Возле входа в отделение полиции толпились журналисты. Лиля выглянула и снова юркнула назад.
У Лили нет защитников. Журналюги разорвут ее на части. И никто ей не поможет, не спасет.
Андрей…. Где сейчас Андрей? Что скажет Железнова? И что будет с Лилей, когда в полиции узнают, что она им солгала?! Успеет ли она добраться до деревни? Или Лилю снимут с рейса и вернут назад?!
- Передумала? - пробасил в затылок полицейский.
Начало истории
Эх! Будь что будет. Лиля набралась решимости и выскочила на крыльцо. Лицо не спрячешь, миниатюрной сумочкой не отобьешься, а толпа гиен уже рванула к ней.
- Вон она!
- Вас отпустили?
- Сколько вам заплатила Железнова?
Журналисты, напирая, заключили Лилю в тесный круг. Какие наглые! Окружили так, что не прорваться, тычут диктофоны, задают вопросы. Лиля прокладывала путь локтями, отмахивалась от протянутых устройств. Грубо, резко, так, что представительница прессы обронила диктофон.
Она успела подобрать его с асфальта прежде, чем рассерженная Лиля наступит на него ногой.
Кажется, разбился. Это послужило уроком остальным шакалам. Они немного отступили, и Лиля прорвалась вперед.
Но избавиться от их преследования не получилось. Журналисты привлекли внимание прохожих. Их так много, что у Лили закружилась голова.
Послышался пронзительный гудок автомобиля. За рулем сидел хромой парнишка. Он кивнул на пассажирское сидение, и Лиля тут же бросилась к двери.
Потом подумает. Главное сбежать от журналистов. Лиля плюхнулась на пассажирское сидение, и автомобиль рванул вперед.
- Тебе куда? - с непринужденной простотой спросил парнишка. Лиля посмотрела на него с опаской и сказала:
- На вокзал.
Он улыбнулся. У парнишки есть причина для веселья. Он разоблачил Карину Железнову, из-за которой стал калекой. Возможно, навсегда. А Лиля потеряла любимого Андрея. Возможно, тоже навсегда.
Поэтому она нахмурилась в ответ на добродушную улыбку. Ей хотелось плакать. От отчаяния, от безвыходности. В кармане ни копейки, Лиля не знала, где взять деньги на билет?!
- Паша, - представился парнишка. Он легко лавировал среди машин и чувствовал себя расслабленно, но то и дело потирал колено. Жаль его, конечно. Очень жаль.
Паша ненавидел Карину Железнову, но, несмотря на это, вез ее двойницу на вокзал. Добрый он все-таки, хороший этот Паша. Лиля посмотрела на него с глубоким уважением и, смущенно улыбнувшись, попросила:
- Паша, ты не одолжишь мне денег на билет?
- Конечно! - тот заерзал на сидении, вынимая из кармана смятые купюры. - Не нужно возвращать.
- Здесь много, - Лиля отсчитала лишние купюры, но парнишка отмахнулся от протянутой руки.
- Оставь себе.
Они распрощались у вокзала. Им предстояло встретиться в суде. А сейчас… сейчас ей некуда пойти. Лиля сидела в зале ожидания, прижимая дорогую сумочку к груди. Сидела и настороженно косилась на компанию мужчин.
Придется дожидаться завтрашнего рейса, ловить на себе заинтересованные взгляды. Мужчины выпивали, громко гоготали и поочередно косились на нее.
Один из них поднялся с места. Лиля сжала сумку, готовясь дать отпор.
В зале появился полицейский. Неожиданно. Мужчина тут же плюхнулся обратно, голоса его друзей затихли. В зале повисла тишина.
Полицейский приближался к Лиле, которая замерла в оцепенении, дышала через раз. Сейчас ее задержат и посадят за обман.
Он подошел. Притормозил. Посмотрел на Лилю. И... протопал мимо, прямиком к компании мужчин.
- Все на выход!
Лиля испытала облегчение. Компания мужчин безропотно повиновалась. Их выгнали из-за распития спиртных напитков, что категорически запрещено.
Полицейский вышел следом. Опасность миновала, и Лиля смогла немного подремать.
А утром, сев в автобус, тут же отключилась. Название родной деревни выдернуло ее из забытья.
Лиля мчалась к дому, спотыкаясь на ухабистой дорожке. Туфли дорогие, но жутко неудобные. Быстрее бы их снять.
Быстрее бы увидеть маму. Лиля остановилась возле дома. Странно, ничего не изменилось, а она надеялась, что папа освежит фасад.
- Мама! - громко закричала Лиля, забегая в дом.
Как же хорошо! Родные стены, из кухни пахнет щами. Мама, роняя на пол полотенце и охая от радости, уже спешила к ней.
- Мамочка! - Лиля бросилась в ее объятия, расплакалась от радости. Из кухни вышел папа и обнял обеих широким хватом рук.
Как же хорошо! Какое это счастье — иметь родителей, иметь возможность их обнять. Даже папа прослезился. Он сурово сдвинул брови, стесняясь своих чувств.
- Почему не предупредила о приезде? - произнес отец с укором. - Чуть до инфаркта мать не довела.
Ага! Конечно! Мать. Лиля ехидно улыбнулась папе. На себя бы лучше посмотрел.
- Где твои вещи? - удивилась мама, подмечая платье. Роскошное платье, из дорогого бутика. Туфли, разбросанные в спешке у порога, и сумочку, напоминающую кошелек.
Родители не смотрят телевизор, не следят за новостями. У них огромное хозяйство, им есть за чем следить.
Лиля озадаченно поджала губы. Сумеет ли она огородить родителей от страшной правды? Такое невозможно рассказать.
- Дело в том, что… - Лиля заикалась, ощущая на себе две пары глаз, - Жанну Дмитриевну задержали. Ее дочка.. что-то натворила. Полицейские выгнали меня из дома, даже вещи не позволили забрать.
- Ох! - мама так расстроилась, сопереживая Железновой, которую всегда расхваливала дочь. - Как же так? И что теперь будет?
- Я не знаю. Мне пришлось уехать. Жанна Дмитриевна не заплатила за последний месяц. И вряд ли уже сможет заплатить. Так что я… - Лиля густо покраснела, - приехала без денег. Мне одолжили на проезд.
- Деньги — не проблема, - отмахнулась мама, все еще жалея Железнову, - вон они лежат.
- Кто? - не понимала Лиля.
Мама удалилась в спальню. Зашуршал пакет.
- Я их с карточки снимала, - говорила мама, возвращаясь к дочери с пакетом. В нем лежали деньги. Много денег. Лиля округлила удивленные глаза.
- А как же… швейная машинка?
- Машинку мне купил отец, - мама потрепала мужа по макушке. Тот дернулся. Он всегда так остро реагировал на ласку.
- А ремонт?! - настаивала Лиля.
- Потихоньку сделаем.
- А бабушкины зубы?!
- Бабушка вставила себе «лягушки». С пенсии скопила. От своих зубов не отличишь. Вот, держи, - она всучила дочери пакет с деньгами, - ты их заработала сама.
Знали бы родители, каким путем ей достались эти деньги. Сколько боли Лиля пронесла через себя. И сколько ей понадобилось сил, чтобы отпустить обиды. Все ради Андрея, ради их любви.
Лиля спрятала пакет подальше и облачилась в старый сарафан. Она помчалась к бабушке на другой конец деревни. Забежала в дом. Кричать не стала, у бабули слабое здоровье. Просто улыбнулась и протянула руки, когда старушка вышла посмотреть.
Странная какая-то. Прищурилась, как будто не узнала.
- Бабуля, - радостно сказала Лиля, - это я!
- Лиля? - бабуля подошла поближе, рассматривая внучку. В особенности черты ее лица. - Ты… какая-то другая. Очень сильно изменилась.
- Я немного похудела, - натянуто проговорила Лиля, прижимая бабушку к себе.
- Нет. Лицо какое-то другое. Где мои очки?
Перед приходом внучки бабуля обыскала дом. Но сослепу не разглядела их на подоконнике. Лиля увидела очки, уже открыла рот, но взгляд коснулся телевизора.
На экране Железнова. И... Лиля едва не задохнулась от эмоций… и она.
- Тут передачу интересную показывают, - говорила бабушка, суетливо двигаясь по дому, - про эту… твою… как там ее зовут?
- Жанна Дмитриевна Железнова, - помогла ей девушка из телевизора.
- Да, точно! Железнова! Такие страсти про нее показывают! А я, как на грех, не вижу. И очки куда-то делись…
- Бабуль… - занервничала Лиля, - а может лучше чай попьем?
О, нет! Бабуля засеменила к подоконнику, обшарила его руками и нащупала… очки. Лиля почувствовала сильное головокружение, ощутила, как пол уходит из-под ног.
- Вот они! - обрадовалась бабушка, нацепив на нос очки, - совсем дурная стала. Памяти не стало. Как положу куда-нибудь…
Бабуля замолчала, уставившись в экран...