Соня пришла к Ульяне в комнату вечером, когда Варя уже спала. Ульяна и сама бы с удовольствием легла спать, но она снова не успела закончить работу. «Надо было соглашаться на помощь Юры», – промелькнуло у неё в мыслях, но она тут же отбросила эту идею: сегодня она встретила в коридоре Полину, и та с такой наглостью на неё посмотрела, что Ульяне захотелось ударить её, хотя она никогда не была настолько агрессивной.
-Можно?
На этот раз Соня постучалась. И выглядела виноватой и встревоженной.
Ульяна кивнула, отодвинув ноутбук. Она уже и не знала, чего ждать от сестры.
-Максим хочет увидеть Соню, – выдохнула она.
-Я же сказала: заблокируй его, – с раздражением ответила Ульяна.
Соня закатила глаза.
-Будто это так просто! Если он захочет, напишет с другого аккаунта. Это же детский сад – блокировки эти. К тому же он такой же прошаренный, как и ты – сразу про суд стал говорить. Пишет, что можно через суд установить отцовство. Это правда?
К сожалению, Ульяна знала очень много подобных историй.
-И что ты ему ответила?
-Ничего. Не знаю, что сказать.
Кровь пульсировала в венах, ладони стали влажными. Соня не была ей соперницей, это Ульяна понимала с самого начала. А вот Максим… Если он захочет забрать Варю себе, здесь придётся побороться по-настоящему. В ушах шумело. Или это просто дождь за окном.
-Он вообще не имеет права претендовать на Варю, – ледяным тоном произнесла Ульяна. – Бросил Иру, когда она забеременела, а теперь вдруг вспомнил, что у него есть дочь? Он не получит ни Варю, ни этот дом.
-Что ты мне это говоришь? – обиделась Соня. – Возьми и скажи ему. Может, сама и ответишь?
-Мне с ним говорить не о чем! И вообще, учитывая его прошлое…
-Он пишет, что изменился. Лежал год в клинике, устроился на работу. По фото и не скажешь, что когда-то он…
-И ты ему веришь? – перебила её Ульяна.
Соня принялась грызть ногти, прямо как в детстве, и неуверенно произнесла:
-А что, если он и правда исправился? Вдруг он сможет дать Варе то, чего не можем мы… Он же отец.
Злость, которую Ульяна сдерживала, потому что обещала Варе больше не ругаться, наконец, нашла выход.
-Отец? Что он может ей дать? Может, на концерты будет с собой её брать? Научить чему хорошему? Ты вообще в своём уме? Хочешь, чтобы Варя росла в таком окружении?
Соня обгрызла ноготь уже до крови, и Ульяна ударила её по руке.
-Прекрати! И не строй из себя страдалицу!
-Я и не строю. Но ты права: у меня нет ни денег, ни стабильности. А у тебя… Ты же задушишь её своими правилами! Варе нужна семья. Нормальная семья. А ты сейчас выйдешь замуж и родишь своих детей.
-Ну да, а Максим возьмёт обет безбрачия и посвятит жизнь дочери! – зло рассмеялась Ульяна. – Ты сама слышишь, что говоришь?
Соня упрямо мотнула головой.
-Ну? – спросила она. – И что мне ему отвечать?
-Ничего. Заблокируй его. Напишет с другого аккаунта – тоже заблокируй. Всем остальным займусь я.
Оставалось только надеяться, что Соня послушает её и не будет отвечать этому проходимцу. Но оставлять всё как есть нельзя, Ульяна это понимала. И на следующий день пошла к Юре – его лучший друг держал детективное агентство.
-Мне нужна твоя помощь, – сразу заявила Ульяна, заметив вспыхнувшую улыбку на лице Юры.
-Всё, что скажешь! – горячо заверил он.
Ульяна кратко изложила ему суть дела: про Максима она и раньше упоминала, так что в целом Юра был в курсе, оставалось только обрисовать ситуацию сейчас.
-Глеб сможет помочь? Мне надо срочно. Я заплачу любые деньги. Нужно узнать про этого типа всё, понимаешь?
-Сделает, – уверенно заявил Юра. – Мне не откажет. Да ты не переживай, если что – я помогу с судом и со всем остальным. Если что нужно – только скажи.
Что двигает Юрой – искреннее раскаянье, чувство вины или ему жалко платить аренду на съёмной квартиры, Ульяна даже думать не хотела. Второго шанса она ему не даст, но отказываться от его помощи глупо.
-Я устрою вам встречу сегодня-завтра. Успеешь подготовить всё, что у тебя есть?
Ульяна вспомнила про дневник сестры. Может ли там быть что-нибудь о Максиме?
-Давай лучше завтра, – предложила она.
Для того чтобы после работы поехать домой и проверить дневник, пришлось уговаривать Соню забрать Варю из садика.
-Сама определила её в этот пафосный, куда ни один автобус не ездит, – надулась Соня. – Я же говорила, что обычный лучше – тут два шага от дома!
-Я тебе деньги на такси скину.
-Ну, ладно, – согласилась Соня. – И на кафешку тогда, мне некогда готовить – ролики надо монтировать.
Вот так всегда – толку от этого монтажа, если денег на такси нет.
-Ладно. Только гадостью ребёнка не корми!
-Не буду…
Теперь нужно было успеть разобраться с рабочими делами, чтобы вечером заехать в квартиру, и Ульяна погрузилась в документы. Весь день лил дождь, и это настраивало на рабочий лад.
Дождь стучал в окно и в тот момент, когда Ульяна взяла в руки дневник сестры. В квартиру она приехала уже почти час назад, но никак не решалась к нему подойти: всё время находила «срочное» дело, на которое можно было переключиться. Но когда Соня уже второй раз спросила, когда она вернётся, Ульяна поняла – пора.
Первые страницы были обычными — мысли о работе, переживания за маленькую Варю, смешные случаи. Но чем дальше листала Ульяна, тем тяжелее становилось на душе.
«Ульяна сегодня опять читала мне нотации. Говорила, что я слишком мягкая, что из Вари вырастет безответственный человек, если я не буду строже. Но разве любовь измеряется правилами?»
Ульяна сжала страницы пальцами. Она помнила этот разговор. Сестра тогда сильно обиделась на неё.
«Иногда мне кажется, Ульяна просто не умеет любить. Не так, как я. Не так, как Соня. Она любит по правилам. А правильная любовь – это ведь не любовь вовсе, да?».
Сердце сжалось. Она никогда не думала, что Ира видит её такой – холодной, расчётливой. Будто она не способна на настоящую нежность.
А потом – самое больное.
«Сегодня рассказала маме про свой сон. Она сказала, что всё это ерунда. Но пообещала, что если со мной что-то случится, она проследит, чтобы Варя осталась с Соней».
Ульяна прикусила щеку, почувствовав солоноватый вкус. Она уже хотела захлопнуть дневник, когда увидела то, что искала:
«Сегодня снова пыталась найти черты Максима в Варе. Не получается. Но и Валеры в ней нет. Иногда мне кажется, что Варя – только мой ребёнок, я родила её партеногенетически. А что, так было бы даже лучше. Но честно – я бы очень хотела, чтобы она была от Максима…».
Ну вот… Это как раз то, что нужно…