— Эй, кто тут шумит?
Звук шёл из картонной коробки у мусорного бака. Дождь размочил картон, и от коробки шёл кислый запах мокрой бумаги. Я уже хотел проехать мимо, но что-то царапалось внутри и тихо скулило.
Котёнок был крошечным. Мокрая шерсть прилипла к рёбрам, которые прощупывались под кожей. Грязь въелась в лапы, а из носа текло. Она попыталась мяукнуть, но получился только хрип.
Я работаю курьером уже три года. Вожу документы, коробки с запчастями, иногда лекарства для пенсионеров. Город знаю наизусть — какая улица забита пробками, где лучше проехать через двор, в каком подъезде сломан домофон. Живу один, никого не завожу. Проще так.
Но этот... он лежал на боку и дышал открытым ртом. Ещё полчаса под дождём — и всё.
— Чёрт, — сказал я и сунул её за пазуху.
Дома стянул с него мокрую тряпку — оказалось, кто-то завернул котёнка в старое полотенце. Рыжий, с белыми носочками на лапах. Девочка, как выяснилось. Искупал её в тёплой воде, она даже не сопротивлялась. Слишком слабая.
Молока дома не было, размочил хлеб в воде. Она ела медленно, останавливалась, дышала, снова ела. Потом свернулась на кухонном полотенце и заснула.
— Завтра отвезу в приют, — сказал я вслух. — Там люди знают, как с такими малышами.
Ночью она трижды просыпалась и пищала. Я вставал, грел молоко, которое купил в ночном магазине. Кормил с ложечки. К утру мы оба выглядели уставшими.
На работу я опаздывал. Котёнка оставил дома, поставил мисочку с молоком и кусочки отварной курицы. Она проводила меня глазами от порога до двери.
Весь день думал — как она там. Первый раз за годы работы курьером я отвлекался от дороги. Чуть не проехал нужный поворот, забыл взять подпись с получателя.
Домой вернулся раньше обычного. Котёнка нашёл в ванной — она каким-то образом затащила туда кухонное полотенце и спала на нём. Молоко было выпито, курица съедена.
— Молодец, — сказал я.
Она открыла глаза и промурлыкала. Впервые.
Через три дня позвонил в приют.
— Котят берут редко, — сказала женщина. — Особенно беспородных. Можете привезти, но... Лучше поищите хозяев сами.
Я повесил трубку. Через неделю она окрепла настолько, что начала исследовать квартиру. Обнюхивала углы, пыталась забраться на диван. Когда я развязывал ботинки — атаковала шнурки, серьёзно на них наступая всеми четырьмя лапами.
На десятый день я взял её с собой.
Посадил в спортивную сумку, которой пользовался для мелких посылок. Застегнул молнию, оставив небольшую щель. Она сидела тихо, только иногда высовывала нос и принюхивалась.
Первый заказ — документы в страховую компанию. Поднялся на пятый этаж пешком, лифт не работал. Сумка не шевелилась. Спустился — она сидела в той же позе.
Второй заказ — пицца в офис. Запах еды заполнил всю сумку, но котёнка это не возбудило. Только когда мы остановились у светофора, она тихо мяукнула. Один раз. Будто спросила — всё нормально?
К обеду я понял — ей не страшно. Ей интересно.
Дома она не убегала к миске, а сначала обнюхивала мою одежду. Пахло улицей, выхлопными газами, чужими домами. Потом тёрлась о мои ноги и только после этого шла есть.
Через неделю я заехал в веломагазин.
— Мне нужна переноска, — сказал я продавцу. — Для кота. На велосипед.
Он показал несколько вариантов. Я выбрал жёсткую пластиковую, с вентиляционными отверстиями и креплением на руль. Дома постелил внутрь старую куртку.
Кошку назвал Рыжей. Просто потому что других вариантов не придумал.
Первую поездку в переноске я проехал так медленно, что меня обогнали пешеходы. Останавливался каждые пять минут, проверял — как она там. Рыжая сидела спокойно и смотрела на дорогу через переднюю стенку.
К концу первой недели она привыкла к звукам города. Машины, сирены, строительная техника — ничего её не пугало. Только если рядом лаяла собака, прижимала уши.
Клиенты заметили её не сразу. Переноска висела сбоку от руля, и многие думали, что это термосумка для еды. Первой обратила внимание девочка лет семи.
— А у дяди котик! — закричала она маме.
— Тише, — сказала мама. — Может, он злой.
— Она не злая, — ответил я. — И не кусается.
Девочка просунула палец в переноску. Рыжая обнюхала его и лизнула шершавым языком.
Постепенно у нас появились постоянные клиенты. Пенсионерка из дома на Садовой заказывала лекарства и каждый раз приносила Рыжей кусочек варёной рыбы. Охранник из бизнес-центра давал печенье. Дети из детского сада на Пушкинской выбегали встречать нас, даже если заказ был в соседнее здание.
— Как котика зовут? — спрашивали они.
— Рыжая.
— А она добрая?
— Очень.
И это была правда. Рыжая никого не царапала, не шипела. Если кто-то хотел её погладить — давалась. Если нет — просто отворачивалась.
Осенью случилось первое ЧП.
Мы ехали по новому маршруту. Я смотрел в навигатор, искал нужный дом. Рыжая вдруг начала беспокоиться — мяукать и царапать стенки переноски. Такого с ней не было никогда.
Я остановился.
— Что случилось?
Она мяукала громче, смотрела в сторону детской площадки. Я снял переноску с руля и пошёл туда.
За горкой, в высокой траве, лежал мальчик. Лет восьми. Без сознания. Рядом валялся самокат с погнутым колесом.
Я вызвал скорую, а потом попросил прохожую женщину помочь найти родителей — она знала детей из этого двора. Врач сказал, что у мальчика сотрясение, но не критичное. Главное — нашли быстро.
— Откуда вы знали, что он здесь? — спросила мама.
Я посмотрел на Рыжую. Она сидела в переноске и умывалась лапой.
— Случайно заметил, — сказал я.
Мама обняла сына и заплакала. А я подумал — не случайно. Рыжая что-то услышала или почувствовала. Коты ведь слышат звуки, которые мы не различаем.
Зимой мне пришлось утеплять переноску. Обшил изнутри искусственным мехом, купил грелку-подушку. Рыжая к холоду отнеслась спокойно. Нос высовывала, нюхала морозный воздух. Когда шёл снег — могла полчаса смотреть на снежинки.
Только в гололёд мы оставались дома. Слишком опасно на велосипеде. Я разбирал документы, а Рыжая лежала рядом. Иногда клала лапу мне на руку — мол, не работай много.
Весной ей исполнился год.
Я принёс из зоомагазина баночку премиум-корма и новую игрушку — мышку на пружинке. Рыжая съела половину банки и час гонялась за мышкой по квартире.
— Год назад ты чуть не умерла под дождём, — сказал я. — А теперь у тебя есть работа и дом.
Она подошла и потёрлась о мои ноги. Мурлыкала так громко, что соседи снизу постучали в батарею.
Сейчас Рыжей уже два с половиной года. Она подросла, стала серьёзной кошкой. Но всё так же каждое утро ждёт у двери, когда я соберусь на работу.
Наши постоянные клиенты её помнят. Некоторые специально заказывают доставку у меня — чтобы увидеть кошку-курьера. Дети рисуют ей картинки. Продавщица из цветочного магазина всегда даёт кусочек сосиски.
— Она у вас умная, — говорят люди. — Понимает всё.
— Да, — отвечаю я. — Понимает.
И это правда. Рыжая знает мои маршруты, узнаёт знакомых клиентов, чувствует моё настроение. Если я расстроен — лежит рядом и мурлычет. Если торопимся — сидит смирно и не отвлекает.
Недавно один клиент спросил:
— А не тяжело ей каждый день по городу мотаться?
Я посмотрел на Рыжую. Она сидела в переноске и наблюдала за прохожими. Уши торчком, глаза внимательные.
— Ей нравится, — ответил я. — Дома она скучает.
И это тоже правда. По выходным, когда мы никуда не едем, Рыжая ходит по квартире неприкаянная. Смотрит в окно, подходит к велосипеду, мяукает.
— Хочешь на работу? — спрашиваю я.
Она мяукает громче.
Тогда мы идём гулять. Не по делам — просто так. Катаемся по парку, заезжаем в зоомагазин, где продавцы её знают и всегда угощают лакомством.
Люди на улице часто фотографируют нас. Размещают в соцсетях. Подписывают — "кот-курьер" или "самый милый доставщик в городе". Мне прислали несколько таких фото знакомые.
— Ты знаменитость, — говорю я Рыжей.
Она на это никак не реагирует. Славы ей не нужно. Ей нужно быть рядом со мной.
Иногда я думаю — что было бы, если бы тогда, два года назад, я проехал мимо той коробки. Не услышал бы мяуканья. Не остановился.
Возможно, ничего особенного. Я бы так же работал курьером, возил заказы, зарабатывал деньги. Только ездил бы один.
А теперь у меня есть напарник. Который делит со мной дорогу, работу, дом. Который радуется, когда я прихожу, и грустит, когда ухожу.
Вчера мы везли срочные документы в налоговую. Пробки, дождь, нервные водители. Рыжая сидела спокойно, только иногда поглядывала на меня. Мол, не переживай, мы справимся.
И мы справились. Довезли вовремя, клиент остался доволен.
— Хорошо поработали, — сказал я, когда мы приехали домой.
Рыжая мяукнула в ответ. Мол, конечно. Мы же команда.
Команда. Курьер и кошка. Велосипед и переноска. Дорога, которую мы делим пополам.
И мне кажется, нам обоим это нравится.
Спасибо, что дочитали
Понравился рассказ? Поставьте лайк👍
Не понравился? Напишите в комментариях почему, это поможет мне расти.