Фэй прекрасно понимала, что вчерашняя выходка не обойдётся без последствий, но не думала, что Минлан решится на расправу так скоро. Владыка покинул покои, когда его вторая супруга ещё спала, но позаботился об охране, поэтому лисичка и не ждала беды. Утром к ней пришла Нань со сменой одежды и полученным от Дамиана Вэя личным приказом оставаться в этих комнатах до особого распоряжения. Владыка волновался, что в гневе рассвирепевшая мать его младшего сына совершит какое-нибудь безумство, но был уверен, что сунуться в его личные покои павлиниха не посмеет. Она и не сунулась.
― Спасибо. Можешь идти, ― отпустила Фэй совсем юную девочку-служанку, которая принесла завтрак.
Нань проверила всю еду серебряной иглой, также полученной от владыки, но яда не обнаружила.
― Да брось ты, ― отмахнулась от её заботы Фэй. ― Минлан не настолько глупа, чтобы травить меня. За такое и головой можно поплатиться, а ей о сыне надо заботиться. Она, конечно, отомстит, но не так, не здесь и не сейчас. Положи мне вон ту куриную ножку. Выглядит очень аппетитно.
Первый кусочек мяса лисичка проглотила без проблем, а второй застрял в горле. Внутренности скрутило так, что не получалось даже сделать глубокий вдох. Из носа хлынула кровь. Нань испугалась и начала звать на помощь. Ворвавшийся в покои страж сориентировался в ситуации мгновенно и отправил своего напарника за лекарем. К тому моменту, как в покоях появился тот самый придворный лекарь-оборотень, который прежде лечил раны Фэй в гостевом павильоне, пациентка уже была без сознания.
― Я проверила всю еду, там нет яда, ― в отчаянии заламывая руки, пролепетала Нань.
Крыс внимательно осмотрел королеву, после чего обнюхал всё, что стояло на столе, и даже попробовал на вкус один из соусов.
― Это не яд, а Её Величество не отравлена, ― констатировал он и, повысив голос, заявил: ― В пищу добавлен порошок омелы, который позволяет выявлять нечисть. Королева Фэй Вэй либо одержима, либо скрывает свою демоническую суть за обличьем лисы. На вашем месте я бы немедленно сообщил об этом владыке и убрался отсюда подальше, пока демоница не очнулась.
Стражники занервничали. Сбежавшиеся на шум слуги поспешили прочь, разнося дурные вести по дворцу и приплетая к ним события вчерашнего вечера. Когда новость достигла ушей Элая, она уже не являлась секретом ни для кого. Для таких случаев существует особый порядок действий, повлиять на который не может даже сам владыка ― такова его личная воля. Дворец и территория клана Вэй защищены фармациями-ловушками, лишающими нечисть силы, поэтому навредить демоническое создание никому не может, зато становится беспомощным и неспособным сопротивляться аресту или немедленному уничтожению. Поскольку в данном случае речь шла о супруге правителя, страже полагалось связать королеву, обезвредить её имеющимися в наличии талисманами и вызвать подкрепление в виде боевых магов, которые доставят подозреваемую в одержимости лисицу в тюремную камеру, защищённую от любого зла ещё сильнее.
― Вы что творите?! ― свирепо осведомился Элай, в срочном порядке прибыв на место происшествия и обнаружив, что два боевых мага уже волокут безвольно повисшую на их руках лисичку прочь из покоев владыки.
― Мы следуем уставу, господин Элай. Пожалуйста, отойдите, ― ответил ему один из воинов.
В этой ситуации волк действительно не мог ничего поделать. Боевые маги хорошо знают свою работу и разбираются в признаках одержимости лучше любого лекаря. Да всё и так было очевидно ― синие губы, опухшие веки, сочащаяся из носа кровь и тёмный рисунок вен на бледной коже. Именно так и выглядят одержимые или демоны, прикрывающиеся чужой личиной. Элаю оставалось только сопроводить магов до темницы и проследить за тем, чтобы они не убили лисичку прежде, чем такой приказ отдаст владыка. На это у Дамиана Вэя было право, но лишь в том случае, если демон никому не успел причинить зла, а Фэй вчера напала на юного принца. Королева Минлан ещё затемно начала голосить, что после пережитого потрясения малыш Дзинь заболел. Придворный лекарь подтвердил, что у мальчика жар, а теперь случилось вот это. Ясно, что без умысла рассерженной птицы здесь не обошлось, но устав есть устав ― его нельзя нарушать.
― Осторожнее, болваны! ― строго прикрикнул Элай на магов, едва не уронивших пленницу с лестницы. ― Уберите руки, я сам её понесу.
― Но так нельзя! ― попытался возразить один из воинов.
― Если владыка решит меня наказать, я приму это с честью, ― рыкнул волк и подхватил Фэй на руки.
От неё буквально разило демонической силой, но аура осталась просто лисьей. Это было странно. На одержимых демонами и скрытую нечисть омела действует не так. Совпадали только внешние признаки, а не магические, что уже вызывало сомнения.
― Демон!
― Какой ужас!
― Владыка же сам охотник на нечисть. Как он мог привести во дворец демоницу?
― Убить её!
― Казнить немедленно!
― Говорят, она отравила принца Дзиня.
― Чудовище!
Голоса доносились со всех сторон, когда Элай нёс Её Величество через двор к тюремным помещениям. Гомонили и слуги, и стражники, и те из Вэев, кто случайно оказался в гуще событий. Несмотря на ранний час и усиленную стражу, толпа собралась довольно большая, и громче всех выкрикивали требования о немедленной казни прихвостни королевы Минлан. Это не первый случай поимки во дворце одержимого, но такого внимания аресты никогда не привлекали. Всё подстроено ― даже думать не надо о другом варианте, но легче от этого Элаю не стало. Шуму больше, чем на рыночной площади в ярмарочный день. Есть подстрекатели. В подобных условиях мятеж вспыхивает незаметно и по надуманной причине ― если это случится, придётся сделать выбор между госпожой и владыкой. Можно воспользоваться порталом, но для этого руки должны быть свободными, а ситуация не располагает выпускать из них королеву Фэй Вэй, которая в считанные мгновения может стать добычей толпы. И Альби куда-то запропастился, хотя обычно первым в гуще событий оказывался именно он.
Гневный вопль Минлан Элай услышал за мгновение до того, как сильный магический удар выбил драгоценную ношу из его рук. Без приказа и крайней необходимости магию на территории дворца использовать нельзя, но кто остановит разбушевавшуюся птицу? К счастью, боевые маги успели сориентироваться и создать защитный купол, но Фэй оказалась за пределами барьера, а волка обездвижили его же подчинённые. Попытка сопротивления закончилась тяжёлым ударом по затылку, после чего защитников у маленькой лисички уже не осталось.
* * *
Дамиан получил доклад о происходящем слишком поздно. Он как раз обсуждал с Альби план действий на случай необходимости отступления, когда один из стражей в нарушение всех запретов ввалился в кабинет и, распластавшись на полу в позе искреннего раскаяния, доложил о начавшемся хаосе. По его сбивчивой речи было понятно, что королеву Фэй Вэй объявили демоницей, покушавшейся на юного принца. Элай отправился выяснять, в чём дело, но сам оказался в ловушке. До запретных залов информация об этом дошла не сразу, потому что кто-то перехватил предыдущего докладчика.
Альби грязно выругался, поскольку знал, что в сложившихся обстоятельствах владыка не останется в стороне. Созывая по пути всех имеющихся под рукой стражников, он одновременно уговаривал правителя не лезть на рожон без нужды, но понимал, что так только успокаивает собственную совесть. Предполагалось, что на случай отступления во дворце понадобится ещё хотя бы один портальный маг, но этот человек ещё не прибыл, хотя уже должен был получить срочное сообщение.
― Боги! ― охнул оборотень, воочию оценив масштабы бедствия. ― Господин, вам лучше остаться здесь.
― Заткнись и найди Фэй! ― рявкнул в ответ владыка.
В большом дворе уже началось побоище, но было непонятно, кто и с кем сражается. Стражники шли на стражников, маги ― на магов. Даже слуги успели где-то разжиться оружием и теперь бились не хуже опытных воинов, а подкрепление всё продолжало прибывать со всех сторон. Найти кого-то в этой толпе казалось невозможным, но Дамиан ясно видел зачинщицу ― королева Минлан отдавала приказы так твёрдо и уверенно, будто тщательно готовилась к этой битве всю свою жизнь. Ловко лавируя между сражающимися людьми и оборотнями, владыка направился именно к этой цели. Кто-то зацепил его клинком. Он ударил в ответ ― снова и снова… Когда наконец-то добрался до птицы-предательницы, на его теле было уже не меньше дюжины глубоких ран, но Дамиан не обращал на них внимания. Ему нужно было остановить бой или хотя бы попытаться сделать это. Сожалеть о потерях ещё будет время, но если мятеж выйдет за пределы дворца, счёт пойдёт уже не на сотни, а на тысячи.
Не успел. Оглушительный драконий рёв сотряс дворец и землю под ним. Противники перестали сражаться друг с другом и дружно подняли головы вверх. Лун дал Дамиану несколько мгновений на выполнение задуманного, но неизвестный убийца тоже не стал мешкать. Три стрелы, выпущенные одновременно, пробили грудь владыки насквозь за мгновение до того, как он подбежал к Минлан, и навсегда остановили сердце. Всё, что смог Дамиан Вэй напоследок ― это посмотреть на свою первую жену полным презрения взглядом.
― Владыка! Защищайте владыку! ― громко выкрикнул Альби, но было уже слишком поздно кого-либо защищать.
Дракон проревел снова, сложил крылья и камнем упал вниз, обрушив весь свой гнев на того, кто был повинен в гибели его друга. Не на стрелка, нет ― на королеву Минлан. Драконье пламя оставило от неё лишь горстку пепла. Магия небесных светил превратила ясное утро в тёмную ночь. Мощный энергетический удар разбросал толпу и разрушил несколько ближайших зданий. Лун Дайлу был зол на всех ― и на тех, кто желал смерти Дамиану Вэю, и на всех остальных, кто не смог защитить своего правителя. Он не понимал, почему смертные не могут быть благодарными за доброту и заботу. Имея доступ к магии, почему не хотят использовать её во благо, а не во вред. Говоря одно, почему делают совсем другое, строят друг другу козни и создают проблемы сами себе. Лун не мог понять это раньше и не находил объяснений сейчас. Дамиан Вэй был лучшим правителем из всех, каких знал Шаэн ― чем он не устраивал свой народ? За что его убили? Что он сделал не так?
― Дамиан! Боги, ну почему ты такой упрямый? Почему не позвал на помощь раньше? ― бормотал молодой бог-дракон, баюкая бездыханного друга.
Никто не осмелился приблизиться. Все, кто ещё был способен передвигаться, предусмотрительно отошли или отпозли подальше, бросив своих раненых товарищей. В нескольких шагах левее Луна лежал без сознания раненый волк Элай ― в истинном обличье, а не в человеческом. Ещё чуть дальше на каменных плитах двора распростёлось растерзанное тело лисички Фэй. Жизнь ещё теплилась в ней, но могла оборваться в любой момент. Спасти Дамиана Вэя Лун уже не мог, но позаботиться о подруге успел бы. Вот только он не знал, есть ли смысл её спасать. Она ― принцесса демонов. Если умрёт здесь, то совсем скоро вернётся к свой семье в Эсмар. Так для неё же будет лучше, но…
Оставив друга там, где нашёл его, Лун подошёл к умирающей лисичке и нахмурился. Со свадьбы прошло всего четыре дня ― очень мало для простого смертного, но достаточно для оборотня, чтобы тот, кто умеет видеть, заметил слабое свечение ауры новой жизни. Лисёнок! Крошечный сгусток жизненной силы, который уж точно ни в чём не виноват ни перед людьми, ни перед оборотнями, ни перед богами. Это неожиданное открытие определило решение дракона. Лисичка Фэй ещё успеет стать демоницей Бьяри, но сейчас она нужна ребёнку ― своему и Дамиана Вэя. Если нельзя вернуть одну утраченную жизнь, то отказываться от спасения сразу двух других было бы предательством не меньшим, чем то, что случилось этим утром в шаэнском дворце.