Нашел на перевод еще одну немного покрытую паутиной историю замужества немки за тунисцем, который запер свою жену в клетку. Но хорошо всё, что закончилось хорошо!
Моя история произошла давно, но свои страдания я никогда не смогу забыть. Я лечилась в психиатрической клинике пять лет после своих ужасных переживаний - и я все еще сильно страдаю от неприятных душевных воспоминаний. Книга Эвелин Керн "Песок в душе" ("Sand in der Seele" первая напечатанная книга об обмане на чувствах в ФРГ. – прим.переводчика) помогла мне решиться опубликовать свою историю.
Это было в 1985 году, когда я вышла замуж за тунисца и уехала с ним на его родину. Признаюсь, наш брак был, возможно, немного поспешным; мы с Тахаром были знакомы всего шесть месяцев. Но визовые правила вынудили меня пойти на этот шаг, иначе бы ему пришлось бы возвращаться в Тунис одному. Как я уже сказала, я собрала свои вещи, сняла все свои сбережения и поехала в Тунис с Тахаром в нашем автофургоне. Мы купили пикап, чтобы Тахар мог там работать. Вопросы с таможней он уладил, поэтому у нас не было проблем с въездом в страну.
Мы купили небольшой дом там, на самом севере, недалеко от Табарки. Его семья, родители и четыре брата жили неподалёку. Они помогли нам с ремонтом, а старший брат Тахара начал с ним транспортный бизнес. Пока дом не отремонтировали и не обставили мебелью, все шло своим чередом.
Мои деньги на дом уходили со свистом, поэтому я полагалась на то, что муж будет меня обеспечивать, как он всегда обещал. Тахар ходил за мной по магазинам, приносил продукты, а я готовила, в основном - только для себя. Мой муж всегда ел со своей семьей. Он приходил домой только спать. Поэтому я довольствовалась картофелем, овощами, яйцами, молоком и иногда куском курицы, а также хлебом с маргарином и с джемом.
Однажды я сама сходила в местный продуктовый магазин и обнаружила, что там особо ничего нет. К сожалению, когда у меня закончились деньги, продукты я покупать не могла. Я сказала мужу, что хочу фиксированную сумму денег на ведение домашнего хозяйства и что сама хотела бы делать покупки. Он отказался и потребовал, чтобы я никогда не покидала дом одна. Мне разрешалось выходить только в его присутствии.
Поскольку я несколько раз не ослушалась и сходила пару километров до пляжа, он наказал меня, заперев меня дома. Все наши окна были забраны коваными железными решетками, и мне некуда было выйти. Я несколько раз разговаривала об этом с мужем. Я напомнила ему, что заплатила за все, включая его автофургон, и объяснила, что я чувствую себя одинокой и что он не может запереть меня в клетку. Я не могу так жить.
Но он и его братья так не считали. Поскольку он не хотел мне полностью перекрыть кислород, как он сказал, он разрешил мне ходить на пляж раз в неделю в сопровождении своего младшего брата, которому тогда было всего 14 лет. Представляете себе, 14-летний подросток присматривал за мной, взрослой женщиной 32 лет! Он сразу же рассказывал своему брату, если я с кем-то разговаривала из местных.
Хотя с кем мне было говорить? В этой части побережья было очень мало туристов, а я не понимала ни слова по-арабски. Однажды я встретила там немку, которая тоже жила в этом месте. Мы долго болтали, и когда я сказала ей, что меня запирают, она сказала, что поможет мне. Как ни странно, я больше никогда не видела эту женщину на пляже, и я не знала, где она живет. Она, вероятно, тоже сидела взаперти после того, как рассказала кому-то обо мне. Правды я так и не узнала.
Я начала думать о том, чтобы сбежать из Туниса, чтобы вернуться домой. Но куда? У меня не осталось денег и негде было жить в Германии. Конечно, моя семья могла бы поддержать меня поначалу, но мне было стыдно, что это случилось со мной, ведь я так всем хорошо рассказывала о Тахаре и о нашей большой любви. Поэтому я снова надеялась, что с терпением смогу изменить отношение мужа ко мне. Я не сделала ничего плохого.
Я всегда вела себя хорошо и была дружелюбна к нему и его семье, так почему же он мне не доверял? Он сказал мне, что он просто пытается защитить меня этими мерами, но я ему не верила. Вскоре дошло до того, что мой муж тоже не приходил ко мне по ночам. Я лежала без сна часами, ожидая звука двигателя нашего фургона. И я не могла выбраться из этой клетки. Единственный способ подышать свежим воздухом - через прутья решетки. Постепенно я поняла, что попала в тюремную клетку.
Слава богу, я взяла с собой много книг и пыталась забыться чтением. Единственной моей радостью были еженедельные походы на пляж и купание в море. До сих пор я не понимаю, почему я всегда писала в письмах семье, что у меня все хорошо. Наверное, я просто не хотела признавать, что ошибалась в своем выборе: Мой муж не был тем любящим и щедрым человеком, которым он всегда себя представлял в Германии. Я становилась все более и более замкнутой. Примерно через год, он сказал, что должен съездить со мной в иммиграционную полицию в столицу, чтобы продлить мой вид на жительство, и что я должна явиться туда лично. К моей радости, сотрудник спросил меня по-немецки, как мне нравится Тунис и все ли у меня хорошо.
У меня как будто внезапно все оборвалось внутри – я вдруг заплакала и высказала в слезах все, что тяготило мою душу последние несколько месяцев. Офицер быстро проштамповал синюю карточку и что-то сказал моему мужу на арабском языке. Это прозвучало как выговор; Тахар был очень зол. Когда мы вышли из здания, он без предупреждения наотмашь ударил меня в лицо! Так сильно, что я пошатнулась и чуть не упала на дорогу. Он затащил меня в машину и поехал. Он остановился у одного учреждения и велел мне подождать в транспорте, взял какие-то бумаги и ушел.
Это был мой шанс. Теперь, когда у меня наконец был при себе паспорт, который я должна была предъявить иммиграционной полиции, я схватила сумку и выскочила из машины. Я пошла, все быстрее и быстрее, толком не зная цели. Поскольку у меня не было денег, я не могла оплатить такси. Через некоторое время, посреди улицы, я спросила у женщины дорогу к посольству Германии. Вероятно, она увидела, что я ужасно взволнована. Она взяла меня за руку и повела к скамейке на обочине дороги.
Мы присели, и она попыталась меня успокоить. Это была женщина средних лет, очень модно одетая. Я немного успокоилась и вспомнила, что здесь это называется «Ambassede de Аllemagne», и именно так она меня поняла. Она привезла меня в своей машине и высадила у посольства. Я нашла ее поступок очень, очень милым. Там мне пришлось долго ждать, прежде чем меня пропустят, поэтому сотрудница позвонила моей маме в Германию и получила от нее поручительство на покрытие расходов и перелет. Затем меня отвезли в небольшой отель неподалеку, а на следующий день я получила деньги на такси до аэропорта и билет.
Мне посоветовали в аэропорту закрыться платком и выбросить свою иммиграционную карту (Carte de Sejour), чтобы никто не знал, что я замужем за тунисцем (на тот случай, если там меня поджидает мой муж). Я так и сделала, и я смогла пройти паспортный контроль незамеченной. Дома в аэропорту меня ждала мама, и я упала к ней в объятия. В итоге, у меня было много проблем и финансовых потерь, но я приняла все это в обмен на свою свободу.
Перевод автора, иллюстрации из сети
Что думаете по этому поводу? Стоило ли вообще приезжать в страну, где у тебя нет никаких прав? И муж может сделать с тобой все, что захочет? Буду рад вашим лайкам и комментариям.
Пару похожих историй найдете ниже: