— Ну что там... — пробормотала она, вытирая руки о фартук.
Сообщение от Галины Степановны. Свекровь писала редко, и обычно по делу — то счета за коммуналку переслать, то напомнить про день рождения какого-нибудь дальнего родственника.
Видеофайл. И коротко: «Знакомься — новая невестка».
Ирина нахмурилась. Какая ещё невестка? У Димы сестры нет, братьев тоже... Нажала на воспроизведение.
Экран наполнился солнечным светом и смехом. Турецкий отель — она сразу узнала эти характерные белые здания на фоне моря. Дмитрий в плавках сидел у бассейна рядом с...
Сердце провалилось куда-то в желудок.
Рядом с молодой блондинкой лет двадцати пяти. Загорелой, стройной, в ярком бикини. Она что-то рассказывала, активно жестикулируя, а Дмитрий смотрел на неё с тем выражением, которое Ирина помнила по их медовому месяцу. Заинтересованно. Влюблённо.
— Витуся, ну покажи ещё раз, как ты вчера в бассейн прыгала! — слышался его голос за кадром.
Витуся. Виктория, значит.
Девушка кокетливо встала, прогнулась — явно позируя для камеры — и элегантно нырнула в воду. Дмитрий захлопал в ладоши, как восторженный подросток.
— Красавица! Просто красавица!
Видео обрывалось на крупном плане его лица — счастливого, расслабленного, помолодевшего.
Ирина опустила телефон. В квартире стояла такая тишина, что слышно было, как тикают часы в коридоре. Старые часы, ещё от Дмитриевых родителей. Она их ненавидела — слишком громкие. Всегда хотела заменить, но свекровь каждый раз говорила: «Зачем? Они же рабочие».
Так. Значит, Дмитрий не в командировке в Нижнем Новгороде, как рассказывал две недели назад. Он в Турции. С девушкой, которая годится ему в дочери. И свекровь в курсе.
Ирина медленно сняла фартук. Повесила на крючок возле плиты. Выключила газ под борщом.
Позвонила мужу. Сбросил. Ещё раз — опять сбросил.
Набрала Галине Степановне.
— Алло, — голос свекрови звучал довольно.
— Галина Степановна, это Ира. Что это за видео?
— А что тут непонятного? Димочка наконец нашёл себе достойную спутницу жизни. Витюша — умница, образованная. В институте преподаёт, представляешь? — в голосе свекрови слышалось неприкрытое торжество. — Не то что... ну, в общем, ты понимаешь.
Ирина понимала. «Не то что ты» — вот что хотела сказать Галина Степановна. Ирина, которая после института работала в детском саду, потому что с маленьким ребёнком больше никуда не брали. Ирина, которая готовила, стирала, убирала, водила внука к врачам, сидела с ним, когда болел. Ирина, которая последние пять лет откладывала каждую копейку на ремонт в их с Дмитрием квартире.
— А я-то думала, что уже семнадцать лет как невестка, — тихо сказала она.
— Ну что ты! — засмеялась свекровь. — Времена меняются, люди меняются. Главное же — чтобы Димочка был счастлив, правда? А он давно уже... ну, сама понимаешь. Молодому мужчине нужна молодая женщина.
Сорок два года. Дмитрию сорок два, а ей тридцать девять. Интересно, с какого возраста она стала считаться старой?
— Понятно, — Ирина удивилась, как спокойно звучит её голос. — А когда он возвращается?
— Да какая разница? Ты же умная женщина, должна понимать... Зачем затягивать? Лучше сразу всё... — Галина Степановна осеклась. — В общем, я думаю, вы сами разберётесь.
Связь прервалась.
Ирина посмотрела на экран телефона, потом на квартиру. На пол, который она вчера мыла. На шторы, которые стирала на выходных. На цветы на подоконнике — фиалки, которые Дмитрий называл «бабскими». Но она их любила.
Семнадцать лет. Семнадцать лет жизни — и вот так просто. Видео в мессенджере и фраза «знакомься — новая невестка».
Странно. Она думала, что будет рыдать. Или кричать. Или разбивать посуду. Но внутри была какая-то пустота. И очень холодно.
Достала из шкафа большую дорожную сумку.
Две недели Ирина жила у подруги Тани, которая разводилась уже третий раз и потому к семейным драмам относилась философски.
— Слушай, а может, это и к лучшему? — говорила Таня, заваривая очередной чай с валерьянкой. — Ты же последние годы как загнанная лошадь была. Дом, работа, свекровь, муж... Когда ты в последний раз для себя что-то делала?
Ирина задумалась. Действительно, когда? Парикмахерская — раз в три месяца, подстричь кончики. Маникюр — сама дома. Новая одежда — только когда совсем уж износится старая.
Дмитрий звонил каждый день. Первые два дня — с требованиями.
— Ира, что за детский сад? Приезжай домой, поговорим как взрослые люди.
Потом тон изменился.
— Иришка, ну не будь такой... Я же не со зла. Просто так получилось. Мы можем всё обсудить, найти компромисс.
— Какой компромисс, Дим? — спросила она во время одного из разговоров. — Я буду женой по понедельникам, средам и пятницам, а Виктория — в остальные дни?
— Ну зачем ты так... — голос мужа звучал устало. — Я же не планировал. Просто... ты поймёшь, когда остынешь. Мне нужны перемены. Нам обоим нужны.
— Мне не нужны, — сказала Ирина и отключилась.
Галина Степановна тоже не сидела сложа руки. Вернувшегося из отпуска сына встретила с энтузиазмом.
— Димочка! Ну рассказывай, как отдохнули? Витюша такая милая девочка! Я уже с ней познакомилась поближе, мы даже чай пили вместе. Образованная, воспитанная... И готовить умеет! Представляешь, мороженое домашнее делает.
Дмитрий мялся, но не протестовал. Галина Степановна это заметила и воодушевилась ещё больше.
— А какая фигурка! И молодая, конечно... Знаешь, я всегда чувствовала, что Ирина тебе не подходит. Слишком... ну, ты понимаешь. Приземлённая какая-то. А тебе нужна женщина с искоркой!
— Мам, — попытался вставить Дмитрий.
— Да что «мам»! Ты же сам видишь, как всё изменилось. Даже помолодел! — Галина Степановна подошла к зеркалу и поправила причёску. — И мне с Витюшей намного проще будет. Она современная, понимающая. Не то что... ну, некоторые.
Виктория и правда была понимающей. Настолько понимающей, что когда Галина Степановна намекнула на совместный поход по магазинам, девушка вежливо отказалась.
— Знаете, Галина Степановна, я очень занята. Диссертацию пишу, статьи... А вообще, мне кажется, молодым парам лучше жить отдельно от родителей. Это полезно для отношений.
Свекровь растерялась. Она-то рассчитывала на благодарную невестку, которая будет помогать по хозяйству и скрашивать одиночество.
— Но я думала... Мы с Димочкой всегда были очень близки...
— Конечно! — улыбнулась Виктория. — И останетесь близки. Просто... на расстоянии. Так здоровее для всех.
А между тем Ирина потихоньку приходила в себя. Таня затащила её в салон красоты.
— Хватит ходить как серая мышь! Тебе всего тридцать девять, а выглядишь на все пятьдесят.
Мастер поцокал языком, оценивая фронт работ.
— Ой, девушка, да вы красавица! Просто запущенная немножко. Сейчас мы всё исправим.
Через четыре часа из салона вышла другая женщина. Стрижка каскадом вместо унылого каре, мелирование, маникюр, лёгкий макияж. Даже походка изменилась.
— Не узнаю! — восхитилась Таня. — Теперь по магазинам. И никаких возражений.
А ещё через неделю Ирина решилась на самый отчаянный поступок. День рождения Дмитрия — сорок три года. Обычно она целую неделю готовилась: меню планировала, квартиру до блеска доводила, подарок выбирала.
В этом году она просто купила дорогой парфюм и приехала к началу празднования.
Дмитрий открыл дверь и застыл.
— Ира? Это... это ты?
— Привет, Дим. С днём рождения.
Она прошла в гостиную, где уже собрались гости. Виктория сидела рядом с Галиной Степановной и что-то рассказывала. Свекровь кивала, но как-то натянуто.
— О! — Виктория вскочила. — А это та самая Ирина? Рада познакомиться! Дима так много о вас рассказывал.
— Представляю, — улыбнулась Ирина. — Приятно познакомиться, Виктория.
Девушка была действительно хороша собой. Молодая, ухоженная, с живыми глазами. И Ирина вдруг поняла — она на неё не злится. Совсем.
— Ирочка... — Галина Степановна встала, явно не зная, как себя вести. — Ты... ты сегодня какая-то... другая.
— Да, Галина Степановна. Другая. Лучше, как мне кажется.
Весь вечер Ирина была душой компании. Рассказывала истории, смеялась, блистала. Таня сидела рядом и подмигивала — план удавался.
Дмитрий всё время поглядывал на неё украдкой. А Виктория постепенно хмурилась.
— Ир, можно с тобой поговорить? — Дмитрий подошёл к ней на балконе, где она курила с Таниными друзьями.
— Конечно. — Ирина затушила сигарету. — Но недолго. Мы с Таней ещё в один клуб собираемся.
— В клуб? — он растерялся. — Ты же не любишь клубы.
— Раньше не любила. Сейчас много чего изменилось.
Они вышли в коридор. Дмитрий нервно поправлял галстук — новый, явно подарок от Виктории.
— Ты... ты очень красиво выглядишь. Я не помню, когда ты последний раз так...
— Так что, Дим? — Ирина посмотрела на него внимательно. — Последний раз так выглядела как женщина, а не как домработница?
— Я не это имел в виду...
— А что ты имел в виду? — голос Ирины был спокойным, но холодным. — Что я стала следить за собой только после того, как ты нашёл замену? Что семнадцать лет я была удобной, но некрасивой?
— Ирина, не надо... — он попытался взять её за руку. — Я же не хотел тебя обидеть. Просто... просто мне нужно было понять, чего я хочу от жизни.
— И ты понял?
Дмитрий замолчал. В глазах мелькнула растерянность.
— Я думал, что понял. Но сейчас... — он посмотрел в сторону гостиной, где Виктория громко смеялась над чьей-то шуткой. — Сейчас я не уверен.
— А почему не уверен?
— Она... она не такая, как я думал. — голос Дмитрия стал тише. — Витя хорошая девочка, но... она живёт совсем другой жизнью. У неё свои интересы, свои друзья. Ей не нужен... ну, то есть, она не хочет быть такой женой, как...
— Как я?
— Да. — он кивнул. — Она не готовит борщ на неделю. Не помнит, когда у меня важная встреча. Не покупает мне носки, потому что знает, какие я люблю. Она вообще не знает, какие носки я люблю.
Ирина улыбнулась. Впервые за весь вечер — искренне.
— Дим, а ты знаешь, какую музыку я люблю?
— Конечно! Ты... — он остановился. — То есть... классику?
— Нет. Рок. Британский рок семидесятых. Я всегда слушала его в наушниках, пока готовила твой борщ.
— Серьёзно?
— Серьёзно. А ещё я мечтала поехать в Италию. И выучить итальянский язык. И заняться танцами. — Ирина посмотрела на свои новые туфли на каблуках. — Знаешь, за эти две недели я вспомнила кучу вещей о себе, которые забыла за семнадцать лет.
Из гостиной донёсся голос Галины Степановны:
— Витюша, а вы с Димочкой когда свадьбу планируете? Я уже начала список гостей составлять...
— Ой, Галина Степановна, — ответила Виктория, и в её голосе слышалось раздражение. — Мы пока не думаем о свадьбе. Да и вообще, не факт, что будем расписываться. Зачем эти формальности? Мы же не в девятнадцатом веке живём.
— Как это не факт? — голос свекрови стал выше. — А дети? А семья?
— А что дети? Если захочу ребёнка, рожу. Без штампа в паспорте тоже можно. А семья... — Виктория помолчала. — Знаете, а что это вы всё время ко мне липнете? У меня своя жизнь есть. И я не собираюсь её подстраивать под чьи-то ожидания.
Повисла тишина. Потом Галина Степановна быстро прошла в коридор, где стояли Ирина с Дмитрием. Лицо у неё было красное от возмущения.
— Слышали? — зашипела она. — Слышали, как она со мной разговаривает? И это твоя «достойная спутница жизни»?
— Мам, успокойся...
— Как успокоиться?! Я думала, она нормальная девочка, а она... она вообще не хочет замуж! И семью не хочет! Зачем тогда всё это? — Галина Степановна всхлипнула. — А я уже всем рассказала, что у Димочки новая невестка...
Ирина смотрела на эту сцену со стороны. Мужчина сорока трёх лет и его мать выясняют отношения из-за девушки, которая их толком не знает и знать не хочет.
— Галина Степановна, — сказала она мягко. — А вы подумали, что Виктория может быть права? Что не все люди хотят жить по одному сценарию?
— Как это права? — свекровь повернулась к ней. — Нормальная женщина должна хотеть семью!
— Нормальная женщина должна хотеть того, чего хочет она сама. А не то, чего от неё ждут другие.
Дмитрий посмотрел на Ирину с удивлением.
— Откуда у тебя такая... мудрость?
— Дим, у меня было две недели, чтобы подумать. Впервые за семнадцать лет — подумать только о себе. — Ирина поправила волосы. — И знаешь, что я поняла? Я не хочу быть удобной. Не хочу быть идеальной женой для мужчины, который ищет приключений. И не хочу быть идеальной невесткой для женщины, которая считает меня недостойной.
— Но мы же семья... — попытался возразить Дмитрий.
— Нет, Дим. Мы были семьёй. А теперь ты с Викторией — семья. Может быть. Если она захочет. А я — просто Ирина. И мне это нравится.
Через месяц Ирина собирала чемодан. На этот раз — не в спешке, не сквозь слёзы. Спокойно, обдуманно.
— Италия? — Таня смотрела на путёвку с завистью. — Ир, да ты даёшь! Сначала санаторий в Кисловодске, теперь вот это...
— Знаешь, — Ирина аккуратно складывала новые платья, — а ведь у меня есть деньги. Оказывается, за семнадцать лет работы в садике кое-что накопилось. Плюс то, что я откладывала на ремонт... Дмитрий, конечно, был не в восторге, когда я забрала свою долю со счёта.
— А как он вообще? Всё ещё с этой Викторией?
— Формально да. — Ирина пожала плечами. — Но она уже месяц как съехала от него. Говорит, что ей нужно пространство для саморазвития.
— А свекровь?
— О, Галина Степановна теперь каждую неделю звонит и жалуется. То Виктория не приходит, то Дмитрий сам не появляется. — Ирина засмеялась. — Представляешь, в прошлый раз даже намекнула, что я, может быть, не такая уж плохая была.
— И что ты ответила?
— Что теперь это не важно. Я не плохая и не хорошая. Я просто другая.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Дмитрия.
— Алло.
— Ир, привет. Слушай, а правда, что ты в отпуск едешь? Галина Степановна говорила...
— Правда. В Италию.
— Одна?
— Дим, а это разве твоё дело?
Молчание.
— Ирина, а мы... мы можем встретиться, когда ты вернёшься? Поговорить?
— Зачем?
— Я понял, что совершил ошибку. Огромную ошибку. Витя... она совсем не то, что мне нужно. А ты...
— Дим, — перебила его Ирина, — а ты знаешь, что мне нужно?
— Что?
— Мне нужно в Рим. В Венецию. В маленькие итальянские городки, где подают настоящую пасту и играют уличные музыканты. Мне нужны музеи, которые я мечтала увидеть. Мне нужны новые люди, новые впечатления. И мне нужно время, чтобы понять, кто я такая без семнадцатилетней привычки быть чьей-то женой.
— А потом?
— А потом увидим.
Она положила трубку и посмотрела в зеркало. Отражение улыбнулось ей в ответ.
— Танька, а ведь мне тридцать девять. Как думаешь, не поздно начинать жизнь сначала?
— Дура ты, Ирка, — фыркнула подруга. — В тридцать девять жизнь только начинается. Особенно когда ты наконец понимаешь, что она твоя.
А через океан социальных сетей Галина Степановна листала фотографии из Италии. Ирина на фоне Колизея. Ирина с бокалом вина в уличном кафе. Ирина в обнимку с какой-то итальянкой, обе смеются.
— Димочка, — позвала она сына, который сидел в своей старой комнате и смотрел телевизор. — Посмотри, как Ирина отдыхает.
Дмитрий подошёл, взглянул на экран планшета.
— Красивая, — сказал он тихо. — И счастливая.
Галина Степановна вздохнула.
— А Витюша опять не звонит?
— Нет, мам. Витюша занята своей диссертацией.
— Может, зря мы Ирину... — начала было свекровь, но осеклась.
— Зря, — согласился Дмитрий. — Определённо зря.
И в тишине их большой квартиры было слышно только тиканье старых часов, которые Ирина когда-то хотела заменить.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: