Раэ спустился вниз по винтовой лестнице не глядя на горгулий, хотя те просыпались быстрее, чем на лестнице между первым и вторым ярусом. Должно быть, они чуяли кровь, которой был покрыт охотник. Ему даже пришлось не глядя и не оборачиваясь ударить раза два пятой глефы позади себя, совершенно бездумно, в силу выучки, раз чувствовалось шевеление у него за спиной. Раз он ощутил, что попал по каким-то каменным зубам, другой – что от его удара уклонились, и тем самым дали пройти вниз еще несколько ступеней.
Охотник выбрался на площадку перед лестницей, и почувствовал дуновение теплого ветра. Вздрогнул, ожидая подвоха, но нет, это и в самом деле был просто ветер. Он стоял на небольшой площадке, от которой в темноту уходила прямая ровная дорога, а справа и слева от нее огоньки альвов осветили темные воды. Раэ чуть выдохнул, стукнул обутой ногой и вызвал короткое глуховатое эхо, ленивое на тихие звуки. Он находился в пещере, заполненной озером, через которое проходил путь через четвертый ярус.
Вода была столь темна, что Раэ не сразу смог увидеть в ней свое страшное отражение.
-Вениса, здесь можно пользоваться водой? – спросил он альвиню, хотя мог допустить, что она этого не знает. Ведь если она знала об этом подземелье только из-за сокровищницы, то ниже третьего яруса она не спускалась.
Вениса что-то цвиркнула, похожее на утверждение, но охотник все-таки осторожно окунул в воду окровавленное лезвие глефы, древко которого сохло и липло у него в руках. Вроде ничего. Вода как вода. Можно отмыть оружие хотя бы так, чтобы можно было не возить руки по застывающей крови. Да и кожу на руках стягивало… и на лице… и за шиворотом… Раэ присел на корточки, стащил обе туники и стал поспешно обмываться. Вода была холодной, и это взбадривало и приводило его в чувство после того оцепенения, которое на него накатывала после боя с василиском. Он уже ничего не соображал, раздавленный ворохом тайн, которые высыпались на него одна за другой, да еще вдобавок этой ужасной схваткой, в которой действовала его выучка сызмальства да еще и то, что Моди ее сколько-то оживил… О да, Раэ действительно Моди в ноги поклонится, когда выберется из подземелья, тут-то Хетте прав… О Хетте! Ты знал, знал, что Раэ придется схватиться с василиском!...
-А знал ли ты точно, что я его одолею? – спросил вслух Раэ. Ему на ум пришел тот самый самострел с большим магазином на десять болтов. Тот парнишка, ослепивший василиска, знал Хетте, раз уж, умирая, оставил ему послание!
-А первый ли я, кого ты посылаешь за лампадой? – опять спросил вслух Раэ, и в глубине души у него шевельнулось сомнение. Хетте все-таки колдун. Внутри Раэ словно встал какой-то окаменевший ком. Кому доверять, если сам Хетте говорил, что ему до конца доверять не стоит? И ведь все, все, гонит его туда, вглубь подземелья… Все одно к одному… И да… его нога… сейчас его окончательно отпустит после боя, и тогда… сможет ли он вообще куда-то идти? А ну как от такого пореза, на который он сейчас так отстранено пялится, его нога и вовсе перестанет его слушать? А он забрался на самый четвертый ярус. Ага, и как выбираться? Да, даже если задаться вопросом именно так, если он все же примет решение повернут назад прямо здесь…
-Ну так и не ходи за ней! – сказал чей-то восторженный голос, от которого Раэ вздрогнул, а альвы завизжали и заметались. Малыши завертелись вокруг, высматривая сказавшего. Но Раэ, оправившись от первого испуга, понял, что голос идет снизу. Из темной воды. И да: на него оттуда смотрело отражение. Такое же взъерошенное, в потеках плохо отмытой крови на лице и с комом из двух туник в руках. Только при этом оно так криво ухмылялось, как Раэ не умел. Во всяком случае, считал себя на это неспособным.
-А тебе-то что с того? – спросил он, ничуть не удивляясь тому, что встретил зеркалицу именно здесь.
-А вот то-то и оно, что меня-то совершенно устраивает, что она там лежит. Да и вообще… всех устраивает…
-Всех? – переспросил Раэ. Он понял, что этот слуга нави тут неспроста. Достаточно много сил знает о том, что охотник может спуститься в подземелье. И к нему подсылают кого только могут… И если навьи силы прислали такого глупого переговорщика… то что это значит?
-Ну да. Я тебе вот что скажу… ты только кольцо сними, в воду брось…
И зеркалица в своём отражении подняла руку и сдернула с пальца кольцо Согди. Внезапно после этого она превратилась в волка и удивленно скульнула. Правда, это было всего на один миг. После этого она снова приняла облик раненого Раэ.
-А больше ничего не хочешь, кроме кольца? – спросил Раэ, готовый вскочить и идти прочь…
-А хочу! – обрадованно сказала зеркалица, почти что вслед.
И тут Раэ пришло в голову, что это даже хорошо, что ему попался хоть такой собеседник. Он остановился, отложил окровавленную одежду и глефу, поспешно набрал еще воды и, умываясь, ощутил, насколько одеревенело от пережитого потрясения его лицо. И, как это часто с ним бывало, в трудную минуту как разделился на два человека, когда один испытывает беспомощность, а второй его вытаскивает.
-Ну так скажи, чего ты еще хочешь, кроме кольца. Может, я тебе дам, что ты хочешь.
-Обманешь, - протянула зеркалица.
-А ты мне что – правду скажешь? – спросил Раэ.
-Ну… так-то да… не скажу… а может, и скажу… чего мне, собственно, скрывать? Сначала брось мне в воду это кольцо…
-Ага, я брошу, а ты мне будешь врать с три короба… Может, ты и не знаешь ничего из того, чего я бы хотел знать!
Зеркалица презрительно хмыкнула. Мол, уж она-то знает многое. И Раэ как-то в этом не сомневался. Он помнил, что одно из самых строго наказуемых гаданий в Семикняжии было гадание на зеркале – именно потому, что уж эти дрянные существа знали слишком, слишком много, чтобы соблазнить этими знаниями гадающих.
-Давай так: я сейчас тебе задам вопрос. И если ты на него ответишь правдиво, то я отправлю кольцо в воду. А если соврешь – то в воде ему не бывать!
И Раэ, дразня зеркалицу, ухватился за кольцо на пальце. Отражение Раэ жадно подалось при виде этого жеста вперед, и охотник был почти уверен, что зеркалица чуть не выскочила из воды.
-Ну, давай, - согласилась зеркалица, которая при этом ничем не рисковала.
-Скажи мне, сколько человек послал Хетте Эноаро в это подземелье?
-Никого он не посылал, все сами идут и знают, на что идут, - усмехнулась зеркалица, даже очень довольная тем, что Раэ задал такой простой вопрос.
-А вот и не угадал, - сказал Раэ, - или же просто мне хотел наврать.
-Нет, угадал, - сказала зеркалица.
Охотник почувствовал себя обманутым самим собой. Ну конечно же! Он живет в мире колдунов и должен привыкнуть к тому, что они умеют двигать людьми как шахматными фигурами на доске, но при этом пешки воображают, что все делают по своей воле. Хетте – такой же, как и Согди, просто действует более тонко. На берет за шиворот, не похищает. Наверное, тот парень, ослепивший василиска, тоже был таким же искренним дураком. Полез спасать Хетте. А тот-то подавал Раэ все так, будто он единственный, кого он посылает в подземелье. И больше ради него самого, нежели ради себя!
Раэ встал на каменной дороге в раздумье. А не повернуть ли назад? Тем временем зеркалица позвала из безмятежной воды:
-Ну, что? Ты обещал мне бросить кольцо в воду?
Раэ очнулся от раздумий.
-Я не обещал его бросать в воду, - сказал он, - я обещал его отправить в нее!
И он сунул руку с кольцом и взбил ею воду, разрушая отражение зеркалицы.
-Ах ты Ламарово отродье! – резко взвизгнула зеркалица, - ну погоди, я с тобой еще поквитаюсь!
Раэ не обратил внимания на то, что выкрикнула зеркалица. Ему было тяжело от мыслей, которые посетили его. Не повернуть ли назад? Ну добудет он эту лампу, допустим. В чьи руки он ее отдаст? Не поджидает ли его, где надо, тот же хитрый Хетте? Стоит ли ради него это делать, раз и другие складывали здесь головы, замороченные им? Мало ли, что его ждет впереди, а ему еще как-то надо выбраться. И он ранен. Из раздумья его вывел посвист Венисы. Та реяла над его лбом и звала вперед.
-Не знаю, смогу ли я идти, - пробормотал Раэ и посмотрел на свою ногу. Затем охнул от удивления, поймал в воздухе Сардера и осветил ее. Рана затянулась! На ее месте был розоватый след, как от хорошо заживающего ожога!
-Это еще что? – удивился Раэ, и принялся себя осматривать. Ссадин на его теле и вовсе не оказалось, хотя он их получил достаточно во время бешеного скаканья по змею. Кожа, омытая в озере от крови, словно сияла здоровьем изнутри, и охотник ощутил, что силы начинают прибывать.
-Это… это что? – удивился он, ища ответа у альвов, - колдовство? Это от крови василиска или от воды озера?
Он приблизился к воде, пытаясь почуять в ней магию, хотя в подземелье ее было столько, что его чутье притупилось. Но вода была как вода. Правда, в ней опять отразилась зеркалица с перекошенной от злостью физиономией Раэ, только хотела выругаться, но тотчас опять превратилась в волка и скульнула. Охотник отошел от воды. Нет отражения – нет зеркалицы.
Вениса тем временем торопливым цвирканьем стала звать охотника вперед.
-Погоди, - сказал Раэ, - надо подумать, Не делаю ли я ошибки, что иду за лампадой?
Тем временем раздался плеск, который заставил Раэ вздернуть глефу, а альвов разом пискнуть. Мокрый шлепок и… на безопасном расстоянии перед охотником неуклюже плюхнулась мелузина Кора! Да, то была она! В таком неожиданном месте! Раэ едва ее узнал, и не только из-за внезапного появления и полумрака. Сетки, сквозь которые ранее торчали ее волосы, на голове уже не было. Волосы были заплетены в две косы. Взгляд у Коры был еще более осознанней, чем тот, которым она смотрела на Раэ.
-Фере, - быстро обратилась она на чистом семикняжеском, - нам надо поговорить. Меня прислал мой господин.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 401.