39 лет назад, 26 апреля, явило миру лик самой чудовищной техногенной скорби — взрыв на Чернобыльской АЭС. Ныне эта дата — шрам на календаре человечества. Точные корни трагедии, как и ее подлинный масштаб, окутаны тенями неведомого, но есть камни истины, что должны лежать в основе памяти.
Сама станция, дитя индустриального порыва, возводилась в лоб гонке со временем. И, как следствие, не избежала трещин в своем рождении. Секретные когда-то архивы (2006 год) горько свидетельствуют: три года до рока — с 83-го по 85-й — уже отметились пятью авариями и шестью десятками отказов. Причины: скверный монтаж, попранные правила безопасности, дисциплина, сломанная о колесо скорости.
Той ночью в апреле 1986 года в сердце четвертого энергоблока, пущенного в строй на три луны раньше срока, бился особый пульс — шли испытания перед плановым покоем. Час экспериментов стал часом гибели. Реактор пал, распавшись в прах. Оператор Валерий Ходемчук погиб мгновенно, и земля не вернула даже его тела. Инженер-наладчик Владимир Шашенок угас в предрассветных сумерках, прожив двенадцать мучительных часов.
Первым гневным копьем власти СССР метнули в персонал станции. Комиссия МАГАТЭ сперва лишь эхом отозвалась тем же приговором. Но в 1991 году позиция заколебалась: люди на месте по-прежнему виновны, однако лавина последствий — порождена не ими. Три года спустя, в отчете 1993 года, чаша весов МАГАТЭ качнулась глубже: вероятнейшая причина — грехи проекта и конструкции. Человеческая оплошность лишь прибавила масла в пламя.
И даже земля, по некоторым вестям, могла невольно помочь хаосу — слабый сейсмический толчок отозвался в предрассветной мгле одновременно с взрывом.
Первыми в ад бросились титаны без доспехов. Крик сирены о пожаре сорвал с нар пожарных едва ли не в ту же минуту. Под знаменами лейтенанта Владимира Правика и припятского Виктора Кибенка они ринулись к разорванному зданию. К рассвету двести сорок человек вздымали плечи у бездны, и в 6:35 пожар был потушен. Но победители сами стали жертвой: истинный лик радиации был тогда неведом. Щит их – брезентовая роба, каска, рукавицы. Противогаз — слишком стеснял дыхание в пекле, и его скинули прочь.
Шестьсот тысяч душ прошли крестным путем «чернобыльского ада». Каждый, кто ступал по радиоактивному Дуату, собрал свою горстку смерти — дозы, что выжгли здоровье, отлив пеплом в легких и костях.
Уже ноябрь 1986 года воздвиг над мертвым сердцем четвертого блока скорбного и торопливого стража — «Укрытие»-1, Саркофаг.
Ныне над руинами электростанции высится молчаливый купол нового Безопасного Конфайнмента (НБК) — детище 2016 года. Под его сводами фон спит и с каждым годом ослабевает.
Четыре десятилетия дышат пылью над руинами Чернобыля. Станция, застывшая в 1986-м, и вымершая Припять с окрестными селами — все, что несколько лет лежало в руинах молчания, — нежданно скинуло саван забвения. Зловещие пейзажи мутировали в пункты туристического паломничества.
Глухие дороги Зоны отчуждения, что помнят лишь вой эвакуационных автобусов, заговорили треском экскурсионных микрофонов. Я сам не раз ступал ногой на этот парадоксальный остров, где трагедия окаменела в выщербленный экспонат.
Горькая ирония судьбы: те герои в свинцовых робах, кто грудью ложился на вырвавшийся атом, не мог и помыслить о таком возмездии. Их жертва, их личный предсмертный шаг в чистилище — для каких ироничных божеств? Не выжженная пустошь — рассадник коррупции отпущен на волю. Не памятник скорби — просто полигон, где выгодно продается само дыхание Апокалипсиса.
За кулисами бархатного оцепления притаился свой бизнес на пепле. Территория святого ужаса превратилась в рынок. Трагедия пополняет карманы; дозиметр щелкает прибылью.
Всем спасибо за внимание и до новых встреч!
Отчеты из самых захватывающих, по мнению автора, заброшенных объектов теперь размещаются только в разделе "Премиум". Подписка на премиум-публикации дарит не только доступ к эксклюзивному контенту, но и вдохновляет автора создавать ещё больше интересного материала для всех!
Все наши материалы из Чернобыльской зоны отчуждения Вы можете посмотреть в подборке: