-Ничего не было! - повторяет она. Ведь и правда почти ничего не было. Пара прикосновений, пара поцелуев. И мечты о лучшем будущем. О другой жизни. Но они не в счет. Будущее осталось лежать на асфальте под чёрными пакетом. А в настоящем сверкающие яростью темные глаза напротив. Он имеет право на все, она - нет. Раньше таким он был только с врагами. Теперь она тоже враг. А Семена упаковали в черный пакет. Если бы она только знала, что может его больше не увидеть! Почему понимаешь, только когда потеряешь?
-Не было, говоришь? Докажи тогда! Я за своими пацанами объедки не подбираю. Ты итак мне не девочкой досталась. Но х*р с ним, до меня же было. А тут другое дело. Хочешь остаться рядом, докажи, что не ш*лава. Заодно спасешь честь нашего общего друга. Сам то он за себя теперь ответить не может, - он пристально смотрит ей в глаза, не моргая. И кажется, может увидеть то, что она прячет глубоко внутри.
-А если я не хочу быть с тобой?
-Тогда проваливай! - он небрежно толкает дверь.
-Ты же говорил, что мы отомстим. За батю. Всех накажем. Ты врал?
-Я за шл*х не впрягаюсь. Ты была моей девчонкой. Только моей. Поняла? Чувствуешь разницу?
-Ничего не было, - глухо повторяет она, понимая, что его это вообще не убеждает, - я тебе не изменяла. В отличие от тебя.
-Я с ней не спал, - слова отлетают друг от друга как металлические шарики.
-Не дала? - недоверчиво хмыкает она, пытаясь представить, как можно отказать этому человеку, - и я видела, как вы целовались.
Зачем она это все говорит? Ведь все это не важно. Она даже не уверена теперь, что хочет быть с ним рядом и дальше. Семен в ее жизни словно провел невидимую черту на "до" и "после". И, кажется, она не сможет как раньше. Забыть и идти дальше. Так какой смысл оправдываться?
Предыдущая глава ⬇️
Она медленно берется за ручку двери, тянет на себя. Дверь распахивается резким порывом ветра, капли дождя падают на лицо. Она спускает ногу, потом вторую. Он молчит и смотрит.
Соскальзывает с гладкой кожи и идет, не оборачиваясь, даже не понимая, куда. Просто подальше от этого места. Подальше от этого человека, который думает, что купил все, и ее в том числе. И ведет себя соответственно: захотел - поиграл, захотел - на полку поставил, захотел - сломал и выбросил.
-Стой! - доносится голос сквозь непогоду. Она не оборачивается. Делает шаг, еще шаг. Дождь стекает по волосам. Несильный, противно мелкий, моросит с тусклого серого неба. Еще пару часов назад все это казалось таким уютным. Он обнимал ее, был таким нежным. И она готова была забыть Семена. Он почувствовал и ушел сам. Насовсем.
Она чувствует, что голова сейчас взорвется. Семен бы пошутил, что надо чаще пользоваться мозгом, чтоб он не ржавел. И без того грязная кофта становится мокрой, неприятно прилипает к коже. И очень холодной. Она заворачивает за угол какого-то обшарпанного здание, садится на корточки и закрывает лицо ладонями. Слезы текут, смешиваясь с дождем. Ноги затекают, небо становится совсем темным. Сколько прошло времени? У нее нет часов. И телефона нет. И денег кот наплакал. Только то, что вытащила у Семена из машины. Она растерянно осматривается вокруг. Какая-то пром зона. Пара заброшенных длинных корпусов, в сером мареве высится ржавая махина башенного крана. Где она вообще? Нужно как-то добраться домой, пока еще не совсем ночь.
Поднимается на ноги, вытирает слезы и без того мокрым рукавом и неуверенно идет вдоль одной из построек. Шорох в кустах заставляет испуганно подпрыгнуть и броситься бежать. Хотя она даже не уверена, что в правильную сторону. Впереди постройки почти сходятся, образуя стенками что-то похожее на темный узкий тоннель. Она ежится и обнимает себя руками. Семен бы никогда не бросил ее одну в таком месте. Он бы пошел следом. Но за спиной неуютная пустота..
Узкий проход похож на черную пасть огромного животного. Она сжимает ладони, чтоб унять дрожь. На всякий случай еще раз окидывает взглядом территорию, чтоб убедиться, что другого выхода отсюда нет. Собирает в кулак всю силу воли и делает шаг в темноту, уговаривая себя, что тут всего шагов двадцать. Ветер завывает как голодный зверь, треплет мокрые волосы.
-Здесь никого нет, совсем никого, - уговаривает сама себя дрожащим шепотом.
Фары вспыхивают в конце тоннеля. Так неожиданно, что она путает ноги и падает на одно колено. Яркий свет слепит, не давая рассмотреть, кто впереди. Сердце готово выпрыгнуть из груди и умчаться своей дорогой, от всего этого подальше. Значит, до нее дошла очередь. Что ж, она, наверное, даже не против. Страшнее уже нигде не будет.
Она садится на кирпич, валяющийся на земле, опускает голову на сложенные руки. Конечно, Семён не сам въехал в бензовоз. Конечно, нет. Московские поняли, что не тех убрали.
Пауза затягивается.
-Ну же - стреляй! Чего ждешь? - шипит она, не поднимая головы.
Негромко щелкает дверь. Слышатся шаги. Она напрягается всем телом.
-Долго сидеть будешь? - раздается голос Макса.
-Ты?
-А ты кого ждала?
-Никого. Что тебе надо?
На одну секунду сердце наполняется радостью, что он все таки не бросил ее здесь одну.
-Садись в машину. Мокрая как мышь уже, - голос смягчается немного.
-Иди ты! - хамит она машинально. Хотя в машину очень хочется. Там тепло и сухо.
-Да без базара! Бегай дальше, может бомжи голодные попадутся, - злится он, однако не уходит.
Что тебе надо? - шипит она, - посмотреть, как меня бомжи сожрут? Зрелищ не хватает? Купи себе цирк!
-Я тебе нормально сказал - докажи, что ни ты, ни Семен меня не предавали. И будет все как было. Похороним брата по людски. С него я спросить уже не могу, - он медленно приближается к ней, протягивает руку вперед. Она отталкивает со всей силы,
-А если не докажу, что? Друг останется в морге лежать?
-Останется, - коротко бросает он, - собаке собачья смерть. Я его из такого де**рьма вытащил, что тебе и не снилось. Если он после этого против меня пошел... - скулы напрягаются, лицо становится непроницаемым.
-Он всегда был за тебя. Всегда, - горячо начинает она, цепляясь за его слова. Нужно нормально проводить Семена. Со священником и всем остальным. Сейчас это важно. Хотя бы то немногое, что она может для него...
-За меня? Или вместо меня? - щурится он, - садись в тачку, там побазарим спокойно. Есть хочешь?
-Нет. Не хочу. Как я могу доказать? Даже сосед его мертв, никто не может...
-Может! Телка его может. Она звонила мне, побазарить о чем-то хотела.
Сердце обрывается и падает камнем вниз. Вера! Конечно, она не постесняется в выражениях.
-Моего слова тебе недостаточно?
-Нет.
Она садится в машину. Молчит, сложив руки на коленях. Ей только до города добраться. Там она сама разберется. И сама похоронит Семена как положено. Лысый поможет. Дома есть деньги, спрятаны на антресолях. С деньгами все проще. Потому что после похода к Вере хоронить придется уже ее.
Светофор горит слишком долго. Он внимательно смотрит на ее опухшее от слез лицо.
-Его телка ведь не скажет ничего, что мне не понравится?
-Не знаю. Она обижена. Они расстались недавно.
-Почему?
-Откуда я знаю? Мне неинтересно. Я в чужую жизнь не лезу.
-А вот Крис отметила ,что у вас с Семеном были очень теплые отношения. Дружеские, конечно же, - ехидно добавляет он, - может она на это обиделась?
Она вспыхивает, вспоминая как эта выскочка белобрысая лезла к ней на кладбище. Значит не смогла держать язык за зубами! Стерва!
-Крис по себе судит? Она же виснет на тебе постоянно, мимо пройти не может. Ждет, пока ты тра*хнешь ее хоть где. А тебя все на малолеток тянет, - бросает она, тут же пожалев об излишней самонадеянности. Не в ее положении распускать язык.
-Тоже заметила? - ухмыляется он неожиданно, - Крис слишком хороший друг, чтоб ее тра*хать. Другого такого х*р найдешь. А так, конечно, посмотреть- потрогать приятно.
-Иди ты к ч*ерту! - вспыхивает и распахивает дверь. Отличный момент выйти, пока горит светофор. Да и повод подвернулся.