Часть 16. Роман «Оборванное счастье».
...Я поступил. Я стал курсантом лётного училища. Моя мечта начала сбываться.
После построения мы с Женей и Колькой (они тоже поступили) обнимались, хлопали друг друга по плечам, не веря своему счастью.
— Мы сделали это! — кричал Колька. — Мы курсанты!
— Теперь только небо впереди, — улыбался Женя.
А я молчал, переполненный чувствами. Думал о родителях, о Владимире Николаевиче, о Кате...
Курс молодого бойца
Нас — новоиспечённых курсантов — училище встретило жарой и пылью. Августовское солнце палило немилосердно.
Первым делом нас отвели в склад, где выдали форму — сапоги, гимнастёрки, пилотки, ремни. Мы переодевались прямо там, под насмешливыми взглядами старшекурсников, помогавших завскладом.
— Сейчас этих салаг погонят строевой маршировать, — хохотнул один из них. — При такой жаре пара обмороков гарантирована.
— Не каркай, — одёрнул его другой. — Мы же тоже через это прошли.
Форма была жёсткой, непривычной. Сапоги натирали ноги, воротник гимнастёрки врезался в шею. Но я чувствовал странное удовлетворение — наконец-то я в форме. Как мечтал. А форму мы подгоним.
После переодевания нас построили на плацу. Перед нами стоял коренастый старшина с квадратным лицом и маленькими, но пронзительными глазами — старшина Лебедев.
— Вольно! — рявкнул он, и мы неуверенно расслабились. — Значит так, желторотые! С этого момента начинается ваша настоящая жизнь. Забудьте всё, чему вас учили мамки и папки. Здесь командую я и другие сержанты. Ваша задача — выполнять приказы чётко и быстро. Каждое утро подъём в шесть утра, отбой в десять вечера. Между ними — занятия по уставу, строевая подготовка, физподготовка.
Он ходил перед строем, заложив руки за спину, и каждый его шаг отдавался на плацу.
— Курс молодого бойца продлится три недели. За это время мы выясним, кто из вас годен для службы, а кто слабак. Слабакам здесь не место. Они пойдут домой — к мамкиной юбке. Ясно?
— Так точно! — нестройно отозвались мы.
— Не слышу! — рявкнул Лебедев.
— Так точно! — гаркнули мы хором.
— Уже лучше, — он слегка усмехнулся. — А теперь — разбиться на отделения. Первое отделение — первые двадцать человек из строя, второе — следующие двадцать, третье — остальные. Командирами отделений назначаю сержантов Круглова, Петрова и Гусева!
К нам подошли трое сержантов — такие же курсанты, поступившие уже со срочной службы, которые теперь должны были стать нашими непосредственными начальниками. Я попал во второе отделение, к сержанту Петрову — высокому, сухощавому парню с острым взглядом и тонкими губами.
— Второе отделение, в две шеренги, становись. Напра-во, шагом марш! — скомандовал он, и мы, стараясь идти в ногу, последовали за ним в дальний угол плаца.
Так начался наш "курс молодого бойца". Целыми днями мы маршировали по плацу под палящим солнцем, изучали уставы, бегали кроссы, отжимались, подтягивались. Вечером падали на койки без сил, чтобы в шесть утра снова вскочить по команде "Подъём!".
Для многих ребят это было настоящим испытанием. Колька, весёлый и беззаботный, стал молчаливым, сосредоточенным. Женя держался стойко, но по ночам я слышал, как он тихо всхлипывает, уткнувшись в подушку.
А для меня... для меня это было странное дежавю. В прошлой жизни я уже проходил через всё это. Я знал все команды, все приёмы с оружием, мог отбарабанить устав наизусть.
И это создавало проблемы. Я ловил себя на том, что реагирую слишком быстро, слишком уверенно — не как новобранец, а как опытный военный. Мне приходилось сдерживаться, иногда специально делать ошибки, чтобы не выделяться.
Но сержант Петров всё равно что-то заметил.
— Воронин, — сказал он на третий день, когда мы отрабатывали строевой шаг, — где научился так маршировать?
— Нигде, товарищ сержант, — ответил я. — Просто стараюсь.
— Врёшь, — он прищурился. — Такой шаг ставится долгими тренировками. Ты в Суворовском учился?
— Никак нет, товарищ сержант, — я старался выглядеть искренним. — Обычная школа.
— Странно, — он покачал головой. — Очень странно.
С этого момента он стал наблюдать за мной особенно пристально. Каждое моё движение, каждый ответ — всё подвергалось его анализу. И я чувствовал, что мне всё труднее играть роль новичка.
К концу первой недели мы все изменились. Кожа обветрилась и загорела, движения стали чётче, голоса — громче. Мы начали превращаться в военных.
— Встать! Строится! Смирно! — командовал Петров каждое утро, и мы вскакивали с коек, вытягиваясь в струнку.
После завтрака — снова строевая подготовка. Август выдался особенно жарким, солнце безжалостно палило, но никаких поблажек нам не давали.
— Левой! Левой! — отсчитывал Петров, когда мы маршировали по плацу. — Воронин, выше ногу! Смирнов, держать строй!
К обеду два человека из нашего отделения уже падали с ног от усталости. Одного даже увезли в медпункт — солнечный удар.
— Слабаки, — процедил Петров, глядя им вслед. — На фронте вас бы уже похоронили.
Я молчал, хотя внутри всё кипело. В прошлой жизни я был командиром эскадрильи, майором. Я знал, что настоящий командир заботится о людях, бережёт их. Что изматывать новобранцев до потери сознания — не героизм, а глупость.
Но я молчал. Потому что здесь и сейчас я был всего лишь курсантом. И любое неповиновение могло стоить мне отчисления.
На десятый день случилось то, чего я так боялся. Мы отрабатывали приёмы с оружием — как правильно держать автомат, как выполнять команды "На плечо!", "К ноге!", "На ремень!".
— Воронин! — окликнул меня Петров. — Выйти из строя!
Я сделал два шага вперёд, развернулся лицом к отделению.
— Покажи, как правильно берётся автомат "на плечо" из положения "к ноге", — приказал Петров.
И тут сработал автоматизм — тело помнило то, чего не должен был знать вчерашний школьник. Одним плавным, отточенным движением я закинул автомат на плечо — точно так, как делал это сотни раз в прошлой жизни.
Глаза Петрова сузились:
— Где ты этому научился?
— Я... я просто повторил то, что вы показывали, товарищ сержант, — попытался выкрутиться я.
— Врёшь, — отрезал он. — Я таких движений не показывал. Это движение профессионала. Отвечай — где служил?
— Нигде, товарищ сержант, у нас просто был хороший преподаватель по НВП (начальная военная подготовка) в школе, — я начал понимать, что влип.
— Значит, врёшь командиру? — его голос стал ледяным. — Это уже серьёзное нарушение, Воронин. За такое и отчислить могут. Ты знаешь, до принятия присяги — это просто...
Отделение замерло. Все смотрели на нас, боясь пошевелиться.
— Я готов отвечать за свои действия, товарищ сержант, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.
— О, смотрите-ка, — Петров усмехнулся. — Герой нашёлся. Думаешь, самый умный? Самый опытный?
— Никак нет, товарищ сержант.
— Тогда объясни, откуда такие навыки? Может, ты шпион? — в его голосе появились издевательские нотки. — Заслан к нам из-за границы?
По отделению пробежал нервный смешок.
— Никак нет, товарищ сержант, — я начал злиться, но сдерживался из последних сил. — Я просто наблюдательный.
— Наблюдательный, значит, — Петров подошёл вплотную, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. — А может, ты просто считаешь себя лучше других? Выше? Умнее?
Я молчал, хотя внутри всё клокотало. В прошлой жизни я бы поставил на место такого сержанта одним словом. Но здесь...
— Молчишь? — Петров повысил голос. — Отвечай, когда командир спрашивает!
— Я не считаю себя лучше или умнее, товарищ сержант, — чеканил я. — Просто стараюсь выполнять ваши приказы.
— Врёшь! — он вдруг резко толкнул меня в грудь. — Я вижу это в твоих глазах! Ты смотришь на меня свысока! Как будто ты офицер, а я так... пыль под твоими ногами!
Это было уже слишком. Что-то внутри меня щёлкнуло — то ли майорская гордость, то ли просто человеческое достоинство.
— Я не смотрю на вас свысока, товарищ сержант, — сказал я, выделяя каждое слово. — Но и унижать себя не позволю. Даже командиру.
Тишина, которая повисла после моих слов, казалась оглушительной. Петров смотрел на меня так, словно не верил своим ушам.
— Что ты сказал? — почти прошептал он.
— Я сказал, что не позволю себя унижать, — повторил я твёрдо. — Ни вам, ни кому-либо другому.
— Да ты... — Петров задохнулся от возмущения. — Да ты понимаешь, что это неподчинение?! Бунт?!
— Это не бунт, товарищ сержант, — ответил я спокойно. — Это самоуважение. Которому вы, кстати, должны учить своих подчинённых…
Чтобы узнать что будет дальше, подписывайтесь на канал «Усталый пилот»
Продолжение 🔽
Все части здесь: 🔻
Моя книга на Литрес
Можно оформить Премиум подписку всего за 100 рублей и читать всё...
Понравился рассказ? Можно поблагодарить автора 👇👇👇👇👇👇👇