Предыдущая часть:
Алла Викторовна, стараясь развлечь гостью, показала ей свой курятник, но то и дело поглядывала на будущую невестку с жалостью. Ясно же, что хорошая девушка и Сашу любит, а он, оболтус, куда-то ушёл с дружками. В отца пошёл характером, увы. Впрочем, женщина старалась гнать от себя грустные воспоминания. Чего расстраиваться заранее? Может, и сумеет Ирина построить счастье с её сыном, найдёт способы воспитать в нём то, что она сама не сумела — ответственность и чуткость.
Свадьба в деревне получилась на славу. Собираясь возвращаться в город, Вера, расставаясь с Ириной, шепнула:
— Ну, поверь мне, ты победила в лотерее. Твоя свекровь — золотая женщина. В общем, счастья, здоровья, детишек побольше.
Катя вклинилась в компанию секретничающих подруг и, узнав, о чём они разговаривают, со смехом добавила:
— Точно! И Верке на обучение отправим всех.
Ира только улыбнулась. Они с Сашей приняли решение не торопиться с расширением состава семьи, однако планы пришлось поменять. В выбранном способе избежать пополнения произошёл сбой, и накануне годовщины знакомства с мужем Ирина заметила в самочувствии тревожный симптом, предвещающий большие перемены. Чуть позже догадку о наступившей беременности подтвердил врач.
Волнуясь и представляя, как удивится и обрадуется муж, женщина готовила праздничный ужин. Но на сообщение, что в семье в следующем году появится ребёнок, Саша отреагировал сдержанно:
— Ух, прикольно. Я рад. Хотя всё-таки рассчитывал, что мы немного для себя поживём. Ну да ничего, справимся.
— Конечно, справимся, — подтвердила Ира, даже не представляя, каким тяжёлым испытанием для неё станет беременность.
Женщина мучилась токсикозом, который не уменьшало ни одно средство, отёками, а ещё постоянной сонливостью. Несколько раз ей пришлось ложиться на сохранение в больницу, и самым обидным было то, что навещали её только подруги да ещё один раз жена дяди, которая принесла домашнюю еду. Саша же подбадривал жену только по телефону и на её претензии с долей недовольства объяснял, что много работает ради денег и поэтому не приходит.
Ирина старалась в это верить и убеждала подруг, что ничего страшного в такой отстранённости мужа нет:
— Девочки, он же ради меня и нашего ребёнка старается, а вы ему каких только грехов не приписали, нельзя так.
— Ладно, не волнуйся, — поспешно успокаивала Катя. — Ничего плохого мы про твоего героя не говорим. Звонит, в деньгах не ограничивает, и на том спасибо.
— Вообще он прав, — вторила подруге Вера. — Нечего ему в типично женском отделении делать. Вот уже когда придёт день выписки с малышом, пусть приезжает. В этом случае ему отвертеться не удастся. А пока что и без него нормально. В конце концов, извини, если что, но и твой дядя Макс тоже сюда сам носа не кажет. Боятся, наверное, мужчины, что их тут в родзал затащат и заставят смотреть на естественный физиологический процесс.
Три подруги, представив эту абсурдную картину, расхохотались. Ира была признательна за поддержку и привыкла к тому, что Саша стал относиться к ней несколько отстранённо. Глядя в глаза, он пояснял:
— Ирочка, я же лишний раз прикоснуться к тебе боюсь, мне совсем не хочется как-то повредить малышу.
Они даже почти не пересекались в двухкомнатной Ириной квартире. По утрам женщина ещё видела мужа, готовила ему завтрак, а потом, в некоторые вечера, ужинала и, оставив порцию для Саши, ложилась спать, не дождавшись его возвращения. Это стало нормой в их семье. И оставалось только надеяться, что после рождения ребёнка в семью вернётся прежняя теплота, основанная на совместной заботе о результате их любви.
Приближались майские праздники, и утром, сев завтракать, Саша неожиданно сообщил:
— Ирочка, мама спину сорвала, сказала, что даже шевелиться больно.
Ира искренне удивилась и заволновалась:
— Как так? Я же с Аллой Викторовной вчера в обед разговаривала. Она мне ни о чём таком не говорила. Саша, может, твою маму к городскому врачу онлайн записать?
Мужчина, методично отправляя в рот очередной кусок печени по-строгановски, отрицательно покачал головой:
— Ну, я с ней вечером говорил. Она и призналась, что едва шевелиться может. А в разговоре с тобой про свою спину молчала, чтобы не волновать. Тебя же лишний раз беспокоить нельзя. С записью к врачам просто дохлый номер. Да мама сейчас, когда наступает пора огород сажать, никуда обращаться не станет. Тем более в город не поедет. Но я точно знаю, ей необходима помощь. Я к ней поехать никак не могу, потому что рассчитываю на праздники хорошенько подзаработать. А ещё мне шабашку по сборке мебели предложили. Нам же деньги сейчас совсем не лишние. Так что, Ира, придётся тебе в деревню к моей маме переехать недельки на две-три. Тем более что на работу тебе уже ходить не надо. По-моему, идеально получится. И моей маме поможешь, и свежим воздухом подышишь. Сил перед рождением малыша наберёшься.
Ирине было искренне жаль приболевшую свекровь, но тревога за малыша мешала поверить в идеальность плана мужа:
— Ой, Саша, я бы с радостью помогла, но ведь случись что, там адекватную медицинскую помощь днём с огнём не найти.
Мужчина даже жевать перестал от возмущения:
— Ира, тебе же ещё почти полтора месяца до родов. Беременность, как ты мне всегда говоришь, состояние естественное. Тогда почему ты так упорно отказываешься? Тебе наплевать на здоровье моей мамы?
— Нет, конечно, я, как и ты, волнуюсь за Аллу Викторовну, но… Саша, ты сам подумай. С таким животом, больше похожим на гигантский арбуз, какая из меня сейчас помощница? Я и до этого профессионалом в сельском хозяйстве не была, а сейчас у меня даже физически сил нет. Для меня даже шнурки на кроссовках завязать — проблема. Боюсь, что твоей маме от меня не помощь будет, а наоборот. Ещё и дополнительные хлопоты прибавятся.
Мужчина скривился:
— Ерунда. Чего ты прибедняешься, Ира? Беременность — не болезнь. А, цитирую тебя, нормальное и естественное состояние у женщин. Ты же слышала или читала, наверное, что раньше вообще в поле рожали. А потом, уложив младенца куда-нибудь в тенёк, продолжали работать.
— Саша, тебе не понять, как я себя чувствую, — возмутилась Ира. — И вообще, раньше женщины и за людей-то не считались. Что же теперь, возвращаться во времена махрового патриархата? Я не против помочь твоей маме, но только даже не представляю, как.
— Ой, да ну её, даром что спина больная. Ей больше нужна моральная поддержка, вроде того, что одной не придётся вскапывать огород. Ну, пару раз лопатой махнёшь, она и довольна будет. Опять же, никто не просит в один день всё делать. Так, понемногу, по чуть-чуть, только сплошная польза, — сказал Александр.
Он торопливо допил кофе, сложил в рабочий рюкзак термос с чаем и контейнер с беляшами, который успела с утра пораньше испечь Ира, поцеловал её и, на ходу сообщив, что снова вернётся поздно, покинул квартиру.
Женщина потёрла поясницу, которая ныла всё чаще, реагируя на значительно увеличившийся вес, и стала убирать со стола. Настроение было не очень лучезарным. Муж даже не предложил её подвезти, хотя она и вчера вечером, и сегодня говорила ему о том, что ей надо в поликлинику. К тому же запахи еды будоражили, и ужасно хотелось есть. Однако перед долгожданным завтраком необходимо было сдать анализы, так что приём пищи откладывался до возвращения домой.
Взяв с собой на всякий случай бутылочку воды, Ира направилась в поликлинику, размышляя над неприятными изменениями в поведении мужа. Он ставил её перед фактами, а не советовался. Вот и сейчас: просто объявил о необходимости помочь его маме, как будто счёл вопрос решённым и нисколько не сомневался, что послушная жена отправится в деревню.
Словно в продолжение странно начавшегося утра, молоденькая медсестра никак не могла попасть женщине в вену. Сюсюкая и заискивая, она пыталась угодить пациентке хотя бы своей ласковой интонацией:
— Сейчас, сейчас, моя золотая. Вот же она, веночка, а никак не даётся. Сейчас, моя хорошая, потерпите. А нет, опять убежала венка. Поработайте кулачком, пожалуйста, ещё.
Ирине становилось всё хуже, голова начала кружиться. Мучение несчастной женщины прервала громогласная, не слишком ласковая, но умелая старшая медсестра. Её и боялись, и любили одинаково сильно. Она не заискивала перед пациентами, но проводила все манипуляции так точно и аккуратно, что словно и незаметно. Мгновенно оценив обстановку через побледневшее лицо Ирины, старшая медсестра рыкнула на неумеху и, взявшись за дело, уже через несколько секунд приказала ей:
— Отведи эту женщину к нам в сестринскую, напои горячим сладким чаем, шоколадку в шкафу найди и проследи, чтобы пациентка съела хотя бы дольку. С этим хотя бы справишься, надеюсь?
Ира пыталась возразить, что не надо её ни поить, ни кормить, но старшая медсестра из-под густо накрашенных ресниц бросила на неё такой строгий взгляд, что все слова испарились, оставив только «спасибо». Молоденькая девушка проводила пациентку в сестринскую, суетливо выполнила всё, что было приказано, а после того как щёки Ирины порозовели, проводила её до дверей, щебеча без умолку:
— Ой, сейчас такая духота, что беременная через одну у нас в кабинете на грани обморока. Хорошо бы на природу, шашлыки и воздух, а не тут торчать.
Попрощавшись с неумехой, даже не осознающей, что к дурноте пациенток приводит не духота, а её корявые руки, Ира направилась к дому. Вектор размышлений благодаря происшествию в поликлинике изменился. В самом деле, в деревне у свекрови, наверное, будет лучше. Однако за ребёночка, который сейчас как будто притих из-за переживаний, было всё равно тревожно. Разве что взять с собой верных подруг — с ними куда угодно пойти не страшно.
Не откладывая в долгий ящик, Ира позвонила Вере, зная, что она работает в школе на вторую смену, и без долгих предисловий спросила:
— Ты на выходные чем заниматься планируешь?
— О, у меня планов громадьё. Я со своим классом в столицу еду. Выставки, музеи и прочая культурная программа. А что? — ответила Вера.
— Да уже ничего. Хотела к своей свекрови пригласить, но не на отдых, а для работы на участке, — пояснила Ира.
— Извини, Иришка, я бы с радостью, но уже билеты куплены, и вряд ли кто согласится меня заменить, — сказала Вера.
— Ничего страшного, Вера, попробую Катю пригласить, — ответила Ира.
— Молодец, отличная идея, думаю, она согласится. Да и тебе с ней будет спокойнее, — поддержала подруга.
Катя на предложение Иры отреагировала бодро и даже воодушевлённо:
— Конечно, я с тобой поеду, без вопросов и с радостью. Тебе сейчас тяжёлый физический труд противопоказан, а мне — в самый раз. Я-то до твоего звонка планировала тюленингом заниматься, валяться на диване, отдыхать, толстеть и ненавидеть себя за отсутствие силы воли. И вообще, смена обстановки — то, что мне на самом деле необходимо. И на свежем воздухе. Может, на меня какое-нибудь вдохновение нахлынет. А то живу как-то серо, никаких изменений. В общем, ты меня просто спасаешь, диктуй, что мне с собой брать. Кстати, а нас Саша отвезёт, или мы с тобой лучше на моей «весточке» покатим?
— Я ещё не знаю, — растерянно ответила Ирина. — Мы с Сашей ещё не обговорили все детали.
— И не обговаривайте, — приказала Катя. — Мы с тобой лучше сами доберёмся. Дорога хорошая. Мы с тобой в удобное время выедем, а Саша наверняка к своему графику старт будет подгадывать. Так что давай с тобой сами всё спланируем и выполним.
— Ой, Катюш, я так тебе благодарна, ты просто не представляешь. Мало того, что я зову тебя к своей свекрови помогать с огородом, так ещё и на твоей машине поедем. Даже как-то неудобно. Короче, оплата за бензин с меня, и это даже не обсуждается, — сказала Ирина.
Подруга откликнулась весёлым смехом:
— Отличная идея. Ты думаешь, что тысяча рублей спасёт меня? В общем, давай лучше о том, что с собой к Алле Викторовне взять. Ну, вкусности и перчатки всякие — это понятно. Может, мясо ещё взять, чтобы на решётке пожарить? Это быстро и вкусно. Я всё даже могу сама купить, чтобы тебе с тяжеленными пакетами не таскаться. Ты у нас сейчас должна сама себя нести в этом мире, как ценную хрустальную вазочку.
Продолжение: