Звонит мне Лилька и говорит: «Галь, у тебя Сергей дома?» А я отвечаю: «Нет, на работе». «Странно, — говорит она, — а я его только что видела возле кафе с молодой блондинкой. Обнимались, целовались». Вот так и началась моя история развода.
Конечно, я сразу не поверила. Лилька та ещё сплетница, любит из мухи слона делать. Но червячок сомнения завёлся. Стала присматриваться к Сергею внимательнее. Действительно, в последнее время он изменился. Стал чаще в телефоне копаться, домой позже приходить, на вопросы отвечать односложно.
Вечером спрашиваю за ужином: «Сережа, а что у тебя на работе творится? Засиделся сегодня допоздна». Он даже глаз не поднимает от тарелки: «Отчёты сдавать надо, аврал». «А может, помочь чем?» — предлагаю я. «Да нет, сам справлюсь», — отмахивается.
Но я же не слепая. Вижу: нервничает, сам не свой. Телефон вибрирует постоянно, а он его быстро переворачивает экраном вниз. Раньше такого не было.
Через неделю снова звонит Лилька: «Галь, они опять вместе. Я их у торгового центра видела, за руки держались». На этот раз я решаю проверить сама. Беру такси, еду к его офису. Жду у входа полчаса, и вот он выходит. Не один, а с девушкой лет двадцати пяти. Блондинка, как и говорила Лилька, красивая, стройная. Идут, смеются, он ей что-то на ухо шепчет.
Стою за углом и смотрю, как мой муж, с которым пятнадцать лет прожила, нежничает с какой-то девчонкой. Больно, конечно, но не смертельно. Главное, теперь я точно знаю, что происходит.
Дома веду себя как обычно. Готовлю ужин, спрашиваю, как прошёл день. Сергей рассказывает про какие-то совещания, а я киваю и думаю: «Врёшь, милый, врёшь». Но виду не подаю: рано ещё карты раскрывать.
Решаю узнать, кто эта девица. Названиваю в его офис, представляюсь клиенткой, говорю, что хочу оставить букет для сотрудницы. «Как зовут?» — спрашивает секретарша. «Молодая блондинка, — говорю я, — из отдела продаж». «Ах, Катя Смирнова, — отвечает она. — Но сегодня она в отпуске».
Катя Смирнова, значит. Полезла в социальные сети, нашла её страничку. Двадцать шесть лет, не замужем, детей нет. Фотографии одна краше другой: то на море, то в ресторане, то в спортзале. Жизнь бурлит, как говорится.
Читаю её посты, и всё становится ясно. Пишет, что встретила мужчину мечты, как он её балует, дарит подарки. Фотки выкладывает: букеты, украшения, романтические ужины. Лица не видно, только руки да силуэты.
Но я-то знаю, чьи это руки. Узнаю кольцо, которое сама ему дарила на день рождения.
Вечером жду Сергея с работы. Приходит весёлый, напевает что-то. «Хорошо дела идут?» — спрашиваю. «Да, — отвечает, — проект крупный завершили, премию обещали». «Поздравляю, — говорю, — а что за проект?» Вижу, как замешкался. Придумывает на ходу: «Да фирма одна рекламную кампанию заказала. Долго работали, но сделали хорошо».
Врёт. Пятнадцать лет вместе, а он меня за дуру держит.
На следующий день звонок от Лильки: «Галь, а твой-то квартиру снимает!» — «Какую квартиру?» — не понимаю я. «Однокомнатную, в новом доме на окраине. Подруга моя там живёт, видела его с ключами». Вот это поворот! Значит, всё серьёзно.
Еду по адресу. Дом новый, красивый. Спрашиваю у консьержки: «А кто в сорок восьмой квартире живёт?» — «Молодая пара, — отвечает она. — Он лет под пятьдесят, она совсем молоденькая. Симпатичные такие». Всё сходится.
Понимаю: дальше тянуть нельзя. Надо говорить с Сергеем. Вечером сажусь напротив:
— Серёж, нам нужно поговорить.
Он от газеты отрывается:
— О чём?
— О твоей Кате Смирновой, — спокойно отвечаю.
Он побледнел. Газету уронил, смотрит, как на привидение.
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Важно, что знаю. И про квартиру знаю тоже.
Сергей молчит, потом встаёт, начинает по комнате ходить.
— Галь, я не хотел, чтобы ты так узнала. Я планировал сам тебе рассказать.
— Когда? Через год? Через два?
— Я не знаю... Всё как-то запуталось.
— Влюбился в молодую, захотел с ней жить. Что тут сложного?
Он мямлит про воспоминания, планы... А я говорю:
— Твои планы теперь с Катей. А мои — не твоя забота.
Он просит не говорить так, говорит, что уважает меня. Я смеюсь:
— Полгода врал мне в глаза, а теперь про уважение вспомнил?
— Думал, может, пройдёт, временное увлечение...
— А не прошло?
— Нет. Я её люблю, Галь. Так, как давно никого не любил.
Вот и всё. Карты раскрыты. Я киваю:
— Понятно. Будем разводиться.
— Галь, не торопись. Давай всё обдумаем спокойно.
— Мне нечего обдумывать. Ты сделал выбор. Теперь живи с ним.
Он говорит про дружбу, про то, что хочет остаться близкими. Я не слушаю. Встаю и иду готовить ужин. Есть хочется. Жизнь продолжается.
Через неделю подаю на развод. Делим всё полюбовно: мне квартира, ему дача и машина. Справедливо.
Месяц живём как соседи. Он рано уходит, поздно приходит. Говорит мало. Торопится к своей Кате. А я привыкаю к тишине. Не радуюсь, но и не плачу. Странное облегчение. Не надо притворяться.
Наконец развод оформлен. Сергей приходит, собирает вещи. Я помогаю складывать рубашки, которые гладила пятнадцать лет.
— Галь, если что, звони. Я помогу.
— Спасибо. Но теперь справляюсь сама.
— Не обижайся. Я не хотел...
— Не обижаюсь. Случилось, как случилось. Счастья тебе с Катей.
Он уходит. Квартира кажется огромной и тихой. Но не грустной. Свобода, как оказалось, тоже может быть тёплой.
Месяца через три звонит Лилька:
— Галь, у твоего бывшего проблемы!
— Какие ещё?
— Да эта его Катя штучка та ещё. То квартиру побольше требует, то машину. А теперь и свадьбу. А он думал, у них любовь.
Я слушаю и думаю: ну пусть женится, если хочет. Лилька продолжает:
— Она не работает уже полгода. Говорит, что беременна. Четвёртый месяц.
Вот это новость! Значит, Сергей станет отцом. В пятьдесят лет.
Через неделю встречаю его в магазине. Уставший, постаревший, седой.
— Галь! Как ты?
— Нормально. А ты?
— Да так... Работа.
— Слышала, у тебя пополнение будет. Поздравляю.
Он мрачно кивает:
— Да. Будет.
— Не звучит радостно.
— Хлопоты. Катя нервничает, врачи дорогие... Деньги утекают.
— Молодая жена, ребёнок — это не дёшево.
— Не ожидал, что настолько.
— А она работать не хочет?
— Говорит, не может. Токсикоз, слабость.
Киваю:
— Ну, значит, тебе теперь за двоих тянуть.
Он вздыхает:
— Хорошо хоть ты не злишься. Я боялся.
— А зачем? Ты взрослый человек. Сам выбрал путь — иди по нему.
Попрощались. Иду домой, думаю: счастлив ли он теперь? Не знаю. Не моя забота.
Через два месяца снова звонит Лилька:
— Галь, ты не поверишь! Катя требует трёшку. Однушка ей мала.
— И что?
— А ничего. Сергей согласился. Взял кредит. Еле тянет теперь.
Я только головой качаю: сам выбрал, сам и расхлёбывает.
А потом происходит неожиданное. Выхожу из поликлиники — навстречу беременная Катя. Уже живот виден. Она останавливается:
— Вы Галина? Бывшая жена Сергея?
— Да. А вы Катя.
— Можно с вами поговорить? Мне нужен совет.
Интересно. Идём в кафе, садимся.
— Всё не так, как я думала, — говорит она. — Когда встречались, было красиво. А теперь...
— А теперь быт. Кредиты, заботы.
— Именно. Он уставший, злой. Денег не хватает. Мне кажется, он меня не любит.
— А вы его?
Она задумывается:
— Не знаю. Кажется, я влюбилась не в него, а в ту жизнь, которую он показывал.
— Понятно. И что собираетесь делать?
— Не знаю. Ребёнка рожать надо. А как дальше?
— Вы же понимаете, я — последний человек, у кого просить совет?
— Понимаю. Но мне не к кому больше.
Молчу. Потом говорю:
— Сергей не плохой. Но он не привык заботиться. Пока всё легко — он идеален. Как появляются трудности — тяжело.
Она плачет:
— А я беременна. Не могу же уйти сейчас.
— Не можете. Но и заставить любить — тоже не можете. Любовь или есть, или её нет.
— А вы что делали, когда было трудно?
— Терпела. Пятнадцать лет. Думала, это любовь. А это оказалась привычка.
— И не жалеете, что расстались?
— Нет. Лучше быть одной и честной, чем вдвоём и несчастной.
Поговорили. Она поблагодарила. Я пожелала ей удачи. Что ещё сказать?
Через месяц у них родился сын. Сергей позвонил, сообщил. Усталый голос, но с гордостью.
А ещё через полгода Лилька рассказывает: поженились. Свадьба скромная. Денег не хватило.
Ну и ладно. Пусть живут, как хотят. А я живу по-новому. Работа, театр, подруги. Много свободы. Времени на себя хватает. Не сказка, но спокойно. Уверенно.
Иногда думаю о Сергее и Кате. Счастливы ли? Не знаю. Не моё дело.
А я? А я научилась жить для себя. И знаете, что? Мне это нравится.