Раэ остановился в замешательстве. Вот как, значит? Хетте провидел и то, что охотник найдет тот сломанный самострел?
«Ты мне обязательно все расскажешь, Хетте, когда я вернусь», - мысленно потребовал Раэ. Догадываясь, как действует заклинание, наложенное на глефу, он отступил назад. Лезвие перестало звенеть, надпись исчезла. Как только он сделал шаг вперед – надпись снова появилась под звон лезвия.
«Вот как значит, Хетте, - понял Раэ, - ты заклял глефу, чтобы надпись проявилась как только я подойду к этому жертвеннику».
Что ж, все начинало становиться на свои места. Подземная гробница была не только местом захоронения могучего древнего колдуна, но и капищем. И, скорее всего, это захоронение было при капище, а не молельня при гробнице. Жертвенник для подземелья был поважней могилы. Так-то вот. Но что это тогда за капище, и чей это жертвенник? Судя по возгласу Коры, она знала ответ на вопрос.
-Что это за святыня? – требовательно спросил охотник, хотя готов был укусить себя за язык за то, что называет так это скверное место.
-О… ты знать не знаешь, что это за божество… Твоя жизнь протекает в такую ничтожную эпоху… Я не смогу рассказать тебе о его величии. Если бы ты знал, как трепетал мир до Могучей Зимы перед его именем… В обмен на человеческие жертвоприношения он давал знания… до которых человеческий разум сам бы не дотянулся… О, то была великая эпоха!
Раэ изумленно посмотрел на русалку и на какой-то миг увидел перед собой мейден великого ковена. Как будто не было у нее с прозеленью кос, нагрубевшей, как свиная, кожи. Глаза Коры сверкали как ведьмовские – жадным мечтательным блеском.
-…Ему ставили храмы без окон и дверей, - продолжала восхищенная Кора, - но настал тот день, когда глупые простецы, оскорбленные непостижимостью знаний, принялись разрушать его храмы, стирать его изображения и вымарывать его имя, чтобы предать забвению… и уничтожать его жрецов.
-Я так понимаю, это – уцелевший храм без окон и дверей? – спросил Раэ.
-О да! Один из чудом, чудом уцелевших храмов! И чудом уцелевших алтарей!
«Получается, что слепой василиск был храмовым змеем», - понял охотник.
-И я так думаю, раз об этом храме многие знали, то… продолжали служить этому безымянному хм-м… божеству?
-Конечно! - сказала мелузина, - слыхал ли ты о ковене «Ледяное Зеркало?»
-Что-то такое слышал, - сказал Раэ как можно равнодушней.
-Вот как раз верхушка этого ковена имела возможность ступить в этот храм не только в неомению. Но в любое время дня и ночи.
В тоне мелузины промелькнули зависть и восхищение.
-… они были одарены подобной милостью… потому, что владели лампадой!
У Раэ от таких слов покачнулся пол под ногами, но он не подал виду, что в его голове медленно складывается страшная картина… он просто докончил вслух:
-… и получили великое знание у того алтаря?
-О да!
-И приносили жертвы?
-О да! Вообще-то, - мелузина замялась, - там, на дне… столько костей… я всякое повидала за это время… такое, что и вспоминать не хочу… но там… мне не очень-то приятно плавать над этим оссуарием…
-Насколько мне известно, «Ледяного Зеркала» больше нет, - сказал Раэ, - не очень-то им помогло это странное божество… и знания ума не прибавили.
-Не говори глупостей, да еще вблизи этого священного места! – испуганно предостерегла мелузина, - это одно из немногих мест, где он может слышать… здесь его сила и власть!
-И твой магистр Рау-Рару хочет ее себе присвоить, - хмыкнул Раэ.
-Конечно, - ничуть не смутившись прямодушно отвечала Кора, - весь этот храм… стать его жрецом… а кто не хочет? Даже твоя Мурчин, которая тебя послала, хочет именно того же… для своего Эне.
-Неужели твой магистр на это позарился? Неужели судьба «Ледяного Зеркала» его ничему не научила?
-Научила, и он не повторит ошибок этого ковена… однако, это все за пределами твоего ума, Фере. Не утруждай себя лишним… лучше позаботься о себе. Если ты отдашь лампаду Мурчин, то она угодит в лапы Эне, а он тебя в порошок сотрет. Если ты отдашь лампаду в руки моего господина Одаорро… тебя ждет прекрасное будущее! Не отдавай ее Мурчин! Иначе лампаду получит Эне! У нее должен быть более достойный хранитель! Ты очень понравился моему господину. А если ему кто-то по нарву, тот может считать себя под его защитой… если ты окажешь ему такую услугу, то он будет считать себя сто лет в твоем долгу!
Раэ замер а раздумье, а русалка, подавшись вперед, жадно пожирала его глазами. Затем охотник вздохнул, развернулся и сделал несколько шагов назад.
-Ты куда? – ахнула Кора.
-Я тут подумал-подумал… назад бы мне надо! После того, что ты сказала... я не хочу добывать лампаду... для Эне. Да, пойду назад!
-Как назад? Фере - нет тебе пути назад без лампады! Ты никому без нее не нужен! Ни своей Мурчин, ни моему господину! Если ты выйдешь без лампады к твоей Мурчин, что ты ей скажешь? Что? Она же тебе скажет "разворачивайся, и без лампады... не возвращайся!"
Раэ остановился. Изобразил замешательство, как человек, которому на размышление подали неожиданную мысль.
-Не пройду я дальше, - неуверенно сказал он и сделал брови домиком, - нет, не пройду…
-Как? Если ты здесь, то прошел большую часть подземелья!
-Да, я прошел. И как-то смыслю, как вернуться. А вот дальше соваться… опасно мне что-то… а лампады там, в конце пути, может и не быть... Столько всего претерплю...
-Как не быть? Как не быть? Она там!
-Ты же сказала, что ею владел ковен «Ледяное Зеркало». И он уничтожен. Он что, перед тем, как сгинуть, вернул лампаду назад? «Все, мы пропадаем с лица земли, забирайте ваш артефакт, а мы помирать ложимся?»
-Да какой же этот червяк тупой! Передумал, придурок! Как теперь с ним сладить?– выругалась вполголоса русалка на муат-ду. Раэ ничем не показал, что это один из трех языков, который он изучал в Цитадели. Пусть эта селедка считает его тупым!
-Здесь она! Здесь! – выкрикнула она на семикняжеском так, что аж эхо разнеслось по воде и волна всколыхнулась. Похоже, досадовала она не только на Раэ, но и на саму себя. Не ожидала Кора, что по ее словам простец придет к такому заключению. Кто-то из альвов испуганно пискнул.
-Тебе-то откуда знать? – хмыкнул Раэ, - ты же едва-едва себе ум-разум отрастила!
И двинулся прочь от алтаря по направлению к входу на третий ярус.
-Да просто знаю и всегда знала, - заторопилась с объяснениями русалка, попылала вслед за охотником, - тот, кто уничтожил ковен «Ледяное Зеркало»… Ты же ведь его тоже знаешь! Это Ортогонец! Его имя тебе тоже ничего не скажет… Он перебил весь ковен… почти. Но упустил лампаду. Когда он уничтожил магистра, лампада осталась без присмотра. А тогда близился Йоль. Одна из Лампад, служительниц Ночи, вышла из дальнего подземелья в Гезеве, прилетела сюда и забрала ее. Прежде, чем Ортогонец мог ее опередить. Прежде, чем хоть кто-то мог ею завладеть. И лампада Лампад вернулась назад.
-Вот еще, тебе-то откуда знать?
-Так все знают, что из этого подземелья вылетает Лампада на великие праздники! Все!
И Кора опять шлепнулась мокрой нерпой попрек дороги Раэ, едва не попав ему по босой ступне.
-Забери ее, - взмолилась она, - ты почти дошел… да, ты прав, что не надо ее давать Мурчин. Но без нее она тебя не ждет... Так отдай ее моему господину! Я тебя вытащу наружу очень быстро и безопасно! Тебе не надо будет тащиться назад через все подземелье!
Она резко встала на рыбий хвост, и Раэ с изумлением догадался, что для Коры это было коленопреклоненная поза.
-Ну… не знаю… - замялся Раэ, - вот как-то не знаю… допустим, лампада там есть… но дойду ли я до нее? Я вот вывалился из третьего яруса потрепанный… видишь, какой? Обувь потерял… ступать больно… Ты-то, небось, забыла, что такое ходить босиком по грубому камню… Так нога болит… а впереди неизвестность…
-Я тебе найду на дне обувку! – быстро проговорила Кора, - да, она будет мокрой, но ты дойдешь! Ступать будет не больно!
-Но дело не только в этом! Мне пришлось схватиться на третьем ярусе с василиском…
-Как? – ахнула Кора, - и ты жив? С василиском?
-Я думала, ты догадалась. Чью кровь я по-твоему с себя сейчас смывал?
На лице русалки мелькнуло недоверие.
-Кровь василиска – жгучая кислота, - сказала она с сомнением в голосе, - где тогда твои ожоги?
-Какие еще ожоги? – возмутился Раэ, - обычная кровь!
-Быть того не может…
-Да плевать мне, веришь ты или нет! Главное – я так потрепан, просто разбит этим боем! Еще и ранен был…
И Раэ показал ногу, на которой виднелся лихо заживший порез от раны. Кора недоуменно посмотрела, как охотник ее переступает.
-Верю-верю! – вдруг быстро сказала она, - вон, у тебя на одежде краска посветлела! Так бывает от кислоты!
Раэ поймал на лету Лазурчика и осветил свою тунику. По ней и в самом деле шли обесцвеченные разводы на тех местах, которые он выполоскал от крови василиска. Однако охотник не мог припомнить, что ощущал хотя бы легкий зуд на коже. Может, и почувствовал, если бы не успел ополоснуться от крови?
-А… ты как… вообще - устойчив к ядам? Может, на тебе такое заклятье? – спросила озадаченная мелузина. При этом они проползла в несколько рывков за Раэ, как змея, и этим напомнила охотнику, что мелузины могут перебираться в дождливую погоду из одного водоема в другой посуху. Может, и так. Двигаться по камню она могла. Правда, с трудом.
-Что-то в последнее время с тобой такое не происходило… может, тебе давали какие-нибудь эликсиры… - продолжала Кора тоном мейден. Раэ хотел отмахнуться, но вспомнил, как глотал волкобой… и ничего с ним не было, кроме исчезновения гложущего волка изнутри… да, яды на него теперь действовали иначе...
-Что-то вроде того, - отмахнулся охотник, - однако дело вот еще в чем… и это главное - в драке я повредил глефу. Зубцы на стакане шатаются. Может, я бы и босой пошел, но не с поломанным оружием. Был бы какой-нибудь молоток…
-Найдется! – выпалила Кора, - мигом достану! На дне есть! Только иди вперед…
-Ну тогда и обувку мне не забудь, - только и успел сказать Раэ окатившему его хвосту мелузины.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 403.