Когда я учился в университете, к нам по обмену приезжали испанцы, венесуэльцы, колумбийцы, корейцы, китайцы. И многие из них приезжали учиться именно на наш филологический факультет. Самый главный вопрос у меня был: ребят, зачем вам русский язык? На испанском разговаривает половина мира, китайский — второй по количеству носителей, а эти люди приезжают учить русский язык 🤯
Да, Россия в конце тучных 2000-х была привлекательной страной для иностранцев — много денег, лояльность к специалистам из других стран, но разве со знанием их собственного языка у них меньше перспектив?
А потом всё встало на место. Для большинства этих людей интерес к языку начинался с любви к конкретному писателю. Разумеется, чаще всего это кто-то из наших классиков.
На днях приехал в родной город, где и находится моя Альма матер, вспомнил о тех времена, вот и решил составить список писателей, от которых реально "фанатеют" во всём мире. На первом месте, к сожалению, не мой любимый писатель (я если честно очень хотел подтасовать результаты, но объективно, конечно, другой писатель в топе во всё мире).
Поехали?
🚂
6 место: Михаил Булгаков — мистик для неверующих
Где его больше всего любят: США (протестантские штаты), Германия, Скандинавия, факультеты философии по всему миру.
«Мастер и Маргарита» работает как «первая доза» русской литературы. Два развлекательных сюжетных пласта (один из которых можно описать как «забавные проделки чёрта в Москве», близкий европейской культуре, а второй — «обретение настоящей любви зрелыми людьми», который всегда будет популярен в литературе и искусстве) соседствует тут с глубокой христианской (или антихристианской?) философией.
В протестантских странах Булгаков читается как откровение. «Мастер и Маргарита» для них — это не просто роман, а философский трактат о добре и зле. Особенно цепляет образ Воланда: дьявол, который справедливее людей, и магия, которая реальнее фантасмагоричной советской действительности.
Что цепляет иностранцев: Булгаков показывает дьявола как философа, Иешуа как человека, а любовь как силу, способную изменить мироздание. Для западного читателя, где религия — это зачастую всего лишь ритуально-формальная часть жизни, «Мастер и Маргарита» становится глотком свежего воздуха.
Региональные особенности восприятия:
- США: изучают как пример литературы сопротивления (ну, знаете, измученный советской властью великий писатель).
- Германия: читают как философскую притчу о власти (идея о том, что деяния «злой силы» могут восприниматься как польза, им тоже близка... в конце концов Фауст — это их персонаж).
- Скандинавия: ценят мистические элементы.
5 место: Владимир Набоков — свой среди чужих
Где его больше всего любят: США, Великобритания, Канада.
Строго говоря, американцы считают Vladimir Nabokov своим писателем.
В англоязычных странах о Набокове говорят не как о русском авторе, а как о «великом американском писателе русского происхождения». «Лолиту» изучают на курсах американской литературы, а про то, что Набоков писал по-русски, многие узнают случайно.
Зато когда англофон, который по-настоящему влюбился в прозу Набокова, узнаёт, что у того есть целый пласт текстов, написанный на абсолютно другом по структуре и звучанию языку, и что не существует по-настоящему идеальных переводов, он берётся за изучение русского, чтобы насладиться стилем любимого писателя в его «первородной» среде.
Но это действует и в обратном направлении. Вы не читали «Лолиту», если читали её по-русски. Вернее, вы читали абсолютно другую «Лолиту». Неидеальный пример, но это всё равно что прочитать «Волшебник Изумрудного города» Волкова и говорить, что вы прочитали «Страну Оз» Баума.
Что цепляет иностранцев: Набоков умел играть словами на любом языке. Его английский настолько безупречен, что американцы не чувствуют «переводности». Он их писатель, который просто родился не в том месте.
4 место: Антон Чехов — мастер невысказанного
Где его больше всего любят: США (особенно писательские курсы), Япония, Германия.
В Америке Чехова изучают как техническое пособие для писателей. Ну, знаете, наравне с Проппом, Кэмпбэллом и прочими. Антон Павлович такой же «бренд» для писателей и сценаристов, как Станиславский — для актёров.
В американских университетах Чехов — это не классик, а учебник по сторителлингу. Его рассказы разбирают на атомы, ищут скрытые смыслы, анализируют каждую деталь.
Другое дело Японцы — они видят в нём родственную душу. Умение сказать главное через недосказанность им близко культурно.
Что их цепляет: Чехов показывает драму через быт. Его герои не произносят патетических монологов — они варят борщ, ухаживают за садом, жалуются на погоду. А читатель понимает: под этим скрывается вся жизнь.
3 место: Александр Пушкин — недостижимый идеал
Где его больше всего любят: Франция, Италия, славянские страны.
Как и все хорошие поэты, Пушкина невозможно перевести полностью. Знаете эти знаменитые слова Жуковского: «В прозе переводчик — раб, в поэзии — соперник». Так и каждый переводчик Пушкина привносит в его поэзию частичку себя.
В итоге иностранцы учат русский ради Пушкина, но Пушкин же их и ломает. Это нам, носителям, кажется, что Пушкин — самый простой поэт из школьной программы. В реальности же его мастерство — не в умении складно рифмовать, а в заложенной глубине. Его поэзию можно понять только на русском — игра звуков, ритмов, смыслов исчезает в переводе. Поэтому Пушкин — это вечная мотивация для изучения языка.
Что цепляет иностранцев: Пушкин для иностранцев — это один из трёх писателей, который рассказывал о «загадке русской души», которую так любят изучать на Западе. Они читают переводы «Евгения Онегина» и понимают: что-то важное ускользает (да что уж говорить, для многих русскоязычных читателей тоже ускользает много важного, а что уж там творится в переводе!). Тогда начинают учить язык.
Русисты со всего света признаются, что иногда на то, чтобы окончательно понять всю глубину одного стихотворения Пушкина, у них уходит несколько лет. Но они ни капли не жалеют о потраченном времени.
2 место: Фёдор Достоевский — психолог человеческой бездны
Где его больше всего любят: Германия, Франция, США, Япония.
Уверен, что иностранцы и не подозревают, что Достоевский считал себя плохим стилистом. Те люди, которые сейчас читают эти строки и с ужасом вспоминают, как тяжело им давалось чтение текстов Фёдора Михайловича, с ним более чем согласны. Мне даже кажется, что полюбить Достоевского в переводе гораздо проще — ведь так его текст получает второй слой редакторской обработки.
Его жена Анна Григорьевна (та самая стенографистка, которая помогала ему писать быстрее) вспоминала: «Он всегда говорил, что если бы только у него было больше времени, он бы переписал всё заново». Если Толстой мог позволить себе писать романы долгие годы, Достоевского же, из-за его долгов, всегда поджимало время — приходилось выдавать очень много текста на-гора. Времени на редактуру практически не было.
Что цепляет иностранцев: Достоевский задаёт вопросы, которые нельзя игнорировать. Немцы видят в нём философа, французы — психолога, американцы — исследователя преступности, японцы — мистика.
Региональные особенности восприятия:
- Германия: изучают как предтечу экзистенциализма (Ницше и Хайдеггер мысленно кланялись великому русскому философу).
- Франция: читают как психологические исследования.
- США: анализируют криминальную и моральную составляющую (ну, и глубину «русской души», конечно, тоже) — даже в школе.
- Япония: ищут духовные смыслы (многие вообще знают, что Акира Куросава снял свою версию «Идиота»?).
Техника Достоевского, которую копируют западные авторы: диалоги-поединки. Его персонажи не просто разговаривают — они воюют идеями.
Достоевский — один из двух главных писателей, который понятен в переводе, так как задаёт вопросы, близкие всему человечеству. Но, к моему сожалению, он не самый-самый популярный... Всё-таки в нём было слишком много «европейского пессимизма».
1 место: Лев Толстой — энциклопедия человечества
Где его больше всего любят: везде, но по-разному
Главный русский писатель, которого читают во всех странах мира. Толстой — это единственный автор, который одинаково популярен в Китае и Бразилии, в Норвегии и Египте. Но читают его совершенно по-разному. Зайдите в любой книжный магазин в любом отдалённом уголке мира — шанс встретить там книгу Льва Николаевича стремится к 100%. Что это будет за книга? Давайте все вместе, три-четыре: .......... (пишите свой вариант в комментариях).
Региональные особенности восприятия:
Китай: Толстой — моральный учитель. «Война и мир» воспринимается как учебник жизни. 40 тысяч китайских студентов изучают русский, и 60% называют Толстого главной причиной.
США: Толстой — «мастер нарратива». Американские писатели изучают его композицию, способность вести несколько сюжетных линий одновременно.
Европа: Толстой — историк человеческой души. Европейцы читают его как исследование того, что значит быть человеком.
Латинская Америка: Толстой — социальный реформатор. Здесь популярны его поздние произведения о справедливости и вере.
Что цепляет иностранцев: Толстой не делит людей на хороших и плохих. Даже Наполеон у него не злодей, а человек, захваченный идеей. Наташа Ростова совершает глупости, Пьер Безухов ошибается, Андрей Болконский разочаровывается — но все они живые.
Секрет Толстого: он описывает не события, а то, как события меняют людей. Война важна не сама по себе, а тем, как она влияет на судьбы героев.
Мэри Хобсон, британская переводчица (автор отмеченных наградами переводов Пушкина, Грибоедова), которая начала изучать русский язык в 56 лет (и уверяющая, что русский язык подарил ей новую жизнь):
«Я читала „Войну и мир" в переводе и думала — это хорошая книга. Потом прочитала на русском и поняла — я вообще не читала эту книгу раньше. Это другое произведение».
*****
Да, я уверен, что в комментариях найдутся люди, которые будут писать: да какие писатели? за русскими женщинами едут эти иностранцы! за работой! за... в общем, можно написать огромный список, ради чего люди из разных стран мечтают выучить русский, но я лично знаю русских, которые учили французский ради Флобера, Мериме, Гюго, Бодлера, Верлена, Рембо, английский ради Уитмена, Фолкнера, Драйзера и того же Набокова, немецкий ради Гёте, Канта, Гофмана и т.д. и т.п.
Так что отвечу так: целей действительно может быть множество, но идеалистические для меня лично — всегда ближе материалистических. Поэтому я всегда буду замечать и подмечать именно таких же людей, как я.
---
Автор: Макс Ридд. Пишу о писателях и писательском ремесле.
❤️🔥 Понравилась статья? Лайк и подписка с вас!