Поддержите канал рублем 🙏
Нина Георгиевна проснулась с первыми лучами солнца, полная решимости. Она уже представляла, как войдёт в новую квартиру, распахнёт окна, вдохнёт свежий воздух и начнёт обустраивать всё под себя. В её голове крутились планы: старую мебель из их квартиры перевезти, новую купить, а балкон, который так расхваливал Андрей, застеклить и сделать там зимний сад.
«Пусть знают, как надо жить», – думала она, натягивая свой лучший костюм и поправляя причёску перед зеркалом.
Михаил Сергеевич, как всегда, был менее воодушевлён. Он сидел за столом, пил чай с сухарями и ворчал:
– Нин, а может, не стоит… Это же Лёнкины родители. Их мечта.
Но Нина Георгиевна только отмахнулась:
– Мечта… Они и в своей панельке нормально жили. А мне здоровье важнее. И вообще, Ленка сама ключи отдала. Никто её не заставлял.
Михаил Сергеевич пожал плечами, понимая, что спорить бесполезно. Его жена, когда загоралась идеей, была как ураган – сметала всё на своём пути.
К десяти утра они уже были готовы. Нина Георгиевна сложила в сумку всё необходимое: блокнот для записей, рулетку, чтобы измерить комнаты, и даже пару старых штор на первое время. Михаил Сергеевич, подавшись её энтузиазму, прихватил отвёртку и фонарик – вдруг что чинить надо.
Они сели в свою старую «Ладу», которая скрипела на каждом повороте, и поехали по адресу, который Нина Георгиевна выспросила у Андрея. Дорога была недолгой, но Нина Георгиевна не умолкала ни на минуту. Она то указывала мужу на дома за окном, прикидывая, сколько можно выручить за аренду, то фантазировала, как устроят в новой квартире шикарный ремонт.
– Сдавать будем старую, Миша, – тараторила она. – А здесь жить. А если что, и эту сдадим. Я уже знаю, как объявление написать.
Михаил Сергеевич только кивал, но в глубине души ему было неловко. Он знал родителей Елены – простых, добрых людей, которые всегда угощали его компотом, когда он заезжал. Ему было жаль их, но против жены он не шёл.
«Нина своё возьмёт, – думал он, – хоть по головам пройдёт…»
Когда они подъехали к старому кирпичному дому, окружённому тополями, Нина Георгиевна приободрилась.
Дом выглядел крепким, с потёртым, но ухоженным фасадом. Во дворе росли кусты сирени, а у подъезда стояли лавочки, где сидели две старушки и о чём-то судачили.
– Хороший район, – отметила Нина Георгиевна, выбираясь из машины. – Тихий, для здоровья – самое то.
Она решительно направилась к подъезду, сжимая сумку, как будто уже была хозяйкой. Михаил Сергеевич плёлся следом, оглядываясь по сторонам. Он заметил, что у дома припаркован грузовик, а во дворе валялись какие-то доски, но не придал этому значения.
Нина Георгиевна не теряя времени поднялась на третий этаж, нашла нужную дверь и, как сказала Елена, подняла старый резиновый коврик. Под ним действительно лежал ключ – старый, с потёртой биркой.
– Вот видишь, Миша! – триумфально воскликнула она. – Ленка не врала. Всё по-честному.
Она вставила ключ в замок, повернула, и дверь с лёгким скрипом открылась.
Но внутри их ждал сюрприз.
Квартира, которую Нина Георгиевна уже мысленно обставила своей мебелью, была не пустой. Повсюду стояли вёдра с краской, лежали рулоны обоев, а в углу громоздились мешки с цементом. Пол был покрыт плёнкой, а стены, которые Елена планировала покрасить, были частично разобраны – рабочие снимали старые обои и готовили их к грунтовке.
В центре гостиной стоял крепкий мужчина в оранжевом комбинезоне, который, увидев незваных гостей, удивлённо поднял брови.
– Вы кто? – спросил он, вытирая руки тряпкой.
Нина Георгиевна опешила, но быстро взяла себя в руки.
– Я хозяйка, – заявила она, выпрямляясь. – Это моя квартира. А вы что тут делаете?
Мужчина нахмурился, явно не понимая, о чём речь.
– Хозяйка?.. Тут ремонт заказали Виктор Павлович и Тамара Ивановна. Они владельцы. А вы, простите, кто?
Нина Георгиевна почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она открыла рот, чтобы возразить, но тут из соседней комнаты вышла Тамара Ивановна. Волосы её были завязаны платком, на руках резиновые перчатки, а в глазах – смесь удивления и радости.
– Нина Георгиевна, Михаил Сергеевич! – воскликнула она, вытирая руки о фартук. – Вот это гости! Заходите, я сейчас чайник поставлю.
Нина Георгиевна стояла как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова. Михаил Сергеевич наоборот смущённо улыбнулся и пробормотал:
– Здравствуй, Тамара… Мы это… просто заехали.
Ему было неловко, но Тамара Ивановна уже тащила их на кухню, где на столе стояла банка с компотом и пара кружек.
Пока Тамара Ивановна суетилась, Нина Георгиевна пыталась собраться с мыслями. Она поняла, что Елена её переиграла. Квартира уже была в руках родителей. Ремонт шёл полным ходом, и никаких шансов выгнать их не было.
Она посмотрела на мужа, который с удовольствием пил компот и слушал, как Тамара Ивановна рассказывает про планы на балкон, и почувствовала злость.
«Гадина Ленка…» – думала она, сжимая кулаки. – «Знала же, что я приеду, и подстроила всё.»
Но злость быстро сменилась досадой. Она опоздала. Теперь ничего не изменить.
Михаил Сергеевич, наоборот, выглядел довольным. Ему нравилась Тамара Ивановна – её открытая улыбка, её компот. Он даже подумал, что надо бы как-нибудь заехать к ним с удочкой. Виктор Павлович, говорят, рыбак знатный.
Нина Георгиевна сидела молча, потягивая чай, и слушала, как Тамара Ивановна с восторгом рассказывает про новые обои и краску, которую выбрала Елена. Каждое слово было как укол.
Она поняла, что её план рухнул. Теперь ей придётся вернуться в свою старую квартиру, к своей работе, к своей обычной жизни. Но она не сдавалась.
«Ещё посмотрим…» – думала она, глядя в окно, где рабочие таскали доски. – «Ленка хитрая, но я тоже не лыком шита.»
Она ещё не знала, как повернётся дело, но была уверена – просто так она не отступит.
Нина Георгиевна сидела на кухне, сжимая кружку с чаем, который уже давно остыл. Её взгляд блуждал по комнате, где всё кричало о присутствии новых хозяев: аккуратно сложенные рулоны обоев в углу, запах свежей краски, даже банка с компотом, которую Тамара Ивановна поставила на стол, казалась ей насмешкой.
Она всё ещё не могла поверить, что её план – такой безупречный на первый взгляд – рухнул, как карточный домик.
Тамара Ивановна, не замечая её смятения, продолжала щебетать о том, как они с Виктором Павловичем будут обживать квартиру.
– Леночка всё продумала, – говорила она, раскладывая на столе печенье. – И обои выбрала, и краску. А на балкон я уже думаю, какие цветы поставить… Герань, наверное. Или петунии.
Нина Георгиевна кивала, но её мысли были далеко. Она прокручивала в голове разговор с Еленой, её спокойную улыбку, слова про ключ под ковриком.
«Гадина…» – думала она. – «Специально подстроила, чтобы я сюда приехала и опозорилась.»
Но вслух молчала, лишь изредка поджимая губы.
Михаил Сергеевич, наоборот, чувствовал себя вполне комфортно. Он с удовольствием пил компот, нахваливал его вкус и даже спросил у Тамары Ивановны рецепт.
– Надо будет Нине сказать, чтоб тоже такой сварила, – сказал он, улыбаясь.
Нина Георгиевна бросила на него взгляд, полный раздражения, но он не заметил. Ему нравилась эта суета, запах ремонта, искренняя радость в глазах Тамары Ивановны. Он вспомнил, как они с Ниной когда-то мечтали о своём доме, но потом жизнь закрутила: работа, дети, бесконечные счета. Теперь, глядя на родителей Елены, он чувствовал лёгкую зависть. Не злую, а тёплую – как будто их счастье немного согревало и его.
«Может, и нам пора что-то поменять?..» – подумал он, но тут же отмахнулся. Нина никогда не согласится на перемены, если они не сулят ей выгоды.
Тем временем во двор вошёл Виктор Павлович. Он был в старой куртке с пятном краски на рукаве и выглядел таким довольным, что Нина Георгиевна невольно поморщилась.
– А гости! – воскликнул он, увидев свёкров. – Здравствуйте, Нина Георгиевна, Михаил Сергеевич! Приехали нашу стройку посмотреть?
Его голос был полон энтузиазма, и он тут же начал рассказывать, как они с Тамарой уже заказали новые окна, договорились с бригадой, чтобы укрепить балкон.
– Лёнка, конечно, молодец, – говорил он, усаживаясь за стол. – Всё организовала, всё продумала. А мы с Тамарой свои сбережения добавили, чтобы ремонт поскорее закончить. Хотим к лету уже переехать.
Нина Георгиевна почувствовала, как её щёки горят.
Сбережения? Значит, они не только получили квартиру от Елены, но и сами вложились. Это был ещё один удар. Она-то рассчитывала, что сможет как-то оспорить права, заявить, что квартира не совсем их. Но теперь стало ясно: родители Елены здесь надолго.
Тамара Ивановна, заметив, что Нина Георгиевна молчит, попыталась разрядить обстановку.
– Нина, а вы как? – спросила она, подливая ей чаю. – Здоровье в порядке? Лена рассказывала, вы за границу ездили, лечились. Слава богу, всё хорошо.
Нина Георгиевна чуть не поперхнулась. Она вспомнила, как Елена отдала ей деньги на «лечение», и как потом Андрей, смеясь, сказал, что это был урок для жены. Теперь же Тамара Ивановна, с её доброй улыбкой, невольно напомнила ей об этом позоре.
– Да всё в порядке, – буркнула Нина Георгиевна, отводя взгляд. – Здорова, как бык.
Виктор Павлович рассмеялся:
– Ну и отлично! Выглядите как в молодости, Нина Георгиевна, прямо цветёте.
Она выдавила улыбку, но внутри всё кипело. Ей хотелось встать, хлопнуть дверью и уйти, но она понимала, что это будет слишком. Нужно было держаться.
Разговор продолжался, и Нина Георгиевна всё больше чувствовала себя чужой. Виктор Павлович рассказывал, как они с бригадой начали снимать старый паркет, чтобы положить новый. Тамара Ивановна делилась планами посадить на балконе не только герань, но и мяту – «Чтобы заваривать чай».
Михаил Сергеевич, к ужасу Нины, увлёкся беседой и даже предложил Виктору Павловичу съездить на рыбалку.
– У меня удочка есть, – говорил он. – А ты, говорят, мастер. Может, в воскресенье махнём?
Виктор Павлович обрадовался, и они тут же начали обсуждать, где лучше ловить.
Нина Георгиевна смотрела на мужа как на предателя, но он, увлечённый разговором, не замечал её взглядов.
В какой-то момент она не выдержала и встала.
– Пойдём, Миша, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Нам пора.
Тамара Ивановна засуетилась:
– Да вы что, посидите ещё. Я сейчас пирожки разогрею!
Но Нина Георгиевна была непреклонна. Она поблагодарила за чай, холодно улыбнулась и направилась к двери. Михаил Сергеевич, вздохнув, попрощался с хозяевами и поплёлся следом.
Уже в подъезде Нина Георгиевна дала волю чувствам.
– Ну и гадина эта Ленка, – шипела она, спускаясь по лестнице. – Знала, что мы приедем, и всё подстроила. А ты, Миша, ещё с ними компот пил, как будто так и надо!
Михаил Сергеевич молчал. Он понимал, что жена злится, но в глубине души был рад за сватов. Они были хорошими людьми, и он не видел в их счастье ничего плохого.
В машине Нина Георгиевна продолжала ворчать. Она проклинала Елену, родителей, даже Андрея, который не мог раньше рассказать. Но чем дальше они ехали, тем больше она понимала, что проиграла. Квартира была потеряна. Полмиллиона ей никто не даст. И даже её собственный муж, кажется, был не на её стороне.
Она посмотрела в окно, где мелькали знакомые улицы, и почувствовала, как внутри что-то сжимается. Впервые за долгое время Нина Георгиевна ощутила себя не хозяйкой положения, а просто женщиной, которая хотела слишком многого – и осталась ни с чем.
Но она не собиралась сдаваться.
«Ещё посмотрим…» – думала она, сжимая кулаки. – «Я найду, как всё повернуть»...
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу:
"Твой папа нас предал", Елена Безрукова, Полина Марс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 5 - финал