— Рыжий опять у двери сидит, — сказала Вера, выглядывая в окно. — Уже третий день.
Я подошла к ней. За стеклом, на ступеньках заколоченной столовой, сидел кот. Рыжий, взъерошенный, с белым пятном на груди. Смотрел на дверь.
— Не понимает, наверное, где все делись, — сказала я.
Вера кивнула.
— Десять лет тут прожил. Каждый день к нам приходил. А теперь что?
Этот кот был нашим. Не официально, конечно. Но мы его кормили. Он нас встречал. Мы друг к другу привыкли.
А теперь завод закрыли. Столовую — тоже. Мы разошлись. Кто на пенсию, кто новое место искать. А кот остался.
Появился он у нас маленьким. Месяца три ему было. Худой, с гнойными глазами. Ел из мусорных баков. Сначала боялся людей — увидит, сразу в кусты.
Но есть-то хотел. Постепенно стал ближе подходить. Сначала ждал, когда мы уйдём. Потом стал есть при нас. А потом и в подсобку заходить начал.
Тамара Петровна, заведующая наша, сначала ругалась:
— Что за зверинец! Проверка придёт — всех уволят!
Но потом и сама молока ему стала носить. Или колбасы кусочек, если была.
— Мышей ловит, — оправдывалась. — Польза от него.
Правда была. Мыши пропали. А Рыжий освоился. Утром нас встречал. По кухне ходил — проверял, всё ли на месте. Ложился рядом, когда мы работали. Не мешал.
Миска у него была своя. Старая, железная. Мыли её каждый день. Ставили у холодильника. Он знал — его место. Приходил точно к обеду. Садился, ждал.
Никогда не клянчил. Не мяукал. На стол не лез. Сидел и смотрел. Ждал, когда дадут.
После работы провожал нас до двери. Потом шёл к себе — в подвал. Там коробка у него была, тряпки старые. Зимой мы дверь приоткрывали — чтобы погреться мог.
Ничего не портил. Посуду не бил. Еду не воровал. Вёл себя прилично.
Рабочие его любили. Кто-то после обеда задержится — погладить. Поговорить с ним.
— Как дела, Рыжий? Мышей много?
Он мурлыкал в ответ.
За десять лет постарел. Шерсть поблёкла. Двигаться стал медленнее. Но всё равно каждый день приходил. К своей миске.
А потом завод стали закрывать.
Сначала слухи ходили. Потом бумаги официальные. Потом последний день работы объявили.
Мы вещи собирали, кухню убирали. Рыжий сидел в углу, смотрел. Не понимал, что происходит. Почему мы всё в коробки складываем.
Тамара Петровна хотела его забрать:
— Пойдёшь ко мне? Квартира маленькая, но место найдётся.
Он не пошёл. Вырвался, в подвал убежал.
— Может, кто-то из девочек возьмёт? — предложила она.
Хотели все. Но у кого дети — аллергия. У кого муж — против. У кого квартира съёмная — нельзя. У кого своя кошка — не подружатся.
— Ничего, — сказала я. — Будем по очереди кормить.
Первую неделю ещё ездили. Еду приносили, воду. Рыжий встречал, радовался. Мурлыкал. Ел хорошо. Но потом на заколоченную дверь смотрел. Не понимал, почему не открывается.
Вторую неделю реже стали ездить. Дорога далёкая, бензин дорогой. Да и дела появились — кто работу искал, кто внуков нянчил.
— Вчера была, — говорила Вера. — Похудел он. И грустный какой-то.
— Чаще ездить надо, — отвечала я. — Нельзя его бросать.
Но справиться не могли. Рыжий стал нас искать. По посёлку ходил, в подъезды заглядывал. Мяукал. Жалобно.
Люди жалели, но брать не решались.
— Старый уже, — говорили. — Привык к своему. Не приживётся.
Потом его на автобусной остановке видели. Сидел на лавочке, на дорогу смотрел. Наш автобус ждал, наверное.
— Думает, мы просто задерживаемся? — сказала Вера.
— Может, и думает, — согласилась я.
Но понимала — он надеется. А это хуже.
Пошли к директору соседнего магазина. Может, возьмёт? Мыши ведь везде есть.
— Куда мне кот? — отмахнулся. — Своих проблем хватает.
В кафе попробовали. Тот же ответ.
— Может, в приют? — предложила Нина.
— В его возрасте? — вздохнула Тамара Петровна. — Там молодых не разбирают.
Сидели у неё дома, чай пили. На столе список телефонов лежал — волонтёры, приюты. Звонили всем. Ответ один — возьмём на время, потом усыпим.
— Не отдам, — сказала Тамара Петровна. — Лучше уж так.
А Рыжий тем временем совсем плохой стал. Есть перестал. Только у столовой сидел. Дождь, снег — не важно. Не уходил.
И тут мне племянница Лена позвонила. В другом городе живёт, ветеринар.
— Тёть Таня, ты про кота писала. Как он?
— Плохо, — честно сказала. — Совсем плохо. Не ест, не уходит с места.
— Привези его ко мне.
— Как?
— В переноске. На поезде. Я заберу.
— Лена, он старый. Не приживётся.
— Приживётся. У меня клиника. Знакомых много. Кто-то возьмёт. А если не возьмут — я сама. Одна же живу.
Не поверила сначала. Слишком хорошо.
— Привозите. Послезавтра жду.
На следующий день с Верой поехали за Рыжим. Переноску взяли, одеяло, его миску.
Он сидел на том же месте. Не пошевелился, когда подошли. Только голову поднял. Посмотрел. Устало.
— Рыжий, — сказала я. — Заберём тебя. К хорошим людям. Там кормить будут. Каждый день.
Не сопротивлялся, когда брала на руки. В переноску лёг, свернулся. Только вздохнул.
В поезде молчал. Не мяукал, не царапался. Лежал, в окно смотрел. На леса, поля, деревни. Понимал, наверное — больше не вернётся.
Лена встретила на вокзале. Молодая, в белом халате, добрая. Переноску взяла, заглянула.
— Красивый какой, — сказала. — Настоящий рыжий.
Дома его сразу покормила. Он ел осторожно, маленькими кусочками. Потом на коврик лёг, глаза закрыл.
— Устал, — сказала Лена. — Пусть отдохнёт.
Уезжала на следующий день. Рыжий проводил до двери. Посмотрел. Понимал, наверное — это прощание.
— Береги его, — попросила Лену.
— Конечно. Он теперь мой.
Звонила каждую неделю. Рассказывала, как дела. Сначала он есть отказывался. Под диваном прятался. Но потом освоился. Выходить стал. С мячиком играть. Даже мурлыкать.
— Помолодел, — говорила. — Шерсть блестит. Глаза живые.
Через месяц фото прислала. Рыжий на подоконнике лежал, грелся на солнце. Морда довольная.
— Место своё нашёл, — подписала.
А через полгода — ещё одно. Рыжий на коленях у пожилой женщины сидел. Она его гладила, он мурлыкал.
— Познакомьтесь, — написала Лена. — Это Анна Михайловна. Она его к себе взяла. Теперь у неё живёт. Балует, как внука.
Я смотрела на фото и улыбалась. Сквозь слёзы.
Понимала — иногда потеря оборачивается находкой. Иногда конец — это начало. Рыжий нашёл семью. Ту, которая любит его просто так. За то, что он есть.
А мы поняли — если не можешь оставить рядом, найди способ отдать в добрые руки. Это тоже любовь.
Спасибо, что дочитали.
Понравился рассказ? Поставьте лайк 👍
Не понравился? Напишите в комментариях почему, это поможет мне расти.