Глубокая ночь растекалась по спальному району тягучим синим сиропом. Воздух был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом мокрой листвы, городской пыли и асфальта. На тротуарах круглыми пятнами растекался маслянисто-желтый свет фонарей. Их тусклый свет дрожал в лужах, оставшихся после дождя.
Тишину нарушали лишь обрывки смеха – раскатистого, развязного, слишком громкого для этого часа. Троица шаталась по дороге, огибая лужи, оставляя за собой шлейф алкогольных паров. Их тени, вытянутые и нечёткие, то путались под ногами, то спотыкались о бордюры, то сливались в одну бесформенную массу.
Регина, цепляясь за руку Никиты, закинула голову назад. Её конский хвост опустился ниже лопаток, смех, звонкий и чуть истеричный, взлетел вверх, разбиваясь о тёмные стены многоэтажек. В доме напротив на первом этаже зажглось окно. Подруга Катя шлёпала по лужам на непомерно высоких каблуках, её рыжие волосы горели огнём в каждом кругу света.
Они были так увлечены разговором, что не заметили, как от чёрного провала под козырьком подъезда отделилась тень.
- Ну ты видел этого типа у бара? - фыркнула Регина. — Наколки с викингами и топорами, а сам шампанское потягивает, будто школьник на выпускном!
Подруга Катя залилась смехом, чуть не споткнувшись о бордюр.
- Кошмар! Он ко мне подкатывал! Его не смутило, что у меня ром даже безо льда!
Никита подхватил её под руку, сам едва удержавшись на ногах.
- Да ладно, главное, что врем хорошо провели!
Он обнял Регину за талию, но его рука тут же обмякла, когда из темноты навстречу им вынырнула женщина.
- Никита, - сквозь зубы презрительно произнесла она.
Собственное имя обрушилось на него ледяным душем. Перед ними - его мать, Людмила Степановна. Руки в боки, взгляд убийственный.
- Мам? Ты чего не спишь? - Никита попытался улыбнуться, но губы предательски дрогнули.
- А ты чего в три ночи по подворотням шляешься? Да ещё и невесту с собой таскаешь!
Она бросила взгляд на Регину, и та инстинктивно съежилась под взглядом будущей свекрови.
- Мы просто немного в клубе задержались, и Никита пошел нас проводить… - начала Катя, но Людмила Степановна даже не удостоила её вниманием.
- Не хочу ничего слышать! - шипела мать. - Пока под моей крышей живёшь, будешь слушаться! Нечего ночами таскаться! Позорище!
Никита сжал кулаки.
- Мне двадцать, мам, а не пятнадцать! Я не ребёнок!
- Было бы тебе пятнадцать –слова бы не сказала. Но у тебя скоро будет семья, а ты дурью маешься! - она резко схватила его за рукав. - Марш домой! И вы, - она метнула взгляд на девушек, - тоже.
Регина вспыхнула, почувствовала, как внутри всё закипает, но Катя потянула её за руку.
- Ладно, ладно, пойдём… - прошептала она.
Алкогольное тепло сменилось резким приливом ярости. Регина шагнула вперёд, несмотря на то, что подруга пыталась её удержать.
- Людмила Степановна, это я уговорила всех пойти, - голос её дрогнул, но звучал твёрже, чем она ожидала. - Никита просто не хотел, чтобы мы одни шли ночью, вот и пошёл с нами. Он же заботился обо мне, как будущий муж!
Мать Никиты медленно развернулась, будто только сейчас заметив её. Глаза сузились, губы подрагивали от гнева.
- Деточка, - процедила она, - помалкивай, когда не с тобой говорят.
Никита напрягся, пальцы сжались в кулаки.
- Мам, хватит! - он резко шагнул между ними.
Людмила Степановна окинула презрительным взглядом сына и фыркнула.
- О! Каков герой! Что-то больно осмелел… - она язвительно улыбнулась и, не глядя на Регину, бросила: - Иди-ка ты домой, дорогая. Завтра поговорим.
Девушка хотела что-то ответить, но Катя уже тащила её прочь, шёпотом уговаривая:
- Да ладно, не связывайся…
Никиту словно пригвоздили к асфальту. Возразить матери он не посмел.
Людмила Степановна развернулась и потащила сына за собой, как провинившегося щенка.
Ночь вокруг снова стала тихой, только где-то вдалеке завывала сирена.
Игривый летний ветер ласкал волосы девчонок, оставшихся стоять на тротуаре с горьким осадком на душе.
- Ну и стерлядь… - выдохнула Катя.
***
Однокомнатная квартира Регины утопала в мягком свете торшера. После ночной прохлады и скверной встречи с Людмилой Степановной, здесь было тепло, уютно. Катя, скинув туфли, развалилась на диване. Регина вскипятила чайник и принесла заварочник с кружками на маленьком бамбуковом подносе.
- Так значит это и есть твоя будущая свекровь? Неприятная женщина. Надеюсь, Никита не в неё пошёл… Ты уверена, что хочешь попасть в такую семью?
- Я люблю его… А Людмила Степановна не такая уж плохая. Просто хочет всё держать под контролем. Уже даже ресторан присмотрела. Говорит, что у них там «свои люди», сделают скидку.
Катя потянулась за кружкой чая, который, как радушная хозяйка, заварила Регина.
- Ой, просто чай? А что-нибудь покрепче есть?
- Ничего нет. Остатки рома мы перед клубом допили, забыла?
- Жаль, жаль. А Никита что?
- Вроде не против. Говорит, мама разбирается.
- Нет, всё-таки ты подумай ещё раз хорошенько и ответь мне… - Катя пристально посмотрела на подругу. - Ты точно хочешь замуж? В эту… семейку?
- Ну… как-то само собой разумеется, что мы поженимся, - наконец пробормотала Регина. - Я даже не представляю другого варианта.
Катя фыркнула и откинулась на спинку дивана.
- Офигеть. Ты серьёзно?
- Что?
- Я тебя знаю сколько лет! Ты - староста группы, капитан волейбольной команды, на КВН вся аудитория ржала с твоих шуток! А сейчас какая-то тётка тебя затыкает, а ты даже пикнуть боишься!
- Это не просто «какая-то тётка», Кать. Это его мама.
- Ну и что? Ты сама говорила: Никите двадцать, он не ребёнок. Почему позволяет так с тобой разговаривать? Почему с собой так позволяешь разговаривать ты?
Катя особенно выделила последнее слово.
Регина опустила глаза. Пар над кружкой клубился, обволакивая лицо влажным теплом.
- Не знаю, - прошептала она. - Последнее время будто во сне живу.
Катя нахмурилась и встала, подошла к подруге.
- Что случилось? Ты же всегда была бойцом.
Регина резко выдохнула, и вдруг её голос дрогнул:
- Я же сказала - не знаю. Может, это предсвадебное волнение. А может, я просто взрослею, становлюсь мудрее…
Катя застыла на секунду, потом резко схватила подругу за руки.
- Слушай меня внимательно. Ты та, кто вытащил нашу команду по волейболу в полуфинал, когда все считали нас лузерами. Ты не можешь вот так сдаться и помалкивать. Видите ли ресторан она уже подыскала. Отдать все решения по свадьбе какой-то левой тётке!
- Она не…
- Да я поняла! Ну, хорошо, не левой тётке, но ты не можешь позволить решать за себя! Пусть даже и будущей свекрови!
Регина посмотрела на неё, в глубине души что-то ёкнуло, будто кто-то чиркнул зажигалкой, в которой закончился газ: искра есть, но огонь так и не разгорелся.
- И что мне делать?... — голос её звучал потерянно.
Катя стиснула её руки сильнее.
- Для начала - выспись. А завтра… подумай, действительно ли ты хочешь эту свадьбу. И если сомневаешься хоть самую малость - то, чёрт возьми, скажи «нет».
***
Регина металась в темноте. Холодные острые камни впивались в босые ноги, цепи звенели при каждом движении. Она дергалась, пытаясь вырваться, но кандалы на лодыжках только сильнее впивались в кожу, оставляя красные полосы.
- Кто-нибудь!.. - её голос сорвался в хриплый шёпот. - Помогите...
Темнота сгущалась, дышала ей в лицо. Где-то вдали капала вода, и каждый звук отдавался в висках пульсирующей болью. Она снова дернула руки — и на этот раз боль пронзила так резко, что слёзы брызнули из глаз.
- Никита!.. Мама!.. Кто-нибудь! Помогите!..
И вдруг - резкий толчок.
- Регина! Проснись!
Голос Кати ворвался в кошмар, как нож, разрезающий кинопленку.
Она вздрогнула и села на кровати, вся в холодном поту. Сердце колотилось так, будто рвалось наружу.
- Ч-что?.. - она смотрела на подругу, ещё не понимая, где находится.
Та держала её за плечи, напряжённо вглядываясь в лицо.
- Ты орала во сне, как резанная! - прошептала она. - Весь дом, наверное, перебудила. Что это было?!
Регина провела ладонью по лицу, смахивая слёзы.
- Просто... кошмар.
- Какой ещё кошмар?! - Катя села рядом, не отпуская её. - Ты кричала: «Помогите!» Это ненормально?!
Регина сжала кулаки, стараясь унять дрожь.
- Слушай, мне просто... не по себе. Свадьба, всё такое...
- Бред! - Катя резко встала. – Собирайся. Мы едем к Агафье.
- К кому-у-у?!
- К ведунье. Моя тётка была у неё однажды. Говорит, она видит вещи, которые другим не понять.
Регина закатила глаза.
- Да брось! Из-за обычного кошмара? Чушь какая-то… У меня репетиция свадьбы через три дня, платье примерять...
- Ты как зомби, Регина! Ты мне вообще не нравишься в последнее время! - Катя вдруг повысила голос: - Не поедешь - сама твою свадьбу испорчу! Приду и всем расскажу, какая Людмила Степановна стерва!
Регина замерла.
- Ты... шутишь?
- Попробуй не поехать - узнаешь.
В комнате повисла тишина.
- А если... - Регина запнулась на полуслове, - если твоя ведунья скажет, что ты зря меня притащила?
- Тогда буду свидетельницей. В том уродском платье, которое выберет твоя свекровушка.
Катя тихонько засмеялась, Регина опустила взгляд.
- Ладно... - прошептала она. - Только тихо. Чтобы Никита не узнал.
Катя хмыкнула.
- Я тётке напишу. Давай спать. Как проснемся - сразу поедем.
- Ладно, - обреченно согласилась девушка и снова легла.
Через несколько минут обе уже задремали.
За окном ветер шевельнул листву, тень от дерева скользнула по стене, как призрачная рука, и потянулась к Регине...
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ ПРО АГАФЬЮ ТУТ: