Предыдущая часть:
Екатерина повернулась к нему, её голос задрожал.
— Только не говори, что у тебя был друг по имени Вова, — сказала она, сжимая ремешок сумки. — Иначе я сойду с ума.
Антон бросил на неё быстрый взгляд, его брови поползли вверх.
— Не хочу тебя пугать, но… да, был Вова, — сказал он. — Потом наши пути разошлись. Он нашёл какую-то девушку и уехал. На меня забил.
— Не хочу тебя шокировать, — медленно произнесла Екатерина, — но той девушкой была я.
Антон резко затормозил, машина остановилась у обочины. Он повернулся к ней, его глаза расширились.
— Ты была с Вовой? — воскликнул он. — Как такая девушка, как ты, могла выбрать этого… этого типа?
— Сама себе удивляюсь, — горько усмехнулась Екатерина. — Мало того, я вышла за него замуж. Десять лет угробила, отдала ему квартиру мамы. А он мне изменил и ждёт детей от любовницы. Кажется, близнецов.
Антон покачал головой, его лицо выражало смесь сочувствия и возмущения.
— Вова всегда был бабником, — сказал он. — Мы из-за этого и разругались. У него была девушка, милая такая, а он изменил ей с какой-то девицей в клубе. Пришёл ко мне и говорит: «Не проболтайся». Я не стал покрывать. Рассказал ей всё, они расстались. А Вова меня за это возненавидел. Назвал крысой.
— Жаль ту девушку, — вздохнула Екатерина. — И меня жаль. Я была с ним в браке почти десять лет. Как только познакомились, сразу в загс. Молодые, глупые. Вернее, я была глупой.
— Он выгнал тебя из дома? — спросил Антон, его голос стал тише.
— Да, — кивнула она. — Переоформила квартиру на него, мечтая о большой любви. Забыла, что жизнь — не кино. Вот и получила урок.
— Ничего себе урок, — покачал головой Антон. — А сюда зачем приехала?
Екатерина замолчала, глядя на мелькающие за окном дома. Они въехали в Берн, и город встретил её аккуратными улицами и старинными зданиями. Наконец, она решилась.
— Наследство, — тихо сказала она. — Получаю наследство.
— Наследство? Здесь? — удивился Антон. — Кто у тебя умер?
— Отец, — ответила она, и Антон замолчал, явно смутившись.
— Прости, — сказал он. — Не знал, что у тебя отец был в Швейцарии.
— Он иностранец, родился здесь, — объяснила Екатерина. — Не переживай, я его не знала. Мама запрещала с ним общаться.
— Почему? — спросил Антон, сбавляя скорость. — Он был плохим?
— Нет, — вздохнула она. — Это долго объяснять. Давай просто доедем до твоей квартиры.
— Не квартиры, — улыбнулся Антон. — Дома.
Они подъехали к двухэтажному дому в скандинавском стиле. Белые стены, большие окна, аккуратный сад — всё выглядело так, словно сошло с обложки журнала. Внутри было ещё лучше: деревянная мебель, мягкие пледы, камин в гостиной. Екатерина замерла, восхищённо оглядываясь.
— Ну ты и устроился! — воскликнула она. — Ещё один повод жалеть, что не пошла в программисты.
— Не всё так радужно, — засмеялся Антон, ставя её чемодан у лестницы. — Это кредит. Одобрили ипотеку, вот и живу в швейцарской роскоши. Хотя какая тут роскошь? Мебель из Икеи, ничего особенного.
— Всё тут роскошь, — возразила Екатерина, проводя рукой по деревянной полке. — Особенно по сравнению с моей деревней.
— Самое ценное — библиотека, — сказал Антон, указывая на комнату в углу. — Там книги, которые стоят миллионы. Некоторые в единственном экземпляре. Никогда не отдам их в музей.
— Господи, как я тебе завидую, — вздохнула Екатерина, осматривая картины на стенах. Каждая ваза, каждый светильник казались ей символом недосягаемой жизни. — Ты живёшь, как в мечте.
— Всё это здорово, — сказал Антон, его голос стал серьёзнее, — но делить не с кем. Зачем зарабатывать, если деньги просто лежат в банке? Жизнь становится серой. Я десять лет жил в кайфе, но даже это надоедает. Устаёшь просыпаться один.
Екатерина посмотрела на него. В его глазах мелькнула тоска, и ей вдруг стало его жаль. Она подошла и крепко обняла его.
— Теперь у тебя есть я, — сказала она, улыбнувшись. — На целых два дня. Хочу попробовать всё местное мороженое и не только.
— Будет сделано, капитан! — засмеялся Антон, обнимая её в ответ.
После отдыха Екатерина попросила отвезти её к нотариусу, чей адрес был указан в письме. Она отлично знала немецкий, что облегчало общение в Берне. Войдя в кабинет, она глубоко вдохнула и сказала:
— Добрый день. Я по поводу наследства. Екатерина, дочь Константина.
Нотариус, пожилой мужчина в строгом костюме, улыбнулся.
— О, вы та самая Екатерина? — спросил он, поправляя очки. — Теперь понятно, почему отчество такое необычное.
Он начал доставать документы из чёрных папок, аккуратно разложенных на столе. Кабинет был скромным, но уютным: деревянные панели, книжные шкафы, запах бумаги и кофе.
— Ваш отец оставил внушительное завещание, — сказал нотариус, листая бумаги. — Половина состояния ушла на благотворительность, которой он активно помогал. Другая половина — вам.
— Я не ожидала, что всё достанется мне, — сказала Екатерина, её голос дрогнул. — Дед уверял, что у отца были другие дети.
— Были, — кивнул нотариус. — Но другой наследник, его сын Илья, тоже погиб. Они оба умерли при пожаре.
— Пожаре? — переспросила Екатерина, её сердце сжалось. — Я думала, он умер от старости.
— Нет, — покачал головой нотариус. — Константину было всего пятьдесят два. Он был в расцвете сил. Они с Ильёй отдыхали за городом. Молния ударила в их деревянный дом, начался пожар. Они не успели выбраться. Таково заключение экспертов.
Екатерина опустила глаза, её пальцы сжали край стола. Она так мечтала встретить отца, а теперь узнала, что он погиб, так и не написав ей ни строчки.
— Жаль, что он не связался со мной, — прошептала она. — Где его могила?
— Он похоронен в саду своего поместья, — ответил нотариус. — Теперь о завещании. Вам отходит дом в Долимоне, две квартиры в Нью-Йорке, четыре офиса его компании, квартира в Берне и поместье в Зарнене. Плюс мелкое имущество — кафе, рестораны, студия красоты. Подробности в копии завещания, которую я вам дам.
— Студия красоты? — удивилась Екатерина, листая договор.
— Формальность, — улыбнулся нотариус. — Константин так называл свои офисы, чтобы отвадить журналистов. Там хранятся его картины или оборудование.
Екатерина подписала документы, её рука дрожала. Всё казалось нереальным. Нотариус организовал частный самолёт до поместья, чтобы она могла проститься с отцом. В полёте она позвонила Роману.
— Деда, деда! — крикнула она, едва сдерживая слёзы. — Можешь завтра приезжать! Я получила наследство!
— Что? Много там? — спросил Роман, его голос дрожал от волнения. — Сможем жить в Швейцарии?
— Да, дедушка, — всхлипнула Екатерина. — Но папа погиб в пожаре. Еду к его могиле, чтобы проститься. Мне так обидно, что не увидела его.
— Милая, мне жаль, — сказал Роман. — Но думай о хорошем. Он встретился с твоей мамой на небесах. Они хотят, чтобы ты была счастлива. Ты это заслужила, Катюша.
— Спасибо, дедуль, — прошептала она. — Люблю тебя.
Они приземлились. У трапа их встретили охранники в чёрных костюмах, с пистолетами в кобурах. Екатерина напряглась, но нотариус, сидевший рядом, успокоил:
— Это ваша охрана. Теперь они будут защищать вас как единственную наследницу.
— Защищать? От кого? — удивилась она, глядя на суровые лица мужчин.
— Когда объявим, что Константин оставил всё русской женщине, начнутся сплетни, — объяснил нотариус. — Папарацци, а может, и не только они. Эти люди обеспечат вашу безопасность.
Екатерина не могла поверить, что её жизнь так резко изменилась. Ещё недавно она спала на полу в подъезде, а теперь едет в поместье с вооружённой охраной. Территория поместья поражала размахом. Сад был огромным, с аккуратными клумбами и фонтанами. Ветер шелестел листвой, а вдалеке каркала ворона. Екатерина разглядывала каждый куст, каждую статую, пытаясь понять, каким был её отец. Прогулка заняла полчаса, пока они не дошли до белой калитки, за которой находилось семейное кладбище.
— Мы оставим вас, — сказал нотариус, и охранники отошли.
Екатерина подошла к мраморным надгробиям. На одном была фотография Константина — он улыбался, его глаза лучились теплом. Рядом — могила Ильи, его сына. Мальчик был похож на отца: те же кудри, тот же взгляд.
— Надеюсь, вы встретились с мамой, — прошептала Екатерина, кладя цветы на могилу отца. — Прости, что мы не поговорили. Я так мечтала.
Вскоре приехал Роман. Они временно жили у Антона, которому компания пришлась по душе. Однажды вечером, моя посуду на кухне под музыку, Антон вдруг сказал:
— Знаешь, ты мне в школе так нравилась.
— Правда? — удивилась Екатерина, вытирая тарелку. — Почему не сказал?
— Думал, тебе Макс нравится, — признался он, смущённо улыбаясь. — Он был выше, и ты всё на него смотрела.
— Ошибался, — засмеялась она. — Мне нравился ты. Но ты был бабником, гулял то с однойಸ
System: одной, то с другой.
— Нет, я просто искал прочные отношения, — шутливо возразил Антон, и они оба расхохотались от такой очевидной глупости.
— А ведь тогда у нас могло что-то получиться, — тихо сказала Екатерина, надраивая губкой тарелку до блеска.
— А сейчас? Уже поздно? — внезапно спросил Антон. Его глаза загорелись надеждой.
Екатерина мельком посмотрела на него. Похоже, он говорил это на полном серьёзе. Она медленно подошла к Антону, обхватила его плечи руками и поцеловала, как в последний раз, так будто завтра уже не настанет.
— Это согласие? — улыбнулся Антон после такого нежного проявления чувств.
— Тьфу ты! — игриво толкнула его Екатерина. — Я ему тут романтику устраиваю, а он всё портит. Ну, ответь.
— Да, я хочу попробовать, — сказала она, её голос был мягким, но твёрдым.
Вскоре Екатерина решила переехать в двухэтажную квартиру в центре Берна, ту самую, которую она получила в наследство. Туда переехал и Антон, и Роман. Всем хватило места.
— Да тут, если захотеть, можно даже детский сад сделать, — удивлялся Антон, осматривая просторные комнаты с панорамными окнами. — Повезло тебе с отцом, Катя, ой, повезло!
— Скорее, с матерью, — улыбнулась Екатерина, глядя на город за окном. — Если бы не она, меня бы здесь не было.
— Ну, тоже верно, — засмеялся Антон, поправляя картину на стене.
— Так, а теперь главный вопрос, — вмешался Роман, притворно серьёзно. — Где мой золотой унитаз?
— Дедушка, ну в каком веке ты живёшь? — рассмеялась Екатерина. — Мы живём не при Цезаре, золотых унитазов нет.
— Нет, я серьёзно, — не унимался Роман, подмигивая. — Думал, у всех богатых людей такие есть.
Прошло три года. Екатерина полностью освоилась в Швейцарии. Она занялась графическим дизайном и успешно развивала собственный бизнес. Роман продавал свои картины через компанию Константина, которая теперь принадлежала ей. Они с Антоном поженились, и у них родился сын Патрик — имя, которое Екатерина выбрала просто потому, что оно ей нравилось.
Однажды ей пришла мысль перевезти могилу Надежды в Швейцарию. Постоянные поездки в Россию к могиле были слишком тяжёлыми, и она хотела, чтобы мать была рядом. Специалист подтвердил, что гроб можно перевезти, и Екатерина отправилась в Россию за документами. Вечером, проходя мимо своего старого дома, она заметила свет в окнах. Всё было как прежде, но теперь это место казалось чужим. Желание зайти вспыхнуло, но она сдержалась.
— Катя! — окликнул знакомый голос сзади. Её телохранитель тут же направил пистолет на мужчину в потрёпанном пальто.
— Опустите, — сказала Екатерина, узнав Владимира. Он выглядел жалко: худой, с впалыми щеками, как она сама когда-то в их браке.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, скрестив руки.
— А ты? — ответил он, его взгляд скользнул по её дорогому пальто. — Приехала за мамой, да?
— Теперь ты, — отрезала она. — Иди домой, чего бродишь?
— Я дома, — горько усмехнулся он. — Живу по развалинам. Рина обманула, заставила подписать бумаги и выгнала.
Екатерина посмотрела на него. Ей хотелось рассмеяться, но вместо этого она почувствовала пустоту.
— А ты, вижу, при деньгах? — намекнул Владимир, его глаза заблестели.
— На такого, как ты, не потрачу и копейки, — сказала она и плюнула ему в лицо. Он утерся и отошёл, не ответив.
Екатерина перевезла гроб Надежды и похоронила её рядом с Константином. Стоя у мраморных надгробий, она прошептала:
— Теперь мы все вместе, родные мои. Теперь нас никто не разлучит.