Не было Любки две недели в деревне. Надежда подумала, что и не вернется её сестра больше в родные края. Да и не ждала она её шибко...
Интересно только - нашла ли Люба своего сына? Как они встретились?
Все две недели эти мысли не давали ей покоя.
Глава 1
Глава 2
Но сестра вернулась. Она вошла тихо во двор и подошла к лавочке, на которой под тенёчком сидела Надежда.
- Здравствуй, сестра. Ключи дашь?
- Нашла Фимку?
Люба покачала головой и печально произнесла:
- Нет больше сына моего. Потеряла, так и не найдя.
- Ты потеряла его давно, много лет назад, - усмехнулась Надя. - Так где Ефим? Неужто посадили?
- В драке его порешили месяц назад, - слезы застилали глаза Любы.
Надежда ахнула и побледнела. Сердце её застучало и чувство вины накатило огромным грузом.
- Нет, не вини себя, - будто прочитав её мысли, произнесла Люба. - Это мой грех. Это я сына бросила, не захотела быть с ним рядом, не воспитывала. Хотя, будь он при мне, это бы случилось еще раньше. Вы с Потапом хорошие люди, я верю, многое делали для него, пытались его направить на правильную дорожку. Но, видимо, в отца он пошёл. Да и я ни чем не лучше. Сходила я к нему на могилку, где друзья его схоронили. А там.. Вдова его. Оказывается, любила она его, и Фимка вроде тоже. Оксаной ту девушку звать, сиротка она, дворником работала во дворе, где Ефим жил. Вот так они и познакомились.
Надя слушала с удивлением.
- Как вдова? Ефим женился?
- Три месяца назад они расписались, у неё и документ есть. А когда беда эта случилось, Оксана узнала, что ждет ребенка.
Надя промолчала. Да уж, девушке не позавидуешь. Связалась с шальным парнем бедная сиротка, да вот только и жизнью семейной насладиться не смогла сполна, осталась вдовой, да еще и беременной.
- Где она сейчас?
- Во дворе, там, - Люба мотнула головой.
Родительский дом был по соседству. Надя встала и вместе с Любой вышла из калитки. Она удивленно смотрела на Оксану - девушка лет восемнадцати, молоденькая совсем. Огромные глазища со страхом глядят на них, коса такая толстая, что Надежда невольно задалась вопросом - не тяжело ли ей её носить?
- Надя, я привезла её сюда. Сына бросила, а внука не брошу. Помогу воспитать, искуплю свою вину перед Ефимом, заботясь о его дитёнке. Только разреши остаться в родительском доме, не гони.
Надя только молча кивнула. Что она могла еще сказать? Может быть и правда Любка что-то осознала? Может быть, хотя бы спустя столько лет в ней проснется материнский инстинкт?
****
Шли годы Великой Отечественной войны. Надежда постоянно с нетерпением ждала писем от Потапа, посылала ему в ответ длинные, полные нежности послания и отчаянно молилась, чтобы вернулся домой её муж.
А еще женщина с удивлением наблюдала за Любой. Кто бы сейчас с ней познакомился, в жизни бы не признал в ней ни разбитную девчонку, ни мать никчемную, что бросила своего сына, ни тем более зечку, которая провела десять лет в лагерях. К Любе не прилипли жаргонизмы, она весь первый год, когда освободилась, следила тщательно за своей речью и при встрече с Надеждой уже нормально изъяснялась.
Теперь же эта была обычная деревенская женщина. Её взяли работать на поле, так как во время войны не хватало работников и каждые руки были на вес золота. Сперва за ней пристально наблюдали, но вскоре, когда она перевыполнила план, поняли, что женщина и правда встала на путь исправления. Одобряли селяне и то, что вдову Ефима в дом привезла.
Оксана родила дочку, которую назвали Оленькой.
Вот тут Надя и правда не узнавала свою сестру. Курица-наседка, вот так, смеясь, называла её Надежда.
- Сколько всего я в своей жизни упустила. Сама у себя украла время материнства, - качая головой, говорила Люба, держа на коленках внучку. - Как же не понимала я, что это маленькое счастье.
Маленькое счастье подрастало и Надежда удовлетворенно замечала, что девочка похожа на Оксану - маленькая, юркая, с тихим голосом и огромными голубыми глазами, которые любопытно глядели на этот мир.
Смотрела она на Оленьку и порой ловила себя на зависти к сестре - у неё не будет уже внуков. Матерью не получилось стать, а уж бабушкой и подавно. И родить она уже не мечтает. Сколько лет у них с Потапом не было детишек, а сейчас, когда ей уж пятый десяток, и подавно не будет.
***
Но неожиданно судьба подарила и ей счастье.
В сентябре 1945 года вернулся домой Потап. Он шел по дороге гремя медалями, ведя за руку восьмилетнюю Алёнку.
Когда вспышка радости при встрече с мужем дала ей вздохнуть спокойно, Надя посмотрела на девчушку:
- Потап, а кто же это?
- Наденька, это Алёна. Она дочкой нашей будет. Ты прости, что я вот так, не спросясь тебя, но не мог её там оставить...
Надя завела их в дом, налила рыбной похлебки, что с утра сварила, и попросила мужа всё ей рассказать.
- Возвращались мы обратно, путь был долгим, трудным, так как держали его через разрушенные города и сёла. На перекладных, на поездах, где-то пешком шли... В одной из деревень я и трое солдат, которые добирались до своих матерей в наши края, остановились в одной деревне и попросились на ночлег. Во дворе вот Аленка сидела. Вид у ребенка несчастный был. Но девочка не боялась, пустила нас. Оказывается, бабушка у неё лежачей была, вот-вот должна была Богу душу отдать. А девочка голодала, оттого гостей и пустила в надежде, что у нас есть еда.
Поговорили мы с Алёнкой. Сирота она - на отца в сорок третьем похоронка пришла, а еще раньше матушку её фрицы жизни лишили. В сорок первом это было. Теперь вот и единственная родная душа на тот свет уходит.
Пожалели мы девчонку, задержались в доме. У нас с собой пайки были, покормили голодного ребенка, а бабка уже ничего не ела, не видела перед собой никого и ничего не слышала.
Через три дня мы её и схоронили. Местное начальство Аленку в детский дом отправить хотело, да вот глянул я в её глазки и подумал о том, что это судьба дает мне возможность снова стать приемным отцом, попытать счастья во второй раз. Может быть, теперь я справлюсь? Спросил у Алёнки поедет ли она со мной, а та и не думала долго: кивнула, да вещи пошла собирать. Вот такие дела.
Надя слушала его и плакала. Так жалко ей девочку стало.
- Потап, да я век тебе благодарна буду за неё. Я же и хотела предложить тебе сиротку пригреть, когда вернешься, но вряд ли бы решилась даже намек сделать после Ефима.
Потап встал, обошел жену и обнял со спины, подмигнув Алёнке.
- Вот такая у тебя новая мамка будет. Красивая и очень добрая.
ЭПИЛОГ
Надежда и Потап души не чаяли в Алёнке, а она не разочаровывала своих новых родителей. Училась в школе отлично, после в город уехала и поступила в строительный. Там же, в городе, в 1960 году встретила хорошего парня, которого одобрили и Потап, и Надя.
В 1961 году в селе играли шумную свадьбу, на которой были не только родители молодых, но и Люба с Оксаной и Ольгой.
- Когда ты ушел, я думала, что осталась совсем одна, - шепнула мужу счастливая Надя. - А теперь глянь, какая у нас семья.
- Да уж, кто бы мог подумать, что из Любки выйдет такая хорошая бабушка,- рассмеялся тихонько Потап. - Видимо, нам всем нужно было пройти через испытания, чтобы начать ценить то, что есть.
Благодарю за прочтение. Если понравилось, поддержите автора лайком, так вы поможете продвижению рассказа.
При копировании и размещении в других группах прошу указывать не только автора, но и ссылку на первоисточник.