— Мам, а это что? — восьмилетняя Настя тянула в руках яркую ткань, которая лежала на столе рядом с швейной машинкой.
— Это будет платье для одной тёти, — улыбнулась Ольга, откладывая ножницы. — Она заказала у меня такое же, как у той актрисы в фильме.
Настя прижала ткань к себе, покрутилась перед зеркалом.
— А мне сошьёшь?
— Конечно, солнышко. Только после того, как закончу заказ.
Ольга посмотрела на экран ноутбука — снова пришло сообщение в инстаграм. Уже третий заказ за неделю. Сердце ёкнуло от радости и... страха одновременно. Радости — потому что наконец-то она делала то, что по-настоящему любила. Страха — потому что Игорь до сих пор ничего не знал.
Два месяца назад всё началось случайно. Подруга попросила сшить ей блузку «как в том бутике, только дешевле». Ольга шила ещё в институте, машинка пылилась в кладовке. Блузка получилась даже лучше оригинала. Подруга выложила фото в соцсетях, начали писать незнакомые люди.
— Настюш, а где Миша? — спохватилась Ольга.
— У Андрюхи в комнате сидит, мультики смотрит.
Пятилетний сын болел уже третий день. Температура спала, но сопли ещё текли ручьём. В садик нельзя, приходилось сидеть дома.
— Мама, а папа когда придёт?
— Часов в девять, наверное. У него сегодня важная встреча.
Ольга взглянула на часы — половина седьмого. Успеет доделать швы, спрятать всё в кладовку. Игорь не должен увидеть. Пока не должен.
Последние пять лет её жизнь была предсказуемой до тошноты. Подъём в семь, завтрак, садик, домашние дела, забрать детей, ужин, купание, сказки на ночь. И так по кругу. Декретные закончились, но на работу не выходила — Игорь сказал: «Зачем? Я достаточно зарабатываю».
И зарабатывал. Менеджер в строительной компании, тридцать восемь тысяч в месяц. На жизнь хватало, но... Как будто кто-то выключил в ней свет. Как будто она превратилась в домашнюю помощницу, которая иногда ещё и в постели нужна.
А тут вдруг — заказы, благодарности клиенток, первые заработанные деньги. Не много, всего семь тысяч за месяц, но они были ЕЁ. Впервые за годы.
— Мам, я есть хочу!
— Сейчас, Мишенька!
Ольга быстро убрала выкройки в коробку, закрыла ноутбук. На кухне разогрела суп, накормила сына. Настя села рядом с домашним заданием.
В половине девятого хлопнула входная дверь.
— Привет, дорогой! — Ольга выскочила в прихожую. — Как дела? Встреча прошла нормально?
Игорь молча скинул ботинки, повесил куртку. Лицо мрачное.
— Не спрашивай. Козлы эти... — он махнул рукой. — Где дети?
— Мишка болеет, в комнате лежит. Настя уроки делает.
— А ты что делала весь день?
Вопрос прозвучал как-то странно. Обычно Игорь не интересовался её днём.
— Да как обычно. С Мишкой сидела, уборку делала...
Он прошёл в гостиную, включил телевизор. Ольга пошла за ним, села рядом на диван.
— Игорь, у меня есть новости...
— Какие ещё новости? — он не оторвал взгляд от экрана.
— Я... я начала немного подрабатывать. Шью на заказ. Помнишь, у меня машинка есть?
Теперь он посмотрел на неё. В глазах что-то мелькнуло.
— Что значит «подрабатывать»?
— Ну... люди заказывают одежду, я шью. Через интернет. Уже несколько заказов выполнила.
Игорь выключил звук телевизора. В комнате стало тихо — слышно было только, как тикают часы на стене.
— Сколько ты на этом зарабатываешь?
— Пока немного... семь тысяч в месяц примерно.
— Семь тысяч, — он усмехнулся. — И ради этих копеек ты готова забросить дом, детей?
— Но я же не забрасываю! Шью только когда дети спят или заняты. Дом в порядке, ужин готов...
— Ольга, — Игорь развернулся к ней всем корпусом. — Ты серьёзно думаешь, что семь тысяч рублей стоят того, чтобы тратить на это время? Время, которое должно принадлежать семье?
— Дело не только в деньгах...
— А в чём же?
Как объяснить? Как рассказать, что впервые за годы она чувствует себя живой? Что когда клиентка присылает фото в готовом платье и пишет «спасибо, я в восторге!», у неё внутри что-то расцветает?
— Мне это нравится. Я чувствую, что делаю что-то важное...
— Важное? — Игорь рассмеялся. — Ольга, важное — это наши дети. Важное — это семья. А не какие-то тряпки для чужих тёток.
Слова резанули. В горле встал комок.
— Я не бросаю семью. Я просто...
— Ты просто решила поиграть в бизнесвумен, — он встал с дивана. — Хватит этой ерунды. У нас достаточно денег, я работаю. А твоя работа — дом и дети. Всё остальное — от скуки и глупости.
— Игорь...
— Без обсуждений, Оля. Прекращай эти игры. И выброси эту швейную машинку, пока она окончательно мозги тебе не запудрила.
Он ушёл в спальню. Ольга сидела на диване, не в силах пошевелиться. В ушах звенело.
«Игры... глупости... от скуки...»
А ведь она так хотела поделиться радостью. Показать ему фотографии довольных клиенток, рассказать о планах. Думала, он порадуется, что она нашла себе занятие по душе.
Но он увидел в этом угрозу. Игорь всегда должен быть главным. Единственным кормильцем. А если она станет зарабатывать... что тогда?
Три дня Ольга ходила как в тумане. Швейная машинка стояла в кладовке нетронутая. В телефоне скапливались сообщения от потенциальных клиенток, а она не знала, что отвечать.
— Мам, а почему ты больше не шьёшь? — спросила Настя, когда они шли из садика.
— Так... некогда пока.
— А то красивое платье для тёти?
Ольга сглотнула. Платье так и висело недошитое. Клиентка уже дважды спрашивала о готовности.
Вечером, когда Игорь ушёл в спортзал, она всё-таки написала заказчице:
«Извините за задержку. Заканчиваю в ближайшие дни».
Ответ пришёл моментально:
«Ольга, я очень жду! У меня корпоратив в пятницу, без вашего платья никуда!»
В груди что-то сжалось. Женщина на неё рассчитывала. Дала предоплату. А она что — бросит всё из-за...
— Мам, можно мультики? — Миша потянул её за рукав.
— Конечно, сынок.
Дети устроились перед телевизором. Ольга тихонько достала из кладовки машинку, поставила в углу гостиной. Если будет шить тихо, может, не услышат соседи. А Игорь вернётся только через два часа.
Руки дрожали, когда она включала машинку. Но как только ткань попала под лапку, всё встало на места. Ровная строчка, красивые швы. Через полтора часа платье было готово.
— Ого! — Настя подошла посмотреть. — Мам, как красиво!
— Тише, Настюш. Это секрет пока, хорошо?
— А почему секрет?
Как объяснить восьмилетнему ребёнку, что папа запретил маме работать?
— Просто... пока не говори папе, ладно?
На следующий день клиентка забрала платье. Прислала фото с корпоратива — сияющая, счастливая.
«Ольга, вы волшебница! Все спрашивали, где такое взяла!»
И снова — заказы, заказы, заказы. Шесть штук за неделю. Ольга работала по ночам, когда все спали. Засыпала под утро, а в семь уже вставала готовить завтрак.
— Что-то ты бледная стала, — заметил Игорь за ужином. — Не заболела?
— Нет, просто устала немного.
— От чего устать? Дома сидишь, дети в садике...
Если бы он знал, что она за неделю заработала пятнадцать тысяч. Больше половины его зарплаты.
Через месяц Ольга уже не могла скрывать. У неё появились постоянные клиентки, которые рекомендовали её подругам. Приходилось встречаться для примерок, возить готовые вещи.
— Мам, а что это у тебя в пакете? — Миша заглянул в сумку.
— Это платье тёте Оле отнесу.
— А зачем?
— Она у меня заказала.
— А что значит «заказала»?
Игорь поднял голову от телефона.
— Мама шьёт для других людей, — сказала Настя. — За деньги.
Повисла тишина. Игорь медленно отложил телефон.
— Ольга. Подойди сюда.
Голос спокойный, но она знала этот тон. Он был таким, когда в их первую совместную квартиру пришёл счёт за электричество больше обычного.
— Игорь, я могу объяснить...
— Подойди. Сюда.
Дети насторожились. Миша прижался к Насте.
— Мы же с тобой обо всём договорились.
— Да, но...
— Но ты решила, что моё мнение тебя не касается, так?
— Нет! Просто эти люди на меня рассчитывали, я не могла их подвести...
— А семью подвести можешь?
— Я никого не подвожу! Дети накормлены, дом убран, ужин готов...
— Дети накормлены, — повторил он. — А то, что твоя дочь вчера полчаса плакала, потому что ты была занята своими тряпками вместо того, чтобы помочь с домашним заданием — это нормально?
Ольга почувствовала, как краснеют щёки. Настя действительно просила помочь с математикой, а она отмахнулась — дошивала срочный заказ.
— Настя, это правда? — тихо спросила она.
Дочка молчала, опустив голову.
— А то, что Миша вчера сам себе ужин разогревал в микроволновке, пока ты болтала по телефону с клиентками — тоже нормально?
Каждое слово било наотмашь. Да, такое было. Она созванивалась с заказчицей, обсуждала детали...
— Ольга, ты превращаешься в эгоистку, — Игорь встал, подошёл ближе. — Тебе плевать на семью. Ты думаешь только о своих амбициях.
— Это не амбиции! Я просто хочу быть полезной...
— Полезной? — он рассмеялся. — Для кого? Для чужих женщин, которые слишком ленивы, чтобы сами в магазин сходить?
— Это не так...
— А как? Объясни мне, как твоё рукоделие важнее наших детей?
— Дети не пострадали!
— Не пострадали? — Игорь обернулся к Насте. — Настюша, скажи маме правду. Тебе нравится, что она постоянно занята? Что вместо того, чтобы с тобой поиграть, она сидит за этой машинкой?
Настя заплакала.
— Я хочу, чтобы мама была просто мамой...
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Солнышко, я же для вас стараюсь...
— Нет! — Игорь повысил голос. — Ты стараешься для себя! Ты используешь детей как оправдание!
Миша тоже заплакал. Настя обняла братика.
— Довольно, — Игорь пошёл в кладовку, достал оттуда швейную машинку. — Хватит этого цирка.
— Что ты делаешь?
— То, что должен был сделать месяц назад.
Он понёс машинку к балкону.
— Игорь, стой! Она дорогая!
— Куплю новую, когда поймёшь, что семья важнее твоих игрушек.
— Папа, не надо! — кричала Настя.
Но он уже открыл балконную дверь. Ольга бросилась за ним, схватила его за руку.
— Пожалуйста, не делай этого...
— Тогда пообещай, что прекратишь.
— Я... я не могу. У меня есть обязательства перед людьми...
— А передо мной обязательств нет?
Они стояли на балконе, машинка в его руках. Дети плакали в комнате.
— Выбирай, Ольга. Или это, — он поднял машинку выше. — Или мы.
В глазах у него была ярость. Не просто злость — ярость человека, который понял, что теряет контроль.
— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо. Я прекращу.
Он поставил машинку на пол, обнял её.
— Вот и умница. Зачем тебе лишние проблемы? У нас всё есть.
Но когда он обнимал её, Ольга смотрела на плачущих детей. И впервые подумала: а что, если проблема не в её работе?
Что, если проблема в том, что она позволила ему решать за неё?
Следующие две недели были кошмаром. Ольга отказывалась от заказов, извинялась перед клиентками. Некоторые были понимающими, другие — возмущались.
Дома воцарилось напряжённое спокойствие. Игорь был доволен, дети постепенно успокоились. Но с каждым днём Ольга чувствовала, как что-то внутри неё сжимается в тугой узел.
Она снова стала просто мамой и женой. Готовила, убирала, водила детей в садик и на кружки. По вечерам сидела с Игорем у телевизора, обсуждала бытовые проблемы.
И умирала. Медленно, но верно.
А потом, в один дождливый вечер, Настя подошла к ней на кухне.
— Мам, прости меня.
— За что, солнышко?
— За то, что сказала папе про машинку. Я не хотела, чтобы ты перестала шить. Мне нравилось, когда ты радовалась.
Ольга опустилась на корточки, обняла дочку.
— Ты радовалась, когда шила, — продолжала Настя. — А теперь ты грустная. Как будто тебя больше нет.
«Как будто тебя больше нет».
В эту ночь Ольга не спала. А утром, когда Игорь ушёл на работу, а дети — в садик, она достала из шкафа коробку с выкройками.
Его там больше не было. Игорь выбросил всё, пока она не видела.
Но это не имело значения. Потому что выкройки были у неё в голове. И руки помнили каждое движение.
Она села за стол с листом бумаги и начала чертить.
Месяц Ольга работала в тайне. Купила новую машинку в кредит, спрятала в кладовке за старыми коробками. Шила по ночам, когда Игорь спал.
Заказов стало больше — клиентки не забыли о ней. Кто-то ждал, кто-то нашёл других мастериц, но потом вернулся. «У вас особенный стиль», — писали они.
За месяц заработала двадцать три тысячи. Деньги лежали на отдельной карте, о которой Игорь не знал.
— Мам, что ты ночью делаешь? — спросил как-то Миша. — Я проснулся, а ты не спишь.
— Читаю, сынок. Взрослые книжки.
— А почему машинка жужжит?
Сердце ёкнуло.
— Какая машинка?
— Ну как у бабушки. Жжж-жжж делает.
— Тебе приснилось, малыш.
Но Миша смотрел слишком внимательно для пятилетки.
Всё рухнуло в субботу. Игорь должен был ехать к родителям, но в последний момент отменил поездку.
— Что-то голова болит. Полежу дома.
Ольга весь день была как на иголках. У неё назначена встреча с клиенткой — примерка свадебного платья. Откладывать нельзя, свадьба через неделю.
— Игорь, я схожу в магазин, — сказала она после обеда.
— Долго будешь?
— Часок, наверное.
Встреча прошла отлично. Платье села идеально, невеста была в восторге. Доплатила ещё пять тысяч сверх договорённого.
Ольга вернулась домой окрылённая. Открыла дверь и поняла — что-то не так. Слишком тихо.
— Игорь? Дети?
— Мы здесь, — голос мужа был странным.
Она прошла в гостиную. Игорь сидел за столом, перед ним лежал её ноутбук. Экран светился — открыта переписка с клиентками.
— Садись, — он не поднял глаз.
Дети сидели на диване. Настя плакала, Миша прижимался к ней, испуганный.
— Что происходит?
— А ты как думаешь?
На столе лежали её выкройки, нитки, образцы тканей. Всё, что она прятала в кладовке.
— Ты обыскивал мои вещи?
— Я искал зарядку от телефона, — спокойно сказал он. — И случайно наткнулся на твою мастерскую.
Игорь встал, подошёл к ней.
— Два месяца ты мне врала. В глаза. Каждый день.
— Я не врала...
— Ах, не врала? — он показал на экран. — «Платье готово, завтра привезу. Ольга». Это что, не ты писала?
— Игорь, дай объяснить...
— Объяснить ЧТО? — он повысил голос. — Что ты плевала на мои слова? Что семья для тебя ничего не значит?
— Семья значит всё! Но я имею право...
— КАКОЕ ПРАВО? — он заорал. — Право обманывать мужа? Право таскаться непонятно где, пока дети дома одни?
— Я никого не оставляла! Дети всегда со мной или с тобой!
— А ночами? Когда ты сидишь за этой проклятой машинкой вместо того, чтобы спать рядом с мужем?
Настя заплакала сильнее. Миша закрыл уши руками.
— Не кричи при детях...
— Это ты виновата, что дети это видят! — Игорь схватил ноутбук, поднял над головой. — Хватит! Я терпел твои капризы, но теперь всё!
— Не смей!
Ольга бросилась к нему, но он отстранил её рукой. Ноутбук полетел на пол. Экран треснул, пластик разлетелся по сторонам.
— ПАПА! — закричала Настя.
Миша зарыдал в голос.
— Вот что ты делаешь с нашей семьёй! — Игорь показал на плачущих детей. — Довольна?
Что-то внутри Ольги лопнуло. Как натянутая струна.
— Я делаю с семьёй? — голос у неё был тихий, но чёткий. — Это ты орёшь на них. Это ты пугаешь их своими истериками.
— Я пытаюсь спасти семью!
— От чего? От того, что я стала зарабатывать? От того, что я счастлива?
— От того, что ты забыла, кто ты такая!
— А кто я такая, Игорь? Скажи мне.
— Ты жена! Ты мать! А не... не...
— Не что? Не человек?
Они стояли напротив друг друга. В его глазах была ярость, в её — что-то новое. То, чего не было раньше.
— Ты хочешь знать правду? — сказала она. — За два месяца я заработала сорок пять тысяч рублей. Это больше твоей зарплаты.
Он побледнел.
— Ты думаешь, дело в деньгах?
— Дело в том, что ты боишься. Боишься, что я не буду от тебя зависеть.
— Ерунда!
— Тогда почему ты запрещаешь мне работать? Если ты так уверен, что я нужна только дома?
— Потому что...
— Потому что знаешь: если у меня будут свои деньги, я смогу уйти.
Воцарилась тишина. Даже дети перестали плакать.
— Уйти? — переспросил он.
— Да. Уйти от мужчины, который орёт на детей. Который ломает мои вещи. Который считает, что я его собственность.
— Оля...
— Мне тридцать два года, Игорь. Я не старуха. Я не твоя вещь. И я не буду больше просить разрешения жить.
Она подошла к детям, обняла их.
— Настенька, Мишенька, идите к себе в комнату. Поиграйте пока.
— Мам...
— Всё будет хорошо, солнышко. Обещаю.
Когда дети ушли, Ольга обернулась к мужу.
— Завтра я подаю на развод.
— Ты с ума сошла? Из-за какой-то швейной машинки?
— Не из-за машинки. Из-за того, что ты не видишь во мне человека.
— Я люблю тебя!
— Любишь? — она посмотрела на разбитый ноутбук, на разбросанные выкройки. — Это ты называешь любовью?
— Оля, давай поговорим спокойно...
— Мы говорили. Два месяца назад, месяц назад, сегодня. Ты не слышишь меня, Игорь. Ты слышишь только себя.
Она подошла к шкафу, достала сумку, начала складывать детские вещи.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь. Мы идём к маме.
— Оля, подожди. Ну нельзя же так... Мы же семья...
— Были семьей. А теперь я просто женщина, которая хочет дышать полной грудью.
И впервые за много лет Ольга не боялась будущего.
Год спустя Ольга стояла в своей мастерской, рассматривая вечернее платье изумрудного цвета. Заказ на свадьбу дочери местного депутата — самый дорогой за всё время.
— Мам, можно войти? — в дверь заглянула Настя.
— Конечно, солнышко.
Дочка выросла за этот год. Стала увереннее, спокойнее. Перестала вздрагивать от резких звуков.
— Красивое, — она погладила ткань. — А сколько это стоит?
— Тридцать тысяч.
— Ого! — Настя присвистнула. — Целая папина зарплата за одно платье.
Ольга улыбнулась. Дети быстро привыкли к новой жизни. Квартира поменьше, зато светлая. Рядом хорошая школа, во дворе детская площадка.
— Мам, а папа опять звонил, — сказала Настя, помогая убирать нитки.
— И что он говорил?
— Просил передать, что хочет с нами встретиться. Обещал не кричать.
За год Игорь звонил раз пятнадцать. Сначала угрожал, потом умолял, потом обещал измениться. Ольга отвечала одно и то же: «Когда научишься разговаривать с детьми спокойно — встретимся».
— А ты хочешь его увидеть? — спросила Ольга.
Настя задумалась.
— Не знаю. Помню, как он кричал. Как ломал твой компьютер.
— А ещё что помнишь?
— Как читал нам сказки. Как катал на плечах. Он же не всегда был злым...
— Нет, не всегда. Он умеет быть хорошим папой. Просто забыл, как.
В прихожей раздался звонок. Ольга посмотрела в глазок — курьер с посылкой.
— Ткани из Италии приехали, — объяснила она Насте, расписываясь в квитанции. — Для платья на выпускной.
У неё теперь была помощница — Света, молодая швея из текстильного института. Вдвоём они справлялись с большим потоком заказов.
— Мам, а мы богатые? — спросил Миша, выбегая из своей комнаты.
— Почему ты спрашиваешь?
— Андрей в садике сказал, что у нас денег много, раз ты можешь не на работу ходить, а дома сидеть.
Ольга присела рядом с сыном.
— Я работаю дома, Мишенька. Помнишь, как мы с тобой делали аппликацию? Я тоже делаю красивые вещи, только для взрослых тётей.
— А почему папа говорил, что это плохо?
Вот оно. Рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать.
— Папа... — Ольга подбирала слова. — Папа думал, что если мама работает, то детям будет плохо. Он хотел как лучше, но ошибался.
— А сейчас нам плохо?
— А как ты думаешь?
Миша оглядел мастерскую — яркие ткани, манекены в красивых платьях, большое зеркало у стены.
— Нет, — решил он. — Мне нравится. Здесь красиво. И ты весёлая.
Вечером, когда дети легли спать, Ольга сидела за столом, просматривая заказы на следующую неделю. Телефон завибрировал.
«Ольга, это Игорь. Можно поговорить?»
Она долго смотрела на сообщение. Потом набрала:
«О чём?»
«О детях. Хочу их увидеть. Прошу тебя.»
«В последний раз ты кричал на Настю по телефону, помнишь?»
«Помню. Прости. Я... я хожу к психологу. Пытаюсь разобраться в себе.»
Это было неожиданно. Игорь никогда не признавал проблем.
«Серьёзно?»
«Да. Понял, что потерял всё самое важное. Не прошу вернуться. Просто хочу быть нормальным отцом.»
Ольга отложила телефон, подошла к окну. На улице включились фонари, во дворе играли дети. Нормальные семьи, нормальная жизнь.
Набрала ответ:
«Если сможешь провести два часа с детьми без единого повышения голоса — встретимся в следующее воскресенье. В парке, при мне.»
«Спасибо. Обещаю.»
Посмотрим, подумала Ольга. Люди меняются. Редко, но меняются.
Она вернулась к эскизам. Завтра нужно закончить платье для выпускного, послезавтра — начать костюм для деловой женщины. У неё была работа, которую любила. Дети, которые её обожали. И впервые за много лет — право сказать «нет».
Игорь получит шанс. Один. Но решать будет она.
Потому что теперь Ольга знала: материнство — не отказ от себя. А любовь — не повод терпеть неуважение.
И её дети вырастут, зная это тоже.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: