Началоhttps://dzen.ru/a/aGvcYlbTpEnPlR6z
Хантер
Я сижу в гостиной, уставившись в миску с детской кашей. Довольно неплохой кашей, надо отметить. Себе такую купить, что ли? Готовится быстро, пахнет божественно и даже холодная на вкус лучше, чем мои кулинарные шедевры. Стоп. Я не о том думаю.
Сестра. Маккея.
Если бы мне вчера кто-то сказал, что у него есть родственники, я бы рассмеялся - это полный бред. Оливер рос в детдоме, его единственной семьей была команда, друзья, тренер. Теперь еще Алиса. Он никогда не говорил о каких-либо связях с прошлым, потому что, насколько я знал, у него их просто не было.
А теперь вот - Сара. Девушка, которая очевидно приехала к нему в поисках защиты. Молодая, изможденная, с ребенком на руках. Черт побери, как он на это отреагирует?
Я тяжело выдыхаю и тру рукой лицо. Кто бы мог подумать, что начало моего утра будет именно таким? Думаю, я бы мог еще долго переваривать всю эту информацию, но тут наконец завибрировал телефон. Я чуть не расплескал последние ложки своего завтрака, когда увидел, что это Маккей.
- Да неужели! - рявкаю я, мгновенно отвечая на вызов. - Где тебя носило?!
— Я на сборах, — устало говорит Оливер. — Ты бы тоже там был, если бы серьезнее относился к работе. Зачем так настойчиво звонил? У тебя что, катастрофа, пожар?
— Было бы проще, если бы просто пожар, — фыркаю я, встаю и начинаю ходить из стороны в сторону. — Сядь, если стоишь. У меня для тебя новость.
— Да просто скажи, — нетерпеливо отвечает друг.
Я делаю паузу, готовясь к взрыву эмоций.
— У тебя есть сестра.
Наступает мертвая тишина. На какое-то мгновение мне даже кажется, что связь оборвалась.
- Что? - холодно спрашивает Оливер. Совсем не та реакция, которую я ожидал.
- Сестра, Оливер. Официально. Со всеми доказательствами... наверное. Потому что я документы не требовал.
- Это шутка? Если да, то она тупая.
— Я бы не стал шутить на эту тему, - говорю, искоса поглядывая вверх, где моя гостья, видимо, до сих пор сидит возле своей дочери. - Ее зовут Сара, она моложе тебя, и только что приехала во Фростгейт... с ребенком.
Опять молчание.
— Стоп. Ты серьезно? - наконец спрашивает Оливер, и я даже без видеосвязи знаю, как у него сейчас сужаются глаза.
— Абсолютно.
- И она появилась прямо сейчас? Отличное совпадение, не так ли? Как только я подписываю контракт в НХЛ, становлюсь известным и получаю приличный гонорар, вдруг сразу же находится какая-то "сестра".
Я сжимаю челюсти.
— О, только не начинай, - рычу в ответ. - Я тебя прошу.
- Что? - теперь уже Оливер зол. - Ты даже не понимаешь, насколько это подозрительно! Она может быть обычной аферисткой.
— Ты даже не пытаешься разобраться! — я почти кричу. — Посмотри на неё! Она не выглядит как человек, который хочет вытянуть из тебя деньги или славу. Она выглядит... как девушка, которая не знает, куда ей идти.
Оливер молчит.
— Послушай меня, — говорю я уже спокойнее. — Она измотана. У неё ребёнок. И она ни разу не спросила о твоих деньгах. Даже намёка не было.
— Хантер…
— Я понимаю, что ты привык всё делать сам, но иногда стоит дать людям шанс!
С той стороны вздох.
- Дай ей трубку.
Я выдыхаю..
- Сейчас! Но веди себя нормально, чтобы мне не было стыдно за тебя.
Я поднимаюсь на второй этаж, надеясь, что Оливер произведет хорошее впечатление. Дверь в его комнату приоткрыта. Заглядываю внутрь и замираю.
Сара лежит рядом с Лили. Малышка свернулась клубочком, положив голову матери на плечо. Ее маленькая ручка сжала цепочку на шее Сары, словно так ей спокойнее. Сама Сара тоже спит. Ее густые каштановые волосы рассыпались по подушке, дыхание ровное и спокойное.
Я не могу отвести взгляд. В этой сцене есть что-то уютное, непривычное для моего дома. Вдруг понимаю, что стою и пялюсь, и одергиваю себя. Хантер, что ты делаешь?
Тихо закрываю дверь и спускаюсь вниз. Прижимаю телефон к уху:
— Она спит, — шепчу, чтобы не разбудить.
— Что?
- Я сказал, что она спит. Поэтому ты поговоришь с ней завтра, когда приедешь.
Оливер снова вздыхает.
- Я не могу бросить сборы!
- Можешь! Придумай что-нибудь, - едва не умоляю я его, а потом добавляю, - или ты приедешь сам, или я напишу Алисе. Тогда она тебя заставит.
— Ты манипулятивный придурок, - рычит Маккей в ответ.
Я улыбаюсь.
- У тебя двое суток, Оливер. Иначе я начну действовать.
***
Не скажу, что я самый большой чистюля на свете, но когда в твоем доме неожиданно появляется гостья (еще и с ребенком!), хочется создать хотя бы иллюзию порядка.
Пока Сара с Лили еще наверху, я быстро собираю разбросанные по гостиной вещи. Кроссовки — к шкаф, хоккейное снаряжение - в сумку, свитер, который валялся на полу бог весть сколько времени, наконец отправляю в корзину с грязным бельем. Как и полотенце, которым вчера вытер разлитое пиво.
Потом провожу рукой по столу, стирая крошки, и удовлетворенно хмыкаю: почти идеально.
Если не всматриваться, то кажется, что я не полный свинтус.
Я как раз удовлетворенно откидываюсь на спинку дивана, когда слышу шаги. Со второго этажа спускается Сара, а за ней, осторожно ощупывая ножкой каждую ступеньку, Лили.
Малышка выглядит значительно бодрее, однако ее щеки до сих пор красные, а глаза припухли от слез.
- О, проснулись, - говорю я, улыбаясь.
Пытаюсь скрыть, что ее присутствие катастрофически выбивает меня из равновесия. На самом деле я боюсь детей. Они у меня ассоциируются с ограничением свободы и бесконечными заботами.
Я вообще-то и сам иногда забываю поесть, поэтому мысль о том, что надо отвечать за кого-то еще, кажется мне катастрофой.
— Я даже не поняла, как уснула, — смущается Сара, усаживаясь напротив.
- Ну, ты была похожа на человека, который в последний раз спал еще в прошлой жизни.
Сара скептически хмыкает, но не возражает.
Я задерживаю на ней взгляд, ища в ее внешности общие черты с Оливером. Длинные каштановые волосы, большие глаза цвета темной карамели, волевой подбородок. Но именно взгляд выдает в ней родственницу Маккея — такой же проницательный и не по годам уставший.
- Как Лили? - спрашиваю, бросая взгляд на малышку.
- Температура спала. Кажется, ей немного лучше.
— Хорошо. А то я уже думал вызвать маму на помощь. Она живет недалеко и могла бы побыть с вами. Уверен, от нее пользы было бы больше, чем от меня.
- Глупости! Для человека, который боялся коснуться ребенка, ты просто виртуозно измерил Лили температуру, - она бросает взгляд на сумку со снаряжением. - Мы тебя не задерживаем? Ты тоже профессиональный хоккеист?
Я на секунду зависаю.
- Тафгай в "Орланах", — киваю на куртку с эмблемой. - Но сегодня у меня выходной.
Если честно, моя тренировка начнется через полчаса. Но разве я могу бросить таких гостей и до самой ночи пропадать на арене? Лучше уж получу нагоняй от тренера... Оно того стоит.
- О, тогда хорошо, - кивает Сара, а я радуюсь, что она поверила моей лжи.
- Кстати! Я же говорил с Оливером!
- Правда?!
- Да! Он... это... немного он шокирован.
- Понимаю ..., - с ее лица сползает улыбка.
- То есть, он очень обрадовался! - вот черт, и опять приходится врать. - Даже пообещал в ближайшее время приехать. Может быть, даже завтра.
- Это было бы замечательно! - с облегчением выдыхает Сара. Потом опускает взгляд на дочь и краснеет. - О, дорогая, это не нужно брать.
Я не понимаю, что именно заставило девушку залиться краской. Пока не замечаю в руках девочки черный кружевной бюстгальтер. М-да, даже не помню, кто именно и когда его здесь оставил.
- Это ..., - пытаюсь забрать его у Лили, но она вцепилась намертво.
- Твоей девушки?
Одной из.
- Нет! - отвечаю как-то уж больно громко. - У меня нет девушки. То есть, постоянной нет. Ой! Лили, не надо надевать его на голову. Я тебя умоляю!
Сара смеется. Она с легкостью выменяет бюстгальтер на соленый крекер, а потом протягивает его мне.
— Спасибо, - я выбрасываю находку в мусорное ведро. Одному дьяволу известно, что еще этот ребенок может найти под диваном. Надо будет провести там ревизию. - Так какие планы на сегодня?
Сара пожимает плечами.
- Поищу гостиницу. А там уже буду ждать Оливера.
- Зачем тебе гостиница? Тебе лучше остаться здесь!
- Я не хочу навязываться. Ты и так мне здорово помог.
— Да ну, не выдумывай, - я закатываю глаза. Скромности ей не занимать. - У тебя больной ребенок. Ты в незнакомом городе, а все отели забиты болельщиками, приехавшими на завтрашнюю игру.
Игру, в которой я участвую. И подготовку к которой бессовестно сегодня прогуливаю. Мне конец.
- Я что-гибудь придумаю.
- Слушай, просто оставайся, а? Хотя бы на эту ночь. Завтра увидишься с Маккеем, и там уже решишь, что делать дальше. Возможно, даже поедешь к нему в Оттаву.
Сара явно колеблется.
- Я не хочу создавать неудобства…
- Никаких неудобств! Даже не думай об этом. Я наоборот рад, что наконец-то буду иметь соседку. Даже на один день. С тех пор как Оливер с Алисой переехали, мне здесь катастрофически скучно.
- С нами тоже не весело.
- Весело!
Сара смотрит на малышку, словно советуется с ней. Та же на полном серьезе кивает в ответ.
- Ну хорошо. Тогда можно я как-то отблагодарю тебя? Например, приготовлю ужин.
- Другое дело. По рукам!
Как только Сара сказала, что приготовит ужин, я понял три вещи.
Первое: она уже стала моим другом.
Второе: она большая оптимистка, если рассчитывает найти нормальные продукты в моем доме.
Третье: Лили, похоже, настроена помогать.
И вот мы уже стоим на кухне. Сара перебирает мои стратегические запасы (а их не так много), Лили сидит на полу и грызет деревянную ложку, а я... Ну, я, как настоящий мужчина, не знаю, куда себя приткнуть, чтобы создать видимость помощи.
- Да, - говорю, хрустя печеньем и оглядываюсь. - Есть одна проблема.
Сара, не отрываясь от содержимого холодильника, бросает на меня короткий взгляд.
- Одна? Хантер, здесь целый набор проблем. У тебя в холодильнике отдельная экосистема из плесени.
- Окей, тогда две проблемы. Я боюсь, что Лили покалечится, этот дом не приспособлен под маленьких детей. Надо создать для нее какую-то безопасную зону.
Мы оба переводим взгляд на Лили, которая с самым серьезным видом на свете продолжает сосать ложку. Сара задумывается, оглядывается вокруг.
- Да вроде все в порядке.
- Можем посадить ее в коробку из-под стиральной машины! Я специально ее не выбрасывал, потому что знал, что рано или поздно она пригодится.
Сара бросает на меня такой взгляд, словно я сошел с ума.
- Или в перевернутое ведро? - добавляю осторожнее. - Она же будет сидеть в ведре?
- Господи, Хантер ... Прекрати. С ней и без ведра все будет в порядке.
- Уверена?
— Абсолютно.
Я делаю вид, что успокоился, однако все равно боковым зрением слежу за малышкой. Спасибо хоккею, у меня отличная реакция, и я надеюсь, что смогу поймать ее в случае опасной ситуации.
- Ладно, с чего начинаем? - спрашиваю я, закатывая рукава.
- Во-первых, не мешай, — автоматически отвечает Сара, но, увидев мое оскорбленное выражение лица, вздыхает. - Хорошо, можешь помогать. Я все равно не уверена, что смогу нормально ориентироваться на твоей кухне.
- Я же готовлю!
- Печенье, которым можно выбить зубы?
— Я еще умею варить борщ, - самоуверенно улыбаюсь. - Как-нибудь угощу.
- Не стоит.
Сара чудесным образом находит курицу в морозильной камере. Наверное, откопала из вечной мерзлоты. Если не ошибаюсь, эту курицу покупал еще Оливер, и она пролежала среди снегов где-то полгода.
- Тебе доверяю овощи, - приказывает она, протягивая мне нож.
Я уверенно хватаю его.
- Легкотня.
Когда я принимаюсь за картошку, Лили вдруг начинает смеяться. Такое впечатление, что она насмехается надо мной. Как будто сама может почистить лучше!
- Рад, что поднял тебе настроение, — бормочу, когда едва не роняю картошку на пол.
— Ты ей почему-то нравишься, - отвечает Сара.
- Что значит почему-то? Я всем нравлюсь. Разве тебе - нет? - самодовольно улыбаюсь я.
Сара отводит взгляд.
- У меня несколько настороженное отношение к лицам мужского пола.
- Какие-то проблемы с отцом Лили? Я угадал?
В ответ она лишь тяжело вздыхает, а потом спешит сменить тему:
- Картошки достаточно. Сейчас сделаем пюре.
Я мою руки и отхожу в сторону. Делаю вид, будто ищу нужную тарелку, но сам наблюдаю за Сарой. Нет, что бы там ни говорил Оливер, она не похожа на человека, который способен кого-то обмануть. Скорее наоборот - это ее обидели. Видно, что у нее за плечами горький опыт, который она так старательно пытается скрыть.
- Почти готово! - с улыбкой оборачивается Сара.
- Что бы ты делала без меня?
- Возможно, приготовила бы ужин в два раза быстрее.
Я закатываю глаза.
- Ты точно сестра Маккея. Здесь даже ДНК делать не надо.
За ужином атмосфера получается почти семейной. Лили размазывает пюре по столу, а затем слизывает его оттуда, как кошка. Сара, словно под сильным успокоительным, игнорирует то, что ее ребенок по уши вымазался в еде. Удивительно, но мне нравится эта атмосфера уюта. Обычно, когда мне хочется почувствовать нечто подобное, я хожу в гости к маме. Но сейчас она переехала жить к своему парню, если таким словом можно назвать моего тренера. Он еще так заноза в булочках. Поэтому в его доме я не частый гость. Знаете, не очень приятно, когда во время ужина начинается анализ прошлой игры или разбор полетов.
- Вкусно, правда? - спрашиваю я, с удовольствием вдыхая аромат жареной курицы.
- Ага, - кивает Сара. Она вытирает рот Лили салфеткой, получая в ответ недовольное нытье дочери.
- Я бы сказал, что это благодаря моим кулинарным талантам…
- Не преувеличивай.
Я вздыхаю, а потом, сам того не ожидая, говорю:
- Моя мама была бы в восторге от этого всего.
Сара поднимает голову.
- От чего?
Я на мгновение колеблюсь.
- От самого факта что я, наконец, ужинаю нормальной едой, а не замороженными наггетсами.
Сара усмехается, но я вижу в ее глазах любопытство.
- Ты близок со свое мамой?
- Ну, она меня воспитала. Одна.
Это не то, что я обычно рассказываю людям. Но Саре почему-то говорю. Возможно, потому что она сейчас тоже одна с ребенком на руках.
- Она была строгой. Хотела, чтобы я всегда боролся за свое место под солнцем. Видимо, поэтому я и стал тафгаем.
- Но тебе же нравится то, что ты делаешь?
Я слежу за Лили, которая сейчас весело хлопает ладонью по тарелке.
- Тафгай — это больше, чем просто роль в команде, - пожимаю плечами. - Это о том, чтобы защищать своих. И, знаешь, даже не всегда на льду.
- Думаю, я это понимаю, — произносит они тихо.
Мы смотрим друг на друга. Тишина не напряженная. Она просто есть.
- Ладно, - я беру пустую тарелку. - А теперь я, как настоящий джентльмен, должен помыть посуду.
- Тогда я попробую отмыть свою дочь. Можно воспользоваться твоей ванной?
- Конечно! Чувствуй себя как дома.
Сара берет Лили на руки и несет в направлении ванной.
- Здесь даже лучше, чем дома, — слышится из другой комнаты.
Не знаю, что там произошло в ее жизни. Но я искренне сочувствую.
***
Будильник разрывает тишину в семь утра, и я почти умираю от осознания того, что новый день уже начался. Серьезно, мне кажется, что мой мозг еще не загрузился, а тело физически отказывается просыпаться. Я пытаюсь оттолкнуться рукой от кровати, но как будто прилипаю к матрасу. Черт. Это была самая ужасная ночь в моей жизни.
Лили плакала почти без перерыва. Сара ходила с ней по комнате, пыталась уложить, баюкала, давала лекарства. Я помогал, чем мог, но очевидно, что в таких вещах я — полный ноль. В какой-то момент Сара и сама едва не расплакалась, поэтому я остался на ночное дежурство - успокаивал девочку. Похоже, не слишком хорошо, потому что она плакала, пока просто не заснула от усталости.
А теперь - игра. Важная. Если я снова совру, что болею, тренер меня собственноручно прикопает где-нибудь за парковкой ледовой арены.
Вздыхая, я заставляю себя подняться. Разминаю затекшую шею, тру глаза и направляюсь в душ, надеясь, что холодная вода сделает из меня человека. Не прохожу и нескольких шагов, как наступаю на что-то мягкое. И оно беспощадно пищит.
Мое сердце делает кульбит. Я подпрыгиваю, как будто только что активировал мину. Смотрю под ноги. Это плюшевый жираф. О Боже. Я чуть не умер. Не на хоккейном поле, и даже не во время уличной драки, а из-за сердечного приступа от детской игрушки.
Вздыхая, я поднимаю это дьявольское создание и осторожно кладу на диван. Вот что означает "дом, не приспособленный для детей".
Через пять минут, немного взбодренный после душа, забрасываю спортивную форму в сумку. Усталость все еще висит на мне, как тяжелое одеяло, но, по крайней мере, я выгляжу более или менее живым.
Я не хочу будить Сару. Она наконец уснула. Ей нужен этот сон даже больше, чем мне.
Найдя чистый лист, быстро пишу записку:
"Я на игре. Если что - звони. Вот номера: мой, моей мамы, такси, скорой и ближайшей аптеки. Лили пусть не болеет, а ты наконец отдохни. Хантер».
Оставляю ее на кухонном столе. На минуту останавливаюсь и прислушиваюсь к тишине в доме. Пару дней назад здесь была классическая холостяцкая пещера, а теперь в моей гостиной разбросаны игрушки, а на веранде сушится крошечная одежда.
Я качаю головой. Да ну его. Никаких детей еще лет десять.
Паркуюсь возле арены и вздыхаю, увидев знакомые лица товарищей по команде. Они уже здесь. И судя по выражениям их рож, мне не удастся выйти сухим из воды после вчерашнего прогула.
- Ну, наконец-то, - первым отзывается Максвелл, наш центральный форвард. - Опять настолько пригрелся в чужой постели, что не смог принести свою тушку на тренировку?
- Нет, на этот раз я был у себя дома, — ворчу, выходя из машины и хватая сумку со снаряжением.
- Но ведь не один? Признавайся! - Трент, наш защитник, хищно улыбается. - Она хорошенькая? Достаточно секси для того, чтобы сегодня терпеть гнев Кузнецова?
Я тяжело выдыхаю, стараясь не реагировать. Ну, конечно, что еще они могли подумать? Вчера я не явился на тренировку, выгляжу, как зомби, да еще и опоздал на сбор.
— Как всегда, между тренировками и свиданием с болельщицей ты выбираешь второе, - подхватывает Джейк, наш второй центровой. - И чего они все так липнут к тебе?
Тренер стоит чуть поодаль, наблюдая за нами с выражением лица, говорящим: «Если вы не закроете рты и не пойдете в раздевалку, я заставлю вас качать пресс до потери сознания”.
- Вы все просто завидуете, - хмыкаю я, проходя мимо ребят и направляясь ко входу.
- Да! А ты никогда не делишься подробностями, — добавляет Трент.
- Потому что вам и не надо их знать.
Я не собираюсь рассказывать о Саре. Это личное. И дело здесь не только в том, что она сестра Оливера. Просто, что-то мне подсказывает, что ей вряд ли понравилось бы, если бы о ней болтали в раздевалке.
Матч против "Северных Волков" обещает быть жестким. Это не просто соперники, это враги. Они славятся грубой игрой, грязными приемами и тем, что не стесняются ломать игроков. Я ненавижу их капитана - Мерфи. Конфликт между нами идет уже несколько лет, с тех пор как на спортивных сборах юниоров я отбил у него девушку. Черт, уже и имени ее не помню, но Мерфи злопамятный, вражда все продолжается. Он уже не раз пытался выбить меня из игры. И сегодня точно попробует снова.
Как только лезвие моих коньков касается льда, в венах начинает пульсировать адреналин. Свет прожекторов ослепляет глаза, рев трибун накатывает волной, смывающей все лишнее. Теперь есть только хоккей. Я вдыхаю глубже.
Свисток. Начинаем.
Игра идет нервно. Каждый пас, каждая атака сопровождаются столкновениями. "Волки" психологически давят на нас. Мерфи с первых секунд берет меня на прицел, ищет слабое место.
- Готов к фиаско, Ривз? - спрашивает он, когда мы оказываемся у борта. - Я тебя уничтожу.
- Ты уже пробовал в прошлый раз. Но ушел с разбитым носом, - я улыбаюсь, хотя в глазах холод. - Можем повторить.
Он рычит, но пока играет по правилам.
Второй период.
Темп нарастает. Я слежу за Мерфи, потому что он бомба замедленного действия. Однозначно взорвется, а мне надо поймать этот момент. И вот он наступает. Капитан "Волков" врезается в нашего нападающего Карсона, и тот бьется лицом в стекло.
Я мгновенно бросаю клюшку и лечу вперед.
- Отпусти его, Мерфи! - рявкаю, врезаясь ему в грудь.
- О, да-да, спаситель здесь, - он дернулся, сжимая Карсона еще сильнее.
- Говорю в последний раз, отпусти.
Он наклоняется ближе.
- Ну, так сделай что-нибудь с этим.
В голове щелкает переключатель.
Наваливаюсь на него всем весом. Наши шлемы стучат, лезвия коньков режут лед, нас относит на центр площадки. Я чувствую, как адреналин пробирается по телу, сжимаю кулаки. Все знают, что будет дальше.
Болельщики замирают. Они обожают такое шоу.
Но свисток режет воздух, как ножом по горлу.
- Хантер! - ревет из-за борта тренер. - Я тебя убью!
Черт!
Я отворачиваюсь от Мерфи, все еще держа его за воротник.
- Они играют грязно! - огрызаюсь, сжимая челюсти. - Вы же видели провокацию!
- А ты ведешься на все эти провокации, как осел! - рявкает тренер. - На скамейку штрафников хочешь?
Я молчу, глотая злость. Мерфи ухмыляется и отталкивает меня. Именно этого он и хотел добиться.
- Слышишь? Будь хорошим мальчиком, слушайся тренера.
На этот раз я держу себя в руках. Набью ему рожу после игры — это правилами не запрещено.
Третий период.
Счет 2: 2. Времени почти нет.
Мерфи преследует меня всю игру, ища шанс ударить под ребра. Он лезет, цепляется, но я не обращаю внимания. Я нацелен только на одно - выиграть.
Наш центровой прорывается к воротам, делает пас.
Шайба идет прямо ко мне.
Все затихает.
Я сжимаю клюшку и, вкладывая всю свою ярость в бросок, посылаю шайбу прямо в девятку.
Бум.
Трибуны взрываются.
Гол!
Я поднимаю голову и погружаюсь в бурю звуков и эмоций. Команда окружает меня, хлопает по плечам, радостно трясет.
Мерфи проходит мимо и бросает мне взгляд.
- Это твой звездный час, придурок. Наслаждайся, потому что на следующей игре я тебя уничтожу.
Я сжимаю кулаки.
- Сукин сын.
После игры я стою у скамейки запасных, снимая шлем и пропуская пальцами воздух сквозь потные волосы. Мышцы еще гудят от напряжения, но это приятное ощущение. Чувство победы.
- Хантер! - звонкий женский голос заставляет меня обернуться.
Группа болельщиц уже ждет у борта. Улыбчивые, с телефончиками в руках, кое-кто в футболке с моим номером.
- Отличная игра! - одна из них подмигивает мне.
- Можно автограф? Или селфи? - спрашивает другая, немного застенчиво. Но я вижу, что эта застенчивость ничто иное, как флирт.
Я широко улыбаюсь, подхожу ближе и беру ручку.
— Конечно. Но если хотите селфи, придется ждать. Вас много, а я один.
Они заливаются смехом, и я снова чувствую этот знакомый кайф. Обожаю хоккей. И обожаю моменты, когда мы побеждаем. Жизнь - вещь непредсказуемая. Но некоторые вещи, такие как восхищенные взгляды моих фанаток, остаются неизменными.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aG6GLXlk0S7up40Z