюсь?
— Ты же говорила про одноклассника, — напомнил Роман. — Напиши ему.
— Антон? — улыбнулась Екатерина. — Не знаю, захочет ли он меня видеть. Вдруг он меня недолюбливает, потому что я отказала ему на выпускном.
— Отказала? — удивился Роман, прищурившись.
— Шучу, — засмеялась она. — Скорее, он мне отказал. Я была в него влюблена, но он меня не замечал. Но помочь, думаю, сможет.
Екатерина открыла телефон и нашла чат с Антоном. Её пальцы замерли над экраном, но она собралась с духом и написала:
— Привет, слышала, ты в Швейцарии. В каком городе?
Сообщение было прочитано мгновенно. Ответ пришёл через секунду:
— Привет! Уже пять лет в Берне. А почему спрашиваешь?
Екатерина удивилась такому совпадению, ведь в письме был указан именно этот город.
— Какое совпадение! — написала Екатерина, её пальцы дрожали от волнения. — Мне срочно нужно в Берн. Не поможешь?
Ответ Антона пришёл мгновенно:
— К вашим услугам, мисс! Чем могу помочь?
— Есть свободное место на пару дней? — спросила она, затаив дыхание.
— Не просто место, а целая комната! — ответил он. — Когда приедешь?
— Послезавтра буду в городе, — написала Екатерина, чувствуя, как надежда разгорается в груди.
— Встречу тебя в аэропорту. Жду! — отозвался Антон.
Екатерина вышла из чата и, улыбнувшись, посмотрела на деда. Роман, сидевший за столом с кружкой чая, прищурился, явно заинтригованный.
— Ну, что там? — спросил он, постукивая пальцами по столу. — Договорилась со своим женихом?
— Деда, — засмеялась Екатерина, качая головой. — Это не жених, просто друг.
— Да-да, все вы так говорите, — хмыкнул Роман, хитро улыбаясь. — А потом — бац, и внуки из Швейцарии. Так что там за наследство?
— Откуда мне знать? — пожала плечами Екатерина, всё ещё держа письмо в руках. — Но если я единственная наследница, а ты в этом уверен, то, наверное, это что-то серьёзное. Может, дом, деньги…
— Дом? — фыркнул Роман. — Катенька, твой отец был известным художником. У него не дом, а дворец! Небось, с мраморными лестницами и картинами на стенах.
— Прям дворец, — усмехнулась она, но в её голосе мелькнула мечтательность. — Ладно, посмотрим. Главное — добраться.
Екатерина взяла отпуск за свой счёт. В школе, где она работала, её не хотели отпускать — хороший учитель английского в деревне был на вес золота. Но она уговорила директора, пообещав вернуться через пару дней. Утром перед вылетом она вызвала такси для Романа, чтобы тот вернулся в деревню.
— Уверена, что мой телефон будет работать? — волновался он, теребя старую куртку. Его глаза бегали по аэропорту, где гудела толпа и мигали табло.
— Конечно, — ответила Екатерина, поправляя его шарф. — Электричество теперь есть, ты же знаешь. Главное, не забудь зарядить.
— Зарядить? Это в розетку, что ли? — прищурился Роман, явно подыгрывая.
— Деда, не прикидывайся, — засмеялась она. — Ты жил в городе, знаешь, что такое розетки. Хватит уже.
Роман хохотнул, обнял её и шепнул:
— Люблю тебя, Катюша. Спасибо, что оплатила свет. Береги себя.
— Беги, — улыбнулась она, — а то такси уедет, и будешь ночевать в аэропорту.
Громкоговоритель объявил, что посадка на её рейс заканчивается. Стюардесса у выхода нервно поторапливала:
— Девушка, быстрее, Watermark быстрее, пожалуйста!
Екатерина бросила последний взгляд на деда и шагнула в зону вылета. Полёты она ненавидела с детства. В студенческие годы предпочитала поезда, где можно было болтать с друзьями и смотреть в окно. Теперь же, в одиночестве, она сидела у иллюминатора, сжимая подлокотники. Когда началась турбулентность, её воображение нарисовало худшие сценарии, и она мысленно уже распределила наследство Роману. Но самолёт, к счастью, приземлился, и Екатерина, бледная от страха, забрала багаж и вышла из аэропорта.
Антон ждал её у выхода. Он почти не изменился со школы: те же веснушки, та же широкая улыбка, только глаза стали увереннее, а осанка — солиднее. Его белоснежные зубы, казалось, осветили хмурый аэропорт. Екатерина невольно позавидовала его беззаботности. Швейцария, похоже, умела превращать людей в счастливчиков.
— Привет! — поздоровался Антон, забирая её чемодан. — Пойдём, машина недалеко.
Они шли к парковке, и Екатерина украдкой разглядывала его. В школе он был просто симпатичным очкариком, а теперь в нём появилось что-то притягательное — мужественность, спокойная уверенность. Может, дело было в швейцарском воздухе или в дорогом пальто, но он выглядел так, словно жизнь удалась.
— Как ты здесь оказался? — спросила она, прерывая молчание.
— В смысле, почему живу в Швейцарии? — засмеялся Антон, открывая багажник. — Я программист, мне везде дорога. Хороших спецов мало, вот и зовут по всему миру.
— Ах да, наш любимый математик, — улыбнулась Екатерина, садясь в машину. — Надо было тоже идти в программисты. Такие деньги, наверное, гребёшь.
— Программистов много, но толковых — единицы, — сказал он, заводя двигатель. — Рад, что у тебя всё сложилось. Ты же путешественница, да? Столько языков знаешь.
— Была путешественницей, — вздохнула она, глядя в окно. — Сейчас денег нет.
Антон замялся, явно подбирая слова, чтобы не обидеть.
— Жизнь такая, — сказал он. — То деньги есть, то их нет. Я сам в Бостоне стажировался лет десять назад. Было тяжело, языки знал слабо. Завидовал тебе, что ты столько знаешь.
— Погоди, когда ты был в Бостоне? — спросила Екатерина, замерла, чувствуя холод в груди.
— Да лет десять назад, в 2010-м, — ответил он, пожав плечами. — Точно не помню, но жить было несладко.
Продолжение: