Лето в тот год выдалось необычайно знойным. Раскалённый воздух дрожал над асфальтом, а в парках даже в тени деревьев не находилось спасения от духоты. Именно в такую погоду, когда город напоминал гигантскую пароварку, мне довелось пережить историю, которая перевернула мои представления о дружбе, любви и человеческой подлости.
Мы с Леной дружили с первого класса. Вместе прятались от сторожа в школьном саду, вместе рыдали над первыми разбитыми сердцами, вместе отмечали выпускной, украдкой пригубливая шампанское из бокалов родителей. Наши жизни были переплетены так тесно, что мама шутила: "Вы как сиамские близнецы — только на разных телах". После университета мы сняли квартиру на окраине города — маленькую, но уютную, с балконом, заваленным цветочными горшками, и кухней, где всегда пахло свежесваренным кофе.
В тот роковой вечер я вернулась с работы раньше обычного. Лена уже крутилась на кухне, что-то помешивая в кастрюле. Запах жареного лука и тмина витал в воздухе.
"Представляешь, познакомилась с потрясающим парнем!" — выпалила она, едва я переступила порог.
Я сбросила туфли и плюхнулась на табурет: "Ну-ка, рассказывай!"
"Архитектор. Тридцать лет. Играет на гитаре, коллекционирует старые фотоаппараты..." — Лена говорила быстро, размахивая половником. — "А глаза... Ох, Кать, у него такие глаза! Как море после шторма!"
Я засмеялась: "Где ты таких находишь? В каталоге 'Мужчины премиум-класса'?"
"В парке! Он там рисовал скетчи, а я нечаянно задела его мольберт", — Лена закрутилась на месте, как юла. — "Мы разговорились, потом пошли пить кофе... Кать, это была любовь с первого взгляда!"
Я радовалась за подругу — после болезненного расставания с предыдущим парнем она долго не подпускала к себе никого ближе чем на пушечный выстрел.
Прошла неделя. В субботу мы как обычно устроили девичник с вином и дурацкими романтическими комедиями. Фильм только начался, когда зазвонил мой телефон.
"Алло?" — ответила я.
"Катя? Это Артём. Мы встречались в кафе на Ленина..." — в трубке звучал приятный бархатистый голос.
Я вышла на балкон, чтобы не мешать Лене смотреть кино. Через час разговора мы договорились встретиться завтра.
Свидание прошло идеально. Он привёл меня в маленький антикварный магазинчик, где показал коллекцию старинных чернильных приборов. Потом мы бродили по набережной, и он рассказывал истории о каждом особняке, мимо которого проходили. Когда он играл мне на гитаре в сквере у фонтана, я почувствовала, как что-то ёкнуло внутри.
"Он такой непохожий на всех, с кем я встречалась", — призналась я Лене через неделю, когда мы сидели в нашем любимом кафе "У Глебыча".
"Ого, совпадение!" — Лена хлопнула в ладоши. — "Как его зовут?"
"Артём. Артём Семёнов".
Тишина. Лена медленно опустила свою чашку на блюдце. "Артём... Семёнов?" — спросила она чуть слышно.
Ледяная волна прокатилась по моей спине. "Да... А откуда ты..."
"Чёртова кукла вуду!" — Лена вскочила, опрокинув сахарницу. — "Это же мой Артём!"
Мы молча доехали до моей квартиры (Лена временно жила у своего парня — как оказалось, нашего общего). Сидя на кухне, мы лихорадочно сверяли детали.
"Его родители — врачи", — начала я.
"У обоих", — кивнула Лена.
"Любимый фильм — 'Достучаться до небес'..."
"Смотрели вместе в прошлую субботу", — прошептала Лена.
Даже родинка на левом плече в форме полумесяца совпадала!
"Он сказал, что ненавидит соцсети", — вспомнила я, чувствуя, как в груди разливается тягучая обида.
"Мне тоже!" — Лена схватилась за голову. — "Говорил, что это пустая трата времени..."
В этот момент раздался звонок в дверь. На пороге стоял он — наш общий Артём, с букетом пионов (мои любимые цветы) и коробкой рафаэлло (Ленина слабость).
"Девочки..." — он замер, увидев наши лица. — "Кажется, у нас проблема".
Мы устроили ему "допрос с пристрастием" за кухонным столом. Артём сидел, опустив голову, и время от времени проводил рукой по лицу.
"Я не планировал... это просто так вышло", — он развёл руками. — "Сначала познакомился с Леной, потом случайно встретил Катю..."
"И что, трудно было запомнить, с кем из нас ты встречаешься?" — мои пальцы впились в край стола.
"Я... мне нужно подумать", — неожиданно заявил он. — "Решить, кто из вас мне действительно нужен".
Лена ахнула, будто её ударили. Я же почувствовала, как что-то внутри резко щёлкнуло.
"Знаешь что, Архитектор?" — я медленно поднялась. — "Думай сколько угодно. Только без меня".
На следующий день Лена позвонила мне в слезах: "Он написал! Говорит, что не может выбрать, что мы обе такие замечательные..."
"И что ты ему ответила?"
"Что готова бороться за него!" — всхлипнула она.
"Бороться?" — я рассмеялась горько. — "Ты слышишь себя?"
"Но я же его люблю!"
"Любишь? Человека, который два месяца водил нас за нос?"
Разговор закончился скандалом. А вечером пришло сообщение от Артёма: "Ты единственная, кто меня по-настоящему понимает. Давай попробуем ещё раз?"
Я даже не стала отвечать. Но через час раздался новый звонок — Лена, рыдая, умоляла меня "отпустить его".
Прошло два месяца. Артём до сих пор пишет — то признания в любви, то жалобы, что Лена его "не понимает". Лена то умоляет меня "уступить", то обвиняет в том, что я "разбила им жизнь".
А я сижу в том самом кафе "У Глебыча", но уже одна, и ем яблочный пирог, который почему-то сегодня горчит. И понимаю, что потеряла не только веру в любовь, но и лучшую подругу. Но самое странное — мне не больно. Просто пусто. Как в той квартире, где мы когда-то так весело отмечали Новый год втроём.
Теперь я знаю — иногда лучше быть одной, чем чьим-то "вариантом". А пирог, кстати, в следующий раз возьму вишнёвый.