Она цепляется двумя руками за край целлофана, но он не поддается. Сзади слышатся шаги и голоса. Дергает еще раз. Руки хватают ее за талию и тащат назад.
-Что ты делаешь? Сдурела совсем? - шипит он, сдавливая ладонями ребра так, что они должны треснуть. Она готовится услышать хруст, но не выпускает добычу из рук. Она не поверит, пока не увидит, даже если небо упадет на землю.
Раздается треск, глухой стук, покрывало рвется посередине. Краем глаза видит, как к ним бегут люди в форме.
Лицо девушки пересекает кровавая кривая линия. Кожа на лбу содрана почти до кости, волосы пропитались кровью и слиплись. Но она все равно ее узнала. Картинка врезалась в память слишком ярко и жестко. Он глухо выдыхает и хватка становится слабее:
-Варя!
-Что вы здесь делаете? — раздается грубый сухой голос совсем рядом. Она почему-то замечает звездочки на погонах - две в ряд.
-Мы уже уходим, лейтенант, - отвечает он непривычно хриплым срывающимся голосом.
-Здесь нельзя находится посторонним. Идет следствие. Вы родственники?
-Нет: мы - нет. Показалось, что ее подруга. Но она ошиблась, - он впивается пальцами ей под рёбра, - пошли! В машину!
Она беспомощно смотрит на второе покрывало. Мысли разбегаются. Почему эта здесь? Что у них общего с Семеном, кроме.. ну конечно!
-Ваши документы! - громко требует голос над ухом.
-Мы уже ушли, все в порядке! - он тащит ее за собой, небрежно заталкивает в машину.
До этого ⬇️
Она нехотя переставляет ноги, едва успевая за его широкими шагами.
-Как вы здесь оказались? Документы! - из ниоткуда возникает еще один парень в форме, совсем молодой.
-Объехать хотели. Документов нет с собой, мы с дачи едем. Жене плохо стало. Все, нас уже нет, - он кивает милиционеру и протягивает ему руку, в которой скорее всего зажата зеленая купюра.
Она продолжает смотреть на лежащее на земле тело. Семен не мог у.мереть! Вот так глупо и бессмысленно столкнувшись с бензовозом. Он же водил как Бог! был всегда осторожен.
Машина рвет с места, разбрасывая по сторонам липкую грязь. Он пытается развернуться на пятачке.
-Валить нужно, - его руки сжимают руль с такой силой, что костяшки становятся белыми. Лоб прорезает глубокая морщина.
-Как они оказались вместе? - шепчет она. Никто не реагирует. Все молчат и сосредоточенно смотрят как за лобовым стеклом стелется асфальт.
-Макс! Как они оказались вместе? - повторяет она громче. Голос срывается, слезы стоят слишком близко.
-Кто?
-Семен. И эта твоя. Как?
-Я отправил его.
-Ты убил его ради своей ...своей б...ди? - она нервно дергает ручку, нажимает кнопку стеклоподъемника. Ей душно, нечем дышать. Ей нужно выйти!
-Закрой рот! Что ты знала о ней? - шипит он, не отрывая взгляда от дороги.
-Ты ее спрятать хотел? - доходит до нее, - отвезти туда, где никто не найдет?
-Заткнись! Сима, рот ей закрой!
Она брыкается, но большая ладонь ложится на лицо, закрывая одновременно и рот и нос. Становится тяжело дышать, в груди растет огненный шар, прожигающий легкие. Семена больше нет! Нет нигде и никогда не будет... И Макс все врал. Лапал ее, а сам думал о своей новой девке. Устраивал ее в безопасное место чужими руками. Жизнь знатно поглумилась над ними, угробив одним махом.
-Что, Макс, думаешь кто-то руку приложил? - подает голос парень, сидящий с другой стороны.
-Не знаю, - его голос звучит глухо, безразлично. А лицо приобрело непривычный серый оттенок. Глаза сосредоточены на дороге, только ничего не отражают. Она вдруг понимает - ему больно, и , видимо , очень. Такое же лицо было у отца в тот вечер, когда мамы не стало.
Шум дороги уходит куда-то на задний план. Она закрывает глаза и видит Семена тем солнечным днем в деревне. Его искрящиеся глаза , его улыбку, его нежные прикосновения. Его «я всегда буду стоять за твоей спиной, всегда рядом». Наверное, это и есть настоящая любовь. Та, что очищена от страстей и лишних взрывов эмоций. Теплая и взвешенная. Когда любишь не кончиками пальцев и не глазами, но душой. Слезы текут по щекам одна за другой. Она даже не пытается их остановить. Семен.. она сама виновата. Если бы тогда не сбежала, не помчалась реализовывать очередную свою абсурдную идею. Неужели она по настоящему верила, что сможет убить Макса? Просто безумие! Теперь он так и не узнает, что она хотела быть с ним. Только поняла как обычно слишком поздно. Снова побежала за болотным огоньком под названием "чувства Макса". Думала, что всегда успеет передумать. И потеряла. Нельзя ни поговорить. Ни объяснить. Ничего не исправить, потому что конец. Титры.
Он с удивлением смотрит на ее заплаканное лицо, развернувшись в пол оборота. Крот протягивает носовой платок. Удивительно чистый и пахнущий одеколоном. Она комкает его в руке, прижимает к глазам.
-Да, Димон! - рычит он в трубку. Машина наконец вырывается из пробки и начинает набирать скорость, - Семен двухсотый. Въехал в бензовоз. Х*р знает как. Он должен был одного человечка отвезти и вернуться. Как на Бережке оказался - без понятия. У тебя что?
От его слов слезы текут еще быстрее. Она закусывает край ладони, чтоб не начать всхлипывать в голос. Не замечает, куда едут. Не слышит, что снова пошел дождь.
Он тормозит возле мотеля, пацаны бесшумно исчезают из салона. Она продолжает думать о своем. Вспоминает, как целовались на улице рядом с горящим домом. Как он кормил ее с ложку словно маленькую. Как сидели на поле, обнявшись и верили, что почти все плохое позади.
-Ничего не хочешь мне сказать? - его голос звучит резко и грубо.
-Что?
-С чего это ты так решила убиваться по моим пацанам? По бате так не плакала, сразу мстить побежала. А тут слезы рекой. Объясни.
-Что объяснить? Человек был и не стало. Хороший человек, не такой как ты.
-Как мы, Мила. Мы похожи, не замечала?
-Я с тобой не похожа, - с жаром протестует она, - я не такая!
-А какая? Я предупреждал тебя, что бы не лезла в это все? Предупреждал, что тут не будет выигравших? Но тебе же нужен адреналин, чтоб горело и полыхало. Нужно бабло, чтоб не считать копейки до зарплаты. Нужна красивая жизнь. Иначе бы ты вышла за своего ментенка и рожала бы детишек. Устроилась бы на завод на проходную. Но тебе нужно все и сразу. Ты не умеешь ждать. И я тебе не особо нужен, ведь так? Пропуск в лучший мир, горящих глаз и веселых ночей. Так Что у тебя было с Семеном? - он перевешивается через сиденье и нависает над ней грозной скалой, слишком резко переводя разговор на другую тему.
Она хлопает глазами и молчит. Как описать словами то, что было между ними? Семен любил ее. А она... наверное, тоже.
-Я жду! Скажи сама!
-Нечего говорить. Он заботился обо мне, пока ты покорял новые постели. Меня бы убили раз пять. Но тебе было некогда. Она хотя бы лучше меня? Не зря старался?
Он молчит и тяжело дышит. Такое чувство, что хочет ударить, но держится из последних сил.
-Она была честнее тебя. И знаешь, хорошо, что Семен сдох. Иначе бы мне пришлось его убить. С бабы спрос какой? На то она и баба, чтоб ноги раздвигать перед каждый, кто рядом оказался. А вот друг - это другое. С кем еще ты путалась за моей спиной? С Жуком? С Савой? Ну! Ты же дерзкая такая, в всегда за правду. Дополни список. Чтоб я понимал. Хотя по ним ты так не горевала. А тут... просто безутешная вдова. При том, что я то еще жив.
-Да лучше бы ты ум.ер, - в сердцах бросает она.
-Увы, детка, я жив. И буду жить еще долго. Так что, не хочешь облегчить душу? А, может, московские не при чем? Может это друг мой закадычный решил мое место занять? Сначала бабу мою подобрал, потом пацанов моих убрал, чтоб не мешали. Но где-то просчитался, па*дла! Жизнь нашла его быстрее! Следом не хочешь? Что он тебе там напел, есть жизнь после смерти? Глянешь по быстрому?
-У нас ничего не было! - чеканит она, стараясь сдержать дрожь в голосе. Она никогда его таким не видела. По крайней мере с ней. Становится очень страшно. Страх вытесняет боль потери. Семена больше нет, ее некому защитить. Она совсем одна против всего мира. И сейчас против человека, для которого понятия дороже всего. И сталь в его взгляде - не игра.