Сегодня «Красный треугольник» — это скорее призрак былого величия. Полуразрушенные здания на Обводном канале, облупившаяся лепнина, пустые глазницы окон... Но когда-то здесь билось сердце крупнейшего в Российской империи завода по производству резиновых изделий — предприятия, которое могло бы символизировать собой весь бурный XIX век с его индустриальной энергией, прогрессом и социальными контрастами.
Началось всё с человека, имя которого сегодня знают немногие, но который оставил яркий след в промышленной истории России. Фердинанд Фердинандович Краузкопф — сын немецкого эмигранта, обосновавшегося в Америке, — начал как посредник: он наладил поставки новинки того времени — резиновых калош — из США в Европу, а затем и в Россию. Однако в отличие от большинства торговцев он не остановился на посредничестве.
Россия показалась Краузкопфу землёй обетованной для галош. Сырые улицы, бесконечная слякоть, разбитые дороги — всё это кричало о потребности в резиновой обуви. Причём нуждались в ней все: от крестьян до чиновников в цилиндрах. Неудивительно, что предприниматель решает: калоши надо производить прямо здесь, на месте.
В 1859 году он вместе с компаньонами учреждает «Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры» (ТРАРМ). Уже через год открывается первая фабрика на Обводном канале в Петербурге. Устав предприятия утверждён 11 марта 1860 года — эту дату сегодня считают днём рождения завода.
И тут, как по заказу, грянула отмена крепостного права. Поток дешёвой рабочей силы хлынул в города, и к концу XIX века на фабрике трудилось уже свыше 6 тысяч человек. В первом году работы штат составлял всего 180 рабочих. Через 40 лет — в 35 раз больше.
ТРАРМ производил не только галоши. Предприятие изготавливает непромокаемые ткани, прорезиненные костюмы, шины для первых автомобилей, изоляционные материалы, медицинские принадлежности, детали для телеграфа и даже оболочки для военных дирижаблей.
С 1888 года продукция фабрики стала снабжаться логотипом — резиновый треугольник, за что позже предприятие и получило своё советское имя. Калоши с этим треугольником носили не только крестьяне, но и придворные. Фабрика стала поставщиком Двора Его Императорского Величества — на тот момент это был знак абсолютного качества.
Реклама калош была повсюду: на заборах, в журналах, на афишах. Лозунги гласили: «ТРАРМ — тепло и сухо при любой погоде!» или «Промокла Москва — вы стойко держитесь!»
Компания не оставалась в стороне от благотворительности. Фабрика строила учебные заведения, открыла больницу и кассу взаимопомощи. Однако за громкими фразами порой скрывались весьма скромные суммы. Так, на общественные нужды вносилось около 1000 рублей в год при чистой прибыли более 4 миллионов. Это как если бы человек с доходом в 400 тысяч рублей в месяц жертвовал бы 1000. Мелочь — вроде приятно, но хвастаться особенно нечем.
Тем не менее, в 1915 году, в разгар Первой мировой, предприятие направило около миллиона рублей на помощь раненым, вдовам и госпиталям. Это был, пожалуй, пик социальной ответственности ТРАРМа.
Октябрьская революция 1917 года, как ножом, перерезала судьбы предпринимателей. В 1918 году предприятие национализировали. Формально управление оставили бывшим владельцам — под контролем рабочих комитетов.
С 1922 года завод стал называться «Красный треугольник». Он продолжал производить резиновые изделия, но уже в ином масштабе и для иных целей: армейские сапоги, ленты для танков, прокладки, шины, конвейерные ленты.
Во время блокады Ленинграда завод практически перестал функционировать. По его территории было выпущено около 1500 снарядов, более 30 бомб разрушили корпуса. Однако уже после войны завод восстанавливают. К 1960 году «Красный треугольник» вновь работает на полную мощность и получает орден Ленина — за трудовой подвиг и вклад в промышленность СССР.
С началом 1990-х начинается постепенное угасание предприятия. Ошибки в управлении, разрушительный передел собственности, банкротства, сокращения, ликвидация цехов... Завод, когда-то занимавший десятки гектаров и снабжавший резиной всю страну, превратился в руины с граффити на стенах.
С начала 2000-х годов регулярно звучат громкие заявления: реставрация, создание технопарка, музей промышленности, культурный кластер... Но по факту всё замирает на стадии обещаний. Завод всё ещё стоит. Молчит. Прислушивается.
Сохранились отдельные здания, колонны, чугунные лестницы, вывески. Это не просто старые корпуса. Это свидетельство того, как в середине XIX века европейский бизнесмен увидел в Петербурге не пустой рынок, а будущее. И как одно слово — «калоша» — положило начало целой промышленной эпохе.
Подписывайтесь на "Прогулки по Санкт-Петербургу" чтобы не пропустить продолжение.
Если Вы хотите отблагодарить автора: dzen.ru/petersburgtours?donate=true
Ставьте лайк, оставляйте комментарии - это очень важно для развития канала
И обязательно ознакомьтесь: