-Поговори-ить? – воскликнул Раэ, и выставил вперед острие глефы. Каменная дорога над водой была достаточно высоковата, чтобы мелузина могла из засады стащить охотника в темную воду. Может быть, так она бы и сделала, и только невозможность напасть внезапно заставила ее идти на переговоры. У охотника даже слегка защипало в носоглотке при воспоминании, как он чуть не утонул по милости этой стерляди.
-Да, Фере, поговорить. Убей, но выслушай, - твердо сказала русалка и легла поперек пути Раэ так, чтобы он не мог ее обойти. Взгляд у нее был отчаянный и молящий. О, она достаточно изменилась с конца августа, даже выражение лица перестало быть глуповатым, да и слова она сейчас подбирала легче. Не иначе как Рау-Рару снова смог оторваться от своего преследователя-ревенанта и в очередной раз подлечить свою мейден.
-Ну… говори, только быстро, - потребовал Раэ, а сам огляделся по сторонам. Мало ли – вдруг мелузина его отвлекает…
-Мой хозяин Рау-Рару понял, что ты ему солгал, когда сказал, что Мурчин умерла, - быстро начала русалка, - но он на тебя не сердится. Ты защищаешь ее, потому, что ты в нее сильно влюблен… и еще он готов тебя простить за то, что ты убил его мантихору… ты еще очень молод… И ты ради Мурчин пошел сюда, так ведь? За еще одним артефактом для этой ненасытной твари! Однако она тебя попросту использует… В то время как используют ее. Никого, кроме Эне она не любит! И только ему она предана!
У Раэ даже не хватило сил ругнуться про себя. Кажется, он уже привыкал, что только так толковали все его непонятные поступки. Но тут ему выдали такую ахинею!
-Как ты вообще сюда попала, и как ты… как твой магистр Одаорро узнал, что я буду тут? – перебил Раэ, - отвечай, или разговора не будет!
-Я попала сюда через подземные воды, - поспешно объяснилась Кора, - для мелузины это ничего не стоит, - а что касается моего господина… он теперь наблюдает за Мурчин, и он…
-Каким образом наблюдает? – резко спросил Раэ, - кто? Кто его глаза и язык?
-Я не об этом с тобой хотела поговорить, - помявшись сказала мелузина.
-Ну тогда разговор окончен, - и охотник с разбегу перепрыгнул через русалку, шлепнув босой чуть припухшей, но легкой ступней. Во время прыжка он ощутил, насколько легок и бодр. Сначала он сделал это, а только затем отдал себе отчет, что еще не принял решения идти ему вперед или поворачивать, но нежелание русалки раскрыть ему столь важные сведения подстегнуло его идти дальше…
Раэ двинулся под гладкому камню, однако сбивчивым шагом – а правильно ли он поступает, что не поворачивает назад?
Русалка позади него бухнулась в воду да так, что брызги коснулись шеи Раэ, и окатили низко летевших альвов.
-Погоди, погоди! – Кора плыла уже рядом с ним, высунув голову из темной воды, - я же не просто так сюда плыла! Думаешь, мне тут не страшно? Страшно еще как! Видел бы ты, что тут на дне озера…
-Ну и вали отсюда, - сказал Раэ, - кто тебя тут держит?
-Погоди! Я… я же тебе не сказала… я понимаю, что раз ты влюблен в Мурчин, то должен ненавидеть и меня, и моего магистра за то, как мы с нею обошлись… Но у нас не было выбора. Думаешь, зачем нам нужна была та филактерия?
-От скуки жизни, - сказал Раэ, не оборачиваясь, - а сейчас я не знаю, что вам от меня нужно и знать не хочу… От меня все сегодня что-то хотят…
-Ты пойми, - тараторила русалка, плыла рядом с Раэ и взбивала густую пену хвостом, - если ты отдашь этой девчонке лампаду, то она рано или поздно попадет в руки Эне. Она всего лишь ребенок, влюбленный в своего магистра. И рано или поздно все, все, чем владеет Мурчин, попадет в руки Эне. Это все приведет к его могуществу… а это… это очень опасно…
Русалка сделала неверное движение и носом клюнула в воду. Окончание слов она побулькала под водой…
У Раэ обутая нога ступала вперед, а другая, босая, притормаживала. И не потому, что ей было идти неудобно. Ох… Он до конца не решил, что ему делать, а тут еще эта бултыхается… Толкает на другие мысли…
Он сел на корточки у края дороги и выставил острие глефы перед носом собеседницы:
-Говори, так уж и быть. Чего хочет твой хозяин? Спасти мир от Мурчин или от Эне? Чего еще хочет твой добрый хозяин? Русалка разволновалась, сплюнула воду и внезапно выдала:
-Фере, отдай лампу моему господину!
Она бросила это в лицо Раэ так отчаянно, что он сразу догадался, как она тут его дожидалась, гадала так и эдак, как убедить мальчишку, может, заготовила кучу доводов, один другого увесистей, но все пошло не по плану, поэтому пришлось просить без подхода и уговоров. По одному ее лицу было видно, как она жалеет, что сразу вывалила просьбу и не может действовать хитрее. На это ее ума еще не хватало.
-Не могу, - сказал Раэ, - я не знаю, как вы с Рау-Рару прознали, что я могу спуститься в подземелье. Что я его пройду… ну, по крайней мере, дойду досюда. И что это будет именно в эту неомению. Мне не нравится, что ты это все знаешь и не говоришь, откуда!
И он сделал резкий выпал глефой, принудив мелузину уйти под воду. После этого он решительно припустил дальше, хотя в душе у него поднималась тревога. Хетте, которому не очень-то стоило доверять, убеждал Раэ, что лампаду надо отдать Мурчин. Но не потому ли, чтобы убедить Раэ, что он на лампаду не претендует? И он даже сумел в этом убедить Моди. А уж у Моди в голове ума побольше, чем у Раэ… Моди-то умен, но охотнику было бы гораздо спокойнее, если бы решение принимал Варда! А тут… что делать? Ведь ясно уже, что он не первый по поручению Хетте спустился за лампадой…
-Фере, ну постой же, - взмолилась русалка, почти в полный рост выбравшись из воды, - мой господин же не бесплатно просит эту лампаду! Лучше выслушай, что он тебе за нее пообещает!
Раэ мог на это только усмехнуться. Нищий преследуемый колдун – а туда же!
Русалка тем временем опередила Раэ, выскочила из воды, как дельфин и бухнулась, не боясь расшибиться о камень:
-Он тебе пообещает безопасное место, где ты можешь укрыться от Мурчин и от Эне. И от всех-всех врагов…. А у тебя их много!
-Рау-Рару и это знает, - покачал головой Раэ, - ну и откуда?
Русалка продолжала тараторить поперек его слов:
-Он же до сих пор жив только потому, что знает, как прятаться! Где прятаться и сколько надо времени, чтобы твое укрытие нашли! Поверь, Фере – это то, что тебе на самом деле нужно! Тебе нет смысла возвращаться домой. Тебя там найдут! Рядом с Мурчин ты рано или поздно угодишь либо в лапы Эне, либо в лапы его врагов. А Рау-Рару тебе поможет. Подумай! Ты ему как сын будешь, если отдашь ему лампаду! Он сам мне велел это тебе сказать!
Охотник внимательно прислушался к словам русалки. Ох, многовато ей известно… а если она еще знает о связях с разведкой? Раэ как бы в раздумьях подошел к русалке и сделал вид, что хочет пройти мимо нее, а сам сделал резкое движение, схватил ее за волосы и приставил ей к горлу лезвие глефы, ухватив ее за стакан.
-А ну не рыпайся! – рявкнул он в испачканное песком ухо русалки, - а то порежу!
Мелузина было дернулась, проявив силу, но Раэ оказался сильнее, чем выглядел. Подсек ее хвост, лишив опоры и ранил глефой шею.
-Говори, откуда у твоего магистра сведения? А нет – пойдешь на дно с порезанным горлом!
-Я стану ревенантом, - спокойно сказала мелузина, глотнув под лезвием, - не захочешь ты себе такой судьбы. Да, я стану тебя преследовать только в водоемах… Но стану… Ты просто не представляешь, как отравлена жизнь того, кого преследует ревенант…
Раэ вздохнул и столкнул мелузину в воду в два пинка. Когда она вынырнула, держась за пораненное горло, охотник ей сказал:
-Плыви к своему Одаорро, и скажи, что не сумела выполнить его приказ. Потому, что не сказала мне, кто ваши глаза и язык.
-Сплюшка! – выкрикнула мелузина так, что разбудила глуховатое эхо галереи.
-Что – сплюшка?
-Фамилиар Рау-Рару. Она сидела у замка Лэ! Целыми ночами. И потом докладывала моему господину! Все, что видела…
Раэ приостановился, прикинул, где могла заседать рядом с замком Лэ маленькая сова, да так, чтобы ее не было видно… да где угодно! Серая птичка величиной с ладонь… Хоть на ближайшем дереве, хоть в трещине на стене замка. Ох-х… Как он заметил, в Ваграмоне не пользовались фамилиарами или же не пользовались в открытую, в то время как среди колдунов, живущих в Ортогоне, намеки на фамилиаров все же проскальзывали в их словах… В разведке не упоминали, что Раэ мог опасаться таких соглядатаев. И вот на тебе! Как неприятно…
-Фере, - с жаром продолжала мелузина, - добудь лампаду, и тебе не придется возвращаться назад! Я тебе помогу выбраться через подземный проток! Тебе придется не дышать всего минуту, потому, что я тебя пронесу очень быстро под водой, а там ты окажешься на озерах… на свободе… На озере есть домик, где ты сможешь дождаться моего господина и передать ему лампу…
-Я по-твоему дурак? Ты меня утопишь и лампаду сама заберешь!
-Глупости! Ты разве не знаешь? Владельцем лампады может стать только тот, кому ты передашь эту лампаду из рук в руки! Мои руки на это не годятся! Я ее даже держать не смогу!
И она показала свои перепончатые ладони. А на кожаном ремешке на запястье болтался белый зуб…
-Ты пойми, Фере, - продолжала молить мелузина, - все, что принадлежит Мурчин, будет принадлежать Эне. Она потому так стойко держалась во время пыток, что боялась выдать Эне. Она настолько ему преданна! А ты для нее – ничто. А для моего магистра будешь спасителем…
Охотник ее уже не слушал. Он думал только о том, как бы опуститься на колени и взмолиться, просить себе ума, потому как он не ведал как поступить. Понятно, что не так, как просила эта глупая русалка, но было еще много ошибочных путей…
-Тихо! – оборвал внезапно Раэ русалку, потому как почувствовал особенно тяжелую тягу под грудиной. В полумраке проступали очертания какого-то камня, испещренного знаками. К нему-то и стремилась вся эта дорога. Внезапно глефа в его руках зазвенела так, будто кто-то щелкнул по лезвию пальцем, - это еще что?
-Не прикасайся к этой святыне, - с придыханием проговорила мелузина.
Тем временем на лезвии запереливалась золотистая надпись под изумленные поцвиркивания альвов. Вязь букв стала проявляться, как будто вышитая золотистой нитью. «Вели селедке достать тебе кирку со дна озера и разбей этот проклятый жертвенник. Спасибо, что отомстил за моего друга. Хетте».
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 402.