Глава 3. «Где я ошиблась?»
Под запах выжженной апельсиновой цедры (этот аромат очень напоминает горькую правду) Анна включила прикроватную настольную лампу, поскольку заснуть ей всё равно не удавалось. Она пролистывала старый блокнот с формулами и эскизами логотипов. Каждая страница – напоминание о том, что всё, что у неё есть, чем она сейчас дорожит, выросло на руинах их любви.
(Вы читаете продолжение. Начало здесь.)
А главное, она даже не могла вспомнить, кто кого бросил. Просто в какой-то момент стало невыносимо, точнее, постепенно становилось всё невыносимее, и быть дальше вместе было нельзя. «Ты просто не умеешь отпускать», — сказал он в их последний разговор четыре года назад.
Или это она сказала?
С памятью всегда так: правда тонет в том, что хочется забыть.
Впрочем, ей нужно думать о том, что сейчас. А сейчас – если он захочет её потопить, у него есть все карты на руках. Он знает её слабые места.
«Ты умеешь делать красиво. А я умею делать точно. Вместе мы — формула», — так говорил он, когда всё ещё было хорошо. Между ними. Вспоминать его голос — как трогать раскалённый воск.
Анна вздрогнула и откинулась на подушки, натягивая повязку для сна со лба на глаза, словно желая спрятаться и не видеть всего, что происходит.
Она поняла.
Он не просто злой. Он не верит, что она смогла выжить без него. Что она имеет право на их общее дитя — мечту, выношенную вместе, но рождённую и воспитанную ею одной.
Ещё через четверть часа, не выдержав, Анна начала писать ему ВК.
«Чего ты хочешь? Ты мне мстишь? Хочешь мне всё разрушить?»
«Ты знала, что берёшь не своё», – ответил вскоре Глеб, без приветствия.
«Я взяла то, что ты оставил, Глеб. Ты ушёл. А я осталась. И не умерла. Разве это преступление?»
Молчание. Как в детстве в игре «гляделки». Кто первый моргнёт.
Первой не выдержала снова Анна:
«Ты просто хочешь переписать историю. Чтобы последнее слово было твоё».
Снова молчание.
«Может быть ты хочешь, чтобы я признала, как ты был важен? Чтобы я позвала тебя обратно?!», — Анну уже «понесло».
Но Глеб больше не отвечал. Серые галочки в мессенджере словно насмехались над Анной и её порывом. Он перестал читать её сообщения.
Вот так просто – игнор. Даже не ЧС, просто игнор. Но в глубине души Анна чувствовала, что Глеб ещё появится. Не как мужчина. Как угроза.
***
Подруга говорит в телефонной трубке: «Это его способ доказать себе, что он был главным. Единственным. Что без него ты никто».
А Анна даже не знала, что для неё больнее – считать, что всё это он делает из мести ей… Или же знать, что с его стороны это только холодный расчёт. Он просто захотел себе этот бизнес, а её – Анну, бывшую девушку, почти невесту, – просто стирает в порошок, потому что ему так удобно, чтобы не мешалась под ногами…
Глава 4. Погасший фитиль
В мастерской всё было вверх дном: открытые коробки, пузырьки с маслом, старые формы, треснувшие баночки, разбросанные кипы бумаг — всё будто после эвакуации. Анна сидела на полу, облокотившись на стойку ресепшн и обхватив колени. В нескольких метрах от неё валялись её небрежно сброшенные туфли.
В окно через кремовые жалюзи пробивались яркие лучи послеполуденного солнца. С улицы доносились крики с детской площадки. Анна знала, что через два часа приедут грузчики из «Бюро переездов», и до 19:00 ей нужно освободить помещение, по договору с арендодателем. Но то и дело, собирая вещи, она «отключалась», садилась на пол и задумывалась или устремляла долгий взгляд в небо через стеклянную дверь. Анна чувствовала себя будто не здесь.
Всё, что она строила, развалилось.
Не потому, что Глеб оказался сильнее.
А потому, что она всё это строила назло.
Чтобы доказать. Чтобы напомнить о себе. Чтобы обогнать. Он был центральной фигурой во всём этом – в её успехе. В её жизни.
Поэтому, когда он сам вернулся и стал её противником – у неё не хватило воли дать ему отпор. Вот она и выпустила всё из рук. Не смогла удержать. Даже не боролась.
Пламя в душе, зажжённое из злости, догорает быстрее.
Оно не греет. Оно выжигает.
Входная дверь звякнула.
— Тётя Аня… — раздалось тоненько с порога.
Приоткрывая дверь, внутрь заглядывала Сашка — соседская дочка. Белокурые волосы растрепались, на щёчках играл румянец – видимо, девочка прибежала со двора, с игровой площадки.
— Мама сказала, ты уезжаешь, – вопросительно-застенчиво вскидывая голубые глаза, и глядя прямо в Анины, промолвила она. – А можешь мне сделать на прощание свечку? Как ту, которая пахла небом.
Анна, медленно приходя в себя, словно возвращаясь в привычное измерение из неведомых далей, целую минуту смотрела на Сашку в молчании. Она вдруг увидела перед собой: не оценщика, не потребителя, не клиента с запросами. А маленькую девочку, которой сейчас нужен – творец. Не игрок на рынке, не манипулятор. А волшебник с огоньком.
Анна почувствовала, как медленно возвращается почва под ногами.
Она поднялась с пола, пошарив рукой, нашла пустую форму. Аккуратно, не нарушая тишину, достала ароматизаторы из коробки, распаковала питчер. Начала подготавливать воск. Работала сосредоточенно, позабыв всё на свете.
Сашка сидела на полу по-турецки, как маленький служитель культа.
— А эта будет как называться?
Анна заговорщицки улыбнулась и приложила палец к губам, словно отвечая: «Тишина».
Глава 5. Тишина с запахом пепла и пудры
Прошло два месяца.
Анна не делала ни шумного релиза, ни зазывающих постов.
Новая линейка «Тихие дни» так же тихонько промелькнула в ленте новостей её восстановленного сайта. Никакого кричащего маркетинга и претенциозных эпитетов. Просто авторские свечи. С названиями вроде:
«После чая с вареньем»
«Мама ждала»
«Суббота в пледе»
«Тишина неба»
Подруга пришла в новую мастерскую с кофе и морковным кексом из соседней кофейни. Они уселись на широкий подоконник с цветастыми подушками. За окном — летний вечер, и в нём тоже не было ничего примечательного.
— Ты снова крутая предпринимательница, — сказала подруга, смеясь и чуть подтрунивая, но с теплом. — В этот раз как-то… без бравады, без позы что ли. Просто делаешь своё дело. Потому что оно – твоё.
Анна ответила ей благодарным взглядом, но промолчала. Между ними на подоконнике стояла свеча из новой линейки – которая теперь уж точно Анина, она позаботилась о том, чтобы зарегистрировать всё на себя.
На упаковке — ничего кроме фирменного почерка и пары штрихов лого, а внутри – запах, который когда-то придумали влюблённые. Вместо «Moonlight Factory» — она оставила этот бренд Глебу, — теперь на коробке было написано просто: «От руки».
Анна перевела взгляд в окно, где в пылинках плясал закат, и улыбнулась.
...А ведь запах всё тот же... ;)
Конец.
***
P.S. Истинный успех начинается не когда ты кому-то что-то доказываешь, а когда перестаёшь это делать.
Согласны?
Ещё больше историй для настроения: здесь.