Дождь стучал по зонтику Алисы мелкой дробью, когда она спешила к салону красоты "Лотос". Ветер норовил вырвать из рук фирменный пакет с новым кремом — тем самым, с гиалуроновой кислотой и экстрактом жемчуга, о котором столько писала её любимая блогерша. В зеркале витрины мелькнуло её отражение: аккуратная стрижка каре с медовым мелированием, маникюр нежно-персикового цвета "Рассвет над Тосканой", лёгкий румянец на скулах. Год назад она бы не узнала себя в этой ухоженной женщине с гордой осанкой.
***
— Опять тебе некогда! — Сергей хлопнул дверью гардероба так, что дрогнули хрустальные фужеры на полке — подарок его матери на новоселье. — Я же сказал, сегодня встреча с московскими клиентами! Где моя голубая рубашка от Hugo Boss?
Алиса стояла на кухне, разминая больную спину. Вчерашняя ночная смена в детской больнице давала о себе знать — двенадцатичасовое дежурство, три сложных случая, бесконечные бумаги. Рука автоматически потянулась к заветному пакетику с дешёвым чаем "Принцесса Нури".
— В стирке, — ответила она, наливая кипяток в потрёпанную кружку с надписью "Лучшей жене". — Ты в ней на шашлыки ездил к Сашке в прошлую субботу. Вся в пятнах от аджики и вина.
Он ворвался на кухню, сбивая на ходу табурет — тот самый, что она выбирала с такой любовью в ИКЕА пять лет назад. Его глаза — такие красивые когда-то, карие, с золотистыми искорками, которые сводили её с ума на втором курсе — теперь были узкими щелочками злости.
— Ты специально, да? — он схватил её за запястье, и кружка со звоном упала на стол. — Знаешь, как важна эта сделка! Контракт на три миллиона! Что мне теперь, в старом тряпье идти?
Алиса молча освободила руку, вытерла пролитый чай тряпкой — той самой, серой, застиранной, что висела у раковины с незапамятных времен. Подошла к шкафу, достала упаковку с новой рубашкой — ту самую, что купила в кредит на его тридцать пятый день рождения, откладывая с каждой зарплаты по пять тысяч.
— Надень эту. — её голос звучал устало, но твёрдо. — Это Massimo Dutti, ты сам говорил, что хочешь такую.
Сергей разорвал упаковку, не глядя на неё. Осмотрел подарок и скривил губы в знакомой гримасе разочарования:
— Опять этот дешёвый ширпотреб? — он перевернул ярлык. — 65% полиэстера! Ну конечно, где тебе понять, какая ткань должна быть у солидного мужчины! Ты же привыкла в своих базарных тряпках ходить!
Он швырнул рубашку на диван — прямо на оставленный ею отчёт для главврача — и ушёл в их спальню — нет, его спальню, как он теперь говорил. Алиса подняла подарок, разгладила складочки на шелковистой ткани. В зеркале над диваном отразилась её фигура: растянутый свитер из "Спортмастера", потрёпанные джинсы из секонд-хенда, волосы, собранные в неопрятный хвост резинкой для денег. Когда-то в университете её называли "тоненькой ланью". Теперь — "тетей Алей" в очереди за льготными лекарствами для матери.
***
— Алёна Сергеевна, вас в третий кабинет! — медсестра Наталья выглянула в коридор, где Алиса дописывала отчёт о вчерашнем поступлении.
Она вздрогнула. Давно никто не называл её по имени-отчеству — дома она была "Алькой", "женой" или "эй, ты".
В кабинете сидела Ольга Дмитриевна, дерматолог. Та самая, которая полгода назад развелась и... преобразилась. Теперь это была уверенная женщина с стильной стрижкой боб-каре и безупречным маникюром.
— Присаживайтесь, коллега, — Ольга улыбнулась, указывая на кресло. — Ну что, будем вас преображать?
Алиса смущённо потрогала свои секущиеся концы:
— Мне бы просто подровнять... чтобы не путались...
— Нет-нет-нет! — Ольга вскочила, взяла её за плечи и поставила перед зеркалом во весь рост. — Смотрите на себя: овал лица идеальный, скулы — загляденье, шея — лебединая. Но кто это увидит под этим... — она ткнула пальцем в Алисин свитер, — мешком?
Алиса опустила глаза:
— У меня нет денег на... новую одежду. Мама на инсулине, а Сергей...
— А на его последний костюм за семьдесят тысяч были? — Ольга подняла бровь, доставая ножницы. — На машину, которую он не потянет без ваших доплат? На его еженедельные походы в "Каравеллу" с "нужными людьми"?
Алиса молча сжала руки. В зеркале она увидела, как Ольга ловко орудует ножницами.
— Сегодня делаем только стрижку. Потом — маникюр. А там... — ножницы блеснули в свете ламп, — посмотрим. Я знаю одну девочку в "Лотосе", сделает нам скидку.
***
Дверь захлопнулась так, что с полки упала фарфоровая статуэтка "Амурчик" — подарок свекрови на пятую годовщину. Сергей вбежал в квартиру, красный от ярости, сбрасывая на ходу мокрые туфли.
— Ты вообще в себе?! — он швырнул на пол распечатку с банковского приложения. — Тысяча восемьсот рублей за стрижку?! Ты охренела совсем?
Алиса продолжала мыть посуду. Вода была почти кипятком, но она не чувствовала боли — после семи лет брака её руки привыкли ко всему.
— Я заработала, я и потратила, — сказала она, не оборачиваясь.
— На что?! — он схватил её за плечо, заставив развернуться. — На эту... эту...
Он замер, впервые за день разглядывая её. Каре идеально обрамляло лицо. Лёгкий тон на щеках подчёркивал скулы. Даже старый свитер сидел иначе — Ольга показала пару трюков с булавками.
— Ты... — его голос дрогнул. — Ты что, к кому-то собираешься?
Алиса вытерла руки о фартук — тот самый, с надписью "Кухня — моя крепость", что подарила её мама. Подошла к зеркалу, поправила прядь. Впервые за пять лет ей понравилось своё отражение.
— Да. К себе, — ответила она и вдруг осознала, что это правда.
Теперь по субботам она ходила в "Лотос". Сначала просто на стрижку. Потом — на маникюр "шелковое покрытие". Потом рискнула на массаж горячими камнями. Каждый раз возвращалась с новым ощущением — будто сбрасывала старую кожу, ту, что носила все эти годы.
Сергей злился. Требовал отчётов о тратах. Кричал, что она "ведётся на глупые женские штучки". Но чем больше он кричал, тем спокойнее становилась Алиса.
— Ты тратишь наши общие деньги! — орал он в очередной раз, когда она принесла набор масел для тела с ароматом белых цветов.
— Какие общие? — впервые ответила она, ставя флакончики на полку в ванной. — Ты же сам сказал, что твоя зарплата идёт на твои кредиты. А моя — на всё остальное. Так что это мои деньги. Мои.
Он онемел. Впервые за всё время.
Развод был неожиданно лёгким. Сергей вдруг осознал, что не сможет платить за квартиру один. Что его "крутая тачка" BMW скоро отправится на штрафстоянку за неуплату кредита. Что новые костюмы теперь придётся покупать самому — и уже не в бутиках, а в обычных магазинах.
Алиса же впервые за долгие годы купила себе платье. Не практичное. Не на распродаже. А то самое, цвета морской волны, которое подчёркивало её глаза. Оно висело теперь в её новой однокомнатной квартирке — маленькой, но своей — рядом с дипломом врача и фотографией матери.
Сегодня, глядя на своё отражение в витрине "Лотоса", она не могла поверить, что это та же женщина, которая год назад дрожала от крика мужа. Теперь её руки были ухожены, волосы блестели на солнце, а в глазах появился давно забытый блеск.
Она зашла в салон, где её уже ждала Ольга с журналом мод.
— Ну что, — улыбнулась подруга, — сегодня пробуем карамельное мелирование? Или может, рискнём на балийский массаж?
Алиса глубоко вздохнула и кивнула. Впереди было столько новых "себя", которых ей только предстояло узнать. И впервые за долгие годы она с нетерпением ждала этого знакомства.