Они познакомились в баре. Там, где стойка поможет упасть. Где рюмки звенят или даже звонят. Он шел уверенно к обмороку. Она пыталась утопить нестерпимую тоску. Бармен был их свидетелем и регистратором. Сверху над стойкой горел нескончаемый светодиод. В мягких объятиях полутьмы за их спинами растворялась вечерняя суета. Привет, как дела? Это было бы слишком банально. В чем смысл жизни? Это вышло бы вызывающе и несвоевременно. Дождь, как казалось, вот-вот постучится к обитателям бара. Напросится в гости. Но ясность никак не готова была уступить очищению дорогу. Слезы остались под спудом. Ты пишешь? Она начала эту главу.
Переехал из Германии в Россию
Привет, Россия! Рассказываю о том, как жизнь в стране отличается от жизни в Баварии, Германии и Европе в целом. Делюсь немецким мышлением:) Филипп ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!
Стоп, почка.
Разноцветные шкалики были расставлены не без замысла: на верхней полке, немного ниже чем потолок, они переливались всеми красками жизни. “Пишу” - он был краток. Интуиция подсказала ему, что давать волю своему любопытству означало бы сбить ритм беседы. “Откуда ты знаешь?” - это пропуск подачи. Все искусно плетенные цепи - более прочны. Как ДНК, например. Бармен сделал жест молчаливого мастера и перезарядил каждому из игроков хрупкий снаряд. “А я недавно выставила печаль на продажу. И теперь могу стать совершенно свободна.” Ее голос звучал выверено как дробь в умелых руках. А слегка хриплые обертона нежным шлейфом окутывали слух собеседника. “Квартира?” - он решил оставаться верным звонкому минимализму. “Да. Могу уехать куда угодно. Но не факт, что куда-то доеду.” Свет игриво плясал то на столешнице, то на ее прикрытом плече, то спускал на бренные шершавые доски с излишне подчеркнутыми потёртостями.
Пишно.
Можно было бы перейти сразу в эндшпиль. Но он выждал. И после цезуры начал описывать ее, не спуская глаз с неподвижно стоявшего перед ним, нетронутого сосуда. “Стройная и изящная, волосы - темные. Чуть ниже чем до середины длинной, породистой шеи. Брови тонкие. Глаза светлые и овальные. Прикрытые веки выдают крупные яблоки. Губы сочные, но умеренно пухлые. Бархатистая кожа, легкий мат с глухим блеском. Выражение пытливое и живое. Черты тонкие, правильные. Лоб высокий. Пропорции - гармоничные. Точка.” Оторви он свой взгляд от поэтической влаги, он увидел бы, что она побагровела. Но стиль был дороже. “Напиши мне свободу” - попросила она ровным голосом, не роняя себя.
Ал.литр.рация.
“Быть. Бояться. Бороться.” Он опрокинул снаряд на столешницу. По барной стойке влага разлилась в миг, образуя при этом глянцевое, тонкое, и сияющее покрытие. Из кармана он резким движением достал серебристый кусочек металла. Что-то чиркнуло. Раздалась искра. И покрытие вспыхнуло. “А вот это - излишек свободы. Не волюшка, но уже произвол.” Бармен всхлипнул и онемел. А она загорелась. Языки отражались в огромных глазах. Так, должно быть, светилась Настасья Филипповна. Он привстал. Деловито оправился. И небрежно, так чтобы бармен заметил, бросил на радостно освободившееся сидение пару купюр. Ночь ждала его. Внешняя тьма казалась чуточку более светлой. А она - созерцала.
Поздравляю подписчицу Елену с Днем Рождения! Присоединяйтесь ко мне в комментариях. Пусть Елене будет светло и тепло, но так, чтобы не обжигало!
______________________________________
Не стесняйтесь подписываться на канал, чтобы не пропустить новые байки:)
Канал существует пока на ваши донаты -
НА ВОДУ🙏🏻
Карта Сбер: 2202 2080 0716 5872 Любовь Ю.