Он всегда говорил это с уверенностью. С лёгкой усмешкой. Как будто без него я исчезну. Растворюсь. Пропаду. А я сначала верила. Потом — сомневалась. А однажды — ушла. И справилась.
— Таня, ты опять эти дурацкие курсы флористики смотришь?
Сергей стоял в дверях кухни, держа в руке её телефон. Просто взял и посмотрел. Как всегда.
— Это не дурацкие...
— А что тогда? — он усмехнулся той самой усмешкой. — Ты думаешь, цветочки тебя прокормят? В твои-то тридцать восемь?
Таня сжала губы. Не отвечать. Не начинать.
— Хорошо, что хоть в продуктовом работаешь, — продолжал Сергей, кладя телефон на стол. — Стабильно. Надёжно. А то бы совсем на шее у меня сидела.
На шее.
Она работала по десять часов в день. Приходила домой — готовила, убирала, стирала. А он... Он работал. И этим всё было сказано.
— Слушай, а может, тебе вообще работу бросить? — внезапно предложил муж. — Зачем тебе этот стресс? Я же зарабатываю.
— Но мне нравится...
— Что тебе нравится? Стоять за кассой? — он рассмеялся. — Тань, ну серьёзно. Ты же умная женщина. Зачем тебе это?
А зачем?
Она не знала, как объяснить. Что там, среди людей, среди разговоров про цены на хлеб и скидки на молоко, она чувствовала себя... нужной. Полезной. Что Марина, коллега, всегда спрашивала, как дела, и слушала ответ. Что там она была просто Таней. Не «женой Сергея», не «той, которая не может без мужа».
— Подумай, — сказал он мягко, подходя ближе. — Без работы у тебя больше времени будет. На дом. На меня.
На него.
— А если что-то случится? — тихо спросила она.
— Что случится?
— Ну... а вдруг мы поссоримся? Или...
Сергей замер. Лицо изменилось мгновенно.
— Или что, Таня?
Голос стал другим. Холодным.
— Или развёдемся? — она произнесла это почти шёпотом.
Он медленно сел рядом. Очень близко.
— Послушай меня внимательно, — сказал тихо. — Ты же понимаешь, что без меня ты пропадёшь? Кому ты нужна? Тридцать восемь лет, образования толком нет, опыта — ноль. Кто тебя возьмёт?
Слова падали, как камни.
— Ты думаешь, там, в твоём магазинчике, тебя ценят? — он усмехнулся. — Тебя там завтра уволят — и не вспомнят. А я... я тебя люблю. Несмотря ни на что.
Несмотря ни на что.
На что именно?
— Посмотрим, как ты справишься без меня, — он встал, поправил рубашку. — Хотя нет. Не посмотрим. Потому что ты никуда не денешься.
И ушёл.
А Таня сидела на кухне и смотрела на свой телефон. На экране всё ещё горели фотографии букетов. Яркие. Живые. Красивые.
Через месяц она всё-таки записалась на курсы.
Втайне.
Деньги накопила из зарплаты. Говорила, что тратит на обеды.
— Ты в последнее время странная какая-то, — сказал Сергей за ужином.
— Странная?
— Весёлая. — Он внимательно посмотрел на неё. — Раньше приходила с работы как выжатый лимон. А сейчас... поёшь даже.
Таня чуть не подавилась борщом.
— Просто... весна.
— Весна, — повторил он. — В ноябре.
Чёрт.
— Ты ничего мне не рассказываешь? — голос стал подозрительным.
— О чём?
— О работе. О людях. Раньше всё рассказывала — кто что купил, кто как себя вёл. А теперь молчишь.
Она молчала, потому что не о продуктовом думала. Думала о том, как преподавательница Анна Викторовна показывала, как делать волну из листьев. Как одноклассницы смеялись над её первым букетом — кривым, неуклюжим, но своим. Как после занятий они пили чай и говорили о цветах, о красоте, о том, что каждый бутон имеет характер.
— Там же одни старушки работают, — продолжал Сергей. — О чём с ними говорить?
— Не только старушки...
— А кто ещё?
Ловушка.
— Марина. Коллега.
— А, та толстая? Которая разведена?
Та толстая, которая разведена. Марина, которая растит двоих детей одна. Марина, которая каждое утро улыбается и спрашивает, как дела. Марина, которая единственная заметила, что у Тани изменился взгляд.
— Она не толстая.
— Тань, я же видел. Когда за тобой приезжал.
— Когда за мной приезжал?
Сергей замер. Понял, что проговорился.
— Иногда проезжаю мимо. Проверяю, всё ли с тобой в порядке.
— Проверяешь?
— А что такого? Забочусь о жене. Мало ли что...
Сердце застучало быстрее. Он следил за ней. Ездил к магазину. Смотрел.
Проверял.
— Ты... часто туда ездишь?
— Когда нужно.
— А когда нужно?
Он поставил чашку. Посмотрел внимательно.
— Таня, ты ведёшь себя подозрительно. И я имею право знать, что происходит с моей женой.
— Ничего не происходит...
— Тогда почему секретничаешь?
Секретничаю. Да, секретничает. Потому что боится. Потому что знает — скажет про курсы, и начнётся. Крики, упрёки, запреты.
— Слушай, — он вдруг изменил тон. Стал мягким. — Я же не против твоего развития. Но эти... хобби... они отвлекают тебя от главного.
— От чего главного?
— От нас. От семьи. — Он протянул руку, накрыл её ладонь. — Я иногда думаю — а что, если ты встретишь там кого-то? На этих курсах?
— Там одни женщины...
— А потом? Выставки всякие, конкурсы... Мужчины-флористы... — голос потемнел. — И что тогда? Бросишь меня ради какого-то... художника?
— Сергей...
— А знаешь что? — он резко убрал руку. — Если ты уйдёшь, я покончу с собой.
Слова повисли в воздухе.
— Что?
— То, что слышала. — Он встал из-за стола. — Без тебя мне жить незачем. Понимаешь? Незачем.
— Ты не можешь так говорить...
— Могу. Потому что это правда. — Он подошёл к окну, встал спиной. — Я же не как твоя подружка Марина. Я не привык быть один.
Марина. Которая как-то призналась, что первые полгода после развода просыпалась среди ночи от тишины. А потом поняла — тишина лучше криков.
— Сергей, прости, я не хотела...
— Не хотела что? Убить меня? — он обернулся. — А что хотела?
Она не знала, что ответить.
Жить. Просто жить. Дышать полной грудью. Делать что-то красивое своими руками.
Но это же нельзя было сказать вслух.
— Я люблю тебя, — сказала вместо этого.
— Тогда брось эту ерунду. И больше не секретничай.
Он ушёл в комнату. Включил телевизор.
А Таня убирала со стола и думала о том, что завтра последнее занятие. И что она не знает, как дальше жить без этих двух часов счастья в неделю.
— У тебя талант, — сказала Анна Викторовна после занятия. — Серьёзно.
Таня держала в руках свою работу — композицию из хризантем и веток рябины. Простую. Но живую.
— Я думаю, тебе стоит продолжить, — добавила преподавательница. — Есть продвинутый курс. И потом... можно попробовать работать.
— Работать?
— Флористом. У меня есть знакомые, которые ищут...
— Нет, — быстро сказала Таня. — Спасибо, но нет.
Анна Викторовна внимательно посмотрела на неё.
— Семья против?
Таня промолчала.
— Понимаю, — вздохнула женщина. — Но ты подумай. В твоём возрасте начать новую жизнь — это смелость. И красота.
Новую жизнь.
В раздевалке Таня случайно услышала разговор двух одноклассниц.
— А я мужу ничего не говорила, — смеялась одна. — Сказала, что к врачу хожу. Каждую среду — к врачу!
— А что будешь делать дальше?
— Буду заниматься. Втайне, если надо. Мне уже пятьдесят два — что я, ждать разрешения буду?
Пятьдесят два.
Таня посмотрела на себя в зеркало. Тридцать восемь. А чувствует себя как семидесятилетняя.
Дома Сергей встретил её в прихожей.
— Где была?
— В магазине.
— Два часа в магазине?
— Очередь была. И потом зашла к маме.
Ложь. Первая прямая ложь за последние... сколько? Года?
— Звонил твоей маме, — спокойно сказал он. — Ты у неё не была.
Сердце ухнуло вниз.
— Я...
— Где ты была, Таня?
Голос стал другим. Опасным.
— Я ходила... на курсы.
— На какие курсы?
— Флористики.
Повисла тишина. Долгая. Тяжёлая.
— Флористики, — медленно повторил он.
— Да.
— Сколько времени?
— Два месяца.
— И ты мне не сказала.
— Я боялась...
— Чего боялась?
— Что ты не разрешишь.
Он засмеялся. Противно. Зло.
— Не разрешу? Я же не тиран какой-то. — Подошёл ближе. — Но то, что ты врала мне два месяца...
— Я не врала...
— А что тогда? Говорила, что в магазине, а сама... — он замахнулся.
Таня отшатнулась.
— Сергей!
— Что Сергей? — рука повисла в воздухе. — Я что, не имею права знать, где моя жена проводит время? С кем? Чем занимается?
— Имеешь, но...
— Никаких но! — он опустил руку. — Завтра же бросаешь эти курсы.
— Они уже закончились.
— И больше никаких курсов! Никаких хобби! Никаких секретов!
Он ушёл, хлопнув дверью.
А Таня стояла в прихожей и понимала: что-то сломалось. Навсегда.
На кухне лежал её телефон. Горел экран — новое сообщение в группе курсов.
«Девочки, кто хочет на выставку в воскресенье? Там будут показывать японскую школу икебаны!»
Таня взяла телефон. Написала: «Можно и мне?»
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно! Будет здорово!»
Она посмотрела на дверь, за которой остался муж.
Будет здорово.
Да. Будет.
…
Выставка проходила в старом особняке в центре города. Таня никогда не была в таких местах — высокие потолки, лепнина, паркет под ногами скрипел историями.
И цветы.
Боже, какие цветы.
— Впечатляет? — Анна Викторовна появилась рядом как по волшебству.
— Это... невероятно.
— А ты посмотри на людей, — преподавательница кивнула в сторону посетителей. — Видишь? Какими они живыми становятся рядом с красотой?
Правда. Люди здесь были другими. Говорили тише, двигались плавнее, дышали глубже.
— Таня, — вдруг сказала Анна Викторовна, — а ты не думала о том, чтобы всё изменить?
— Что изменить?
— Жизнь.
Слово повисло в воздухе между ними.
— Я не могу...
— Почему?
— У меня муж... дом... работа...
— А ты где в этом списке?
Ты.
Хороший вопрос.
Телефон завибрировал. Сергей.
«Где ты? Уже час дома нет»
— Мне нужно идти, — пробормотала Таня.
— Конечно, — грустно улыбнулась Анна Викторовна. — Но подумай о том, что я сказала.
...
— Час! — заорал Сергей, когда она переступила порог. — Час тебя нет! Я всех обзвонил!
— Я была...
— Знаю, где была. На своей выставке. Думаешь, я дурак?
Как он узнал?
— Ты читаешь мои сообщения?
— А что, не имею права? — он подошёл вплотную. — Ты моя жена. У нас не должно быть секретов.
У нас. А у него секреты есть? Когда он следит за ней? Читает переписки? Проверяет каждый шаг?
— Сергей, нам нужно поговорить...
— О чём?
— О нас.
Он замер.
— Я несчастлива, — сказала она тихо.
— Что?
— Я несчастлива в этом браке. И я хочу... хочу попробовать пожить отдельно.
Повисла мертвая тишина.
— Ты хочешь развестись? — голос стал каким-то чужим.
— Я хочу подумать. Понять, что я чувствую, когда не боюсь...
— Чего не боюсь?
— Тебя.
Слово прозвучало как выстрел.
Сергей сел на диван. Тяжело. Как старик.
— Значит, ты меня боишься.
— Да.
— И поэтому хочешь уйти.
— Да.
— А куда ты пойдёшь? — голос стал ехидным. — К маме? В сорок лет к маме вернёшься?
— К подруге. Марина сказала...
— Марина! — он вскочил. — Конечно! Эта разведёнка тебе мозги промыла! Рассказала, как хорошо одной жить!
— Она ничего не рассказывала...
— Врёшь! — он схватил телефон со стола. — Сейчас ей позвоню! Скажу, что думаю о таких подругах!
— Не смей!
— Что «не смей»? — он остановился, посмотрел с удивлением. — Ты мне запрещаешь?
— Да. Запрещаю.
Они смотрели друг на друга. Долго.
— Хорошо, — вдруг сказал он спокойно. — Хочешь уйти — уходи. Но знай: если ты выйдешь за эту дверь, назад дороги не будет.
— Знаю.
— И я действительно покончу с собой.
— Это твой выбор.
Он опешил.
— Мой... выбор?
— Да. Твоя жизнь — твоя ответственность. Не моя.
— Таня...
— Я собираю вещи.
Она пошла в спальню. Руки тряслись, но ноги несли вперёд.
Твоя жизнь — твоя ответственность.
Впервые за пятнадцать лет брака она это сказала.
И мир не рухнул.
…
— Как дела? — спросила Марина, ставя на стол две чашки чая.
Прошло три месяца.
— Хорошо, — ответила Таня. И это была правда.
— Он больше не звонит?
— Звонит. Но реже. — Таня взяла чашку в руки, согрелась. — Вчера предлагал «всё обсудить». Вернуться и «начать с чистого листа».
— И что ответила?
— Что у меня уже есть чистый лист. И я на нём рисую то, что хочу.
Марина засмеялась.
— Метафорично. Это флористика на тебя так действует?
— Наверное.
За эти три месяца многое изменилось. Таня устроилась в цветочный салон — сначала продавцом, но Елена Сергеевна, хозяйка, быстро заметила её способности. Теперь Таня не только продавала букеты, но и создавала их.
— А знаешь, что самое странное? — сказала она вдруг.
— Что?
— Я не пропала.
Марина подняла брови.
— Он всё время говорил: «Без меня ты пропадёшь». А я... не пропала. Наоборот. Нашлась.
...
В субботу утром позвонил Сергей.
— Тань, нам нужно встретиться.
— Зачем?
— Поговорить. По-человечески.
Голос был усталым. Не злым — усталым.
— О чём говорить?
— О нас. О будущем.
Таня посмотрела в окно. Март. Солнце. На подоконнике стояла небольшая композиция из тюльпанов — она делала её вчера для души.
— Хорошо. Встретимся.
...
Кафе было нейтральной территорией. Люди, разговоры, жизнь.
Сергей выглядел плохо. Похудел, осунулся. Под глазами тёмные круги.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он, когда она села напротив.
— Спасибо.
— Как дела?
— Хорошо.
— На работе?
— Тоже хорошо.
Пауза.
— Слушай, — он наклонился вперёд, — я понял, что был неправ. Понял, что... контролировал тебя. Ревновал. Может, даже... подавлял.
Таня молчала.
— Я готов измениться. Хочу, чтобы ты вернулась. Мы можем попробовать заново.
— Сергей...
— Я записался к психологу, — быстро сказал он. — Хожу уже месяц. Работаю над собой.
— Это хорошо.
— Для нас хорошо.
— Нет. Для тебя хорошо.
Он замер.
— То есть ты не вернёшься?
— Нет.
— Но почему? Если я меняюсь...
— Потому что я тоже изменилась. И мне нравится, какой я стала.
— А какой ты стала?
Таня подумала.
— Свободной. Я стала свободной. И это не значит, что я против отношений. Просто... не с тобой. И не таких, какие были у нас.
— А каких?
— Равных. Где каждый целый человек. Где не нужно спрашивать разрешения быть собой.
Сергей опустил голову.
— Значит, всё. Конец.
— Конец старого. Для каждого из нас — начало нового.
...
Вечером Таня стояла в своей новой маленькой квартире и составляла букет для понедельника. Завтра у неё урок — Елена Сергеевна доверила ей вести мастер-класс для начинающих.
Телефон пискнул. Сообщение от Анны Викторовны:
"Таня, есть предложение. Частная школа флористики ищет преподавателя. Заинтересует?"
Таня улыбнулась.
"А посмотрим, как я справлюсь?" — написала в ответ.
"Уверена, что прекрасно справишься" — пришёл ответ.
...
Прошёл год.
Таня стояла перед зеркалом в своей школе флористики — маленькой, уютной, но своей. На груди висел бейджик: «Татьяна Михайловна, основатель и ведущий преподаватель».
За дверью слышались голоса учениц. Сегодня открытый урок — «Цветы как способ выражения себя».
— Готова? — спросила Анна Викторовна, заглядывая в кабинет.
— Готова.
— Волнуешься?
— Нет. — Таня посмотрела на своё отражение. В голове пронеслось: «Посмотрим, как ты справишься без меня». А я справилась. Более того — я расцвела.
Анна Викторовна улыбнулась.
— Знаешь, что сказала одна из твоих учениц на прошлом занятии?
— Что?
— У Татьяны Михайловны счастливые руки. Всё, к чему она прикасается, становится красивым.
Таня почувствовала, как щёки горят.
— Счастливые руки...
— И счастливые глаза. И счастливая жизнь.
...
В тот день, уходя из школы, Таня получила сообщение от незнакомого номера:
«Добрый вечер! Меня зовут Андрей. Видел ваши работы в ТГ. Очень красиво. Хотел бы заказать букет для мамы. И... может быть, познакомиться?»
Таня подумала.
Год назад она бы испугалась. Год назад спросила бы разрешения у мужа.
Сейчас она просто улыбнулась и написала:
«Добрый вечер, Андрей. Букет — конечно. А насчёт знакомства... почему бы и нет? Посмотрим…»
Также вам может быть интересно: