— Лариса! — раздался знакомый голос. — Где моё лекарство?
Она поднялась с кровати, ноги будто налились свинцом. Вчера легла за полночь — дочка Катя привезла внуков на выходные, а малыши разболелись. Всю ночь мерила температуру, делала компрессы.
— Иду, Галина Степановна! — отозвалась Лариса, накидывая халат.
Свекровь сидела на краю кровати, сердито глядя в сторону двери.
— Опять проспала! А я тут мучаюсь, давление скачет. Где таблетки от давления?
— На тумбочке, как всегда, — терпеливо ответила Лариса, подавая стакан воды. — Сейчас завтрак принесу.
В кухне царил хаос после вчерашнего дня с внуками. Тарелки в раковине, крошки на столе, липкие пятна от сока на полу. Лариса машинально включила чайник, начала убирать.
— Мам, а где мои носки? — в кухню ворвался семилетний Артёмка. — И голова болит.
— Сынок, носки в шкафу на полке. А голова болит, потому что вчера поздно лёг, — погладила внука по волосам. — Сейчас чай сделаю с мёдом.
Дочь Катя появилась в дверях с заплаканной трёхлетней Полиной на руках.
— Мам, извини, что так рано. У Поли опять температура поднялась. Можешь посидеть с ними? Мне на работу надо, совещание важное...
— Конечно, доченька. Иди, не волнуйся.
Катя убежала, даже толком не позавтракав. Лариса осталась одна с больными внуками и недовольной свекровью.
День пролетел в заботах. Поила внуков лекарствами, готовила лёгкий обед, меняла постельное бельё свекрови, ходила в аптеку за новыми лекарствами. К вечеру детям стало лучше, Катя забрала их домой.
— Спасибо, мамочка! Ты просто спасительница! — поцеловала дочь на прощание.
Лариса слабо улыбнулась. В голове стучало, спина ныла, руки дрожали от усталости.
Павел пришёл с работы в восемь вечера, как обычно. Сел за компьютер — "доделать презентацию".
— Паша, поужинаем? — спросила Лариса, ставя на стол тарелки.
— Угу, — не поднимая глаз от экрана.
Они ели молча. Павел листал телефон, изредка что-то печатал на ноутбуке.
— Тяжёлый день был, — тихо сказала Лариса, убирая посуду. — Внуки болели, мама твоя капризничала. Я так устала, хоть бы пару дней тишины...
Павел наконец поднял голову, но не от сочувствия — от раздражения.
— Твои усталости — это отпуск, — бросил он, снова уткнувшись в экран. — Вот у меня настоящая работа! Дедлайны, проекты, ответственность. А ты что? Дома сидишь, с детьми играешь.
Лариса замерла с тарелкой в руках. Что-то внутри болезненно сжалось, а потом... оборвалось.
— Да, — тихо сказала она. — Играю.
На следующее утро Лариса встала как зомби. Фраза мужа крутилась в голове, не давала покоя. "Дома сидишь, с детьми играешь". Неужели он правда так думает?
— Лариса! — требовательно позвала свекровь. — Каша пригорела!
— Сейчас, — механически ответила Лариса, помешивая овсянку.
За завтраком Павел был по-прежнему погружён в телефон.
— Паш, — осторожно начала Лариса. — Может, поговорим? О том, что вчера...
— О чём говорить? — не поднимая глаз. — У меня сегодня три встречи, отчёт сдавать. Времени нет на разговоры.
Он схватил портфель и умчался. Лариса осталась наедине со своими мыслями и бесконечными домашними делами.
Весь день она думала. Вспоминала, когда в последний раз куда-то ездила одна. Не могла вспомнить. Когда читала книгу? Тоже туман в памяти. Её жизнь состояла из заботы о других, но почему-то никто этого не замечал.
Вечером позвонила подруга Нина.
— Ларочка, слушай! Помнишь, я рассказывала про санаторий в Кисловодске? Там такие программы оздоровительные! Хочешь со мной? Всего на пять дней.
— Нин, да что ты... Я не могу никуда. Галина Степановна, дом...
— Подожди! — перебила Нина. — А кто сказал, что ты не можешь? Муж что, инвалид? Не справится пять дней?
Лариса задумалась. А правда, почему не может?
— Но мама Павла болеет, ей уход нужен...
— Ларка, ты слышишь себя? Двадцать три года замужем, и ни разу никуда без разрешения! Это же твоя жизнь!
После разговора с Ниной Лариса долго сидела на кухне, смотрела в окно. В груди поднималось что-то незнакомое. Желание... свободы?
Павел вернулся поздно, усталый.
— Паш, — сказала Лариса решительно. — Я еду с Ниной в санаторий. На пять дней.
Он оторвался от ноутбука, уставился на неё:
— Ты что, с ума сошла? А мама? А дом? Я работаю, мне некогда этим заниматься!
— Значит, научишься, — спокойно ответила Лариса. — Я уже билеты купила.
— Отменяй немедленно! — рявкнул Павел. — Я запрещаю!
— Ты не можешь мне запретить, — удивилась собственной твёрдости Лариса. — Я взрослая женщина.
Павел ошарашенно молчал. Такой жены он не знал.
Утром Лариса собрала чемодан. Оставила подробные записки: где лекарства свекрови, что когда давать, номера врачей, рецепты блюд.
— Может, всё-таки останешься? — почти умоляюще спросил Павел, глядя на её чемодан.
— Нет. Мне нужен отдых от моего "отпуска", — с лёгкой иронией ответила Лариса.
Такси подошло к подъезду. Лариса поцеловала растерянного мужа в щёку.
— Увидимся через пять дней. Справишься.
В первый день Павел думал: "Ерунда, проживу". Разогрел вчерашний суп, дал свекрови лекарства по записке.
Во второй день начались проблемы. Свекровь капризничала, требовала "нормальную еду", а не полуфабрикаты. Павел полдня провёл в магазине, пытаясь найти "правильную" гречку.
К третьему дню он выбился из сил. Постирать, приготовить, убрать, дать лекарства, выслушать претензии свекрови... Как Лариса всё это успевала?
— Мам, а где хранятся простыни? — стоял он посреди кладовки, не понимая, где что лежит.
— Лариса знает, — раздражённо ответила свекровь. — Зачем ты её отпустил?
Да, зачем? Павел впервые задумался об этом всерьёз.
Третий день без Ларисы стал для Павла кошмаром. Утром свекровь почувствовала себя плохо — поднялось давление, началась одышка.
— Павел! — кричала она из комнаты. — Мне плохо! Где Лариса? Она знает, что делать!
Павел метался по квартире, ища нужные таблетки. Названия лекарств сливались в кашу, а в записках Ларисы ориентироваться было сложно.
— Мам, вот эти таблетки? — показывал он очередную упаковку.
— Да не те! — раздражённо отмахивалась свекровь. — У меня сердце болит, а ты мне от желудка суёшь!
К обеду он кое-как разобрался с лекарствами, но свекровь требовала внимания каждые полчаса. То воды попить, то подушку поправить, то рассказать, что происходит в сериале.
Павел понял — работать из дома невозможно. Босс уже звонил три раза, требуя отчёт.
— Мам, я сейчас быстро поработаю, а потом приготовлю обед, — сказал он, открывая ноутбук.
— А если мне плохо станет? — тревожно спросила свекровь.
— Позовёте, я услышу.
Но сосредоточиться не получалось. Каждые десять минут из комнаты доносились стоны, просьбы, жалобы. Павел понял — так Лариса и жила все эти годы.
К вечеру он был измотан. В холодильнике кончились продукты, посуда грудой лежала в раковине, свекровь ругалась на плохой ужин.
— Лариса умеет готовить, а ты только разогреваешь! — недовольно бурчала она.
Павел сидел на кухне, держался за голову. Как она выдерживала? Каждый день, годами...
Руки сами потянулись к телефону. Лариса ответила не сразу.
— Алло? — голос у неё был спокойный, отдохнувший.
— Лара... — Павел вдруг почувствовал, как голос дрожит. — Как дела?
— Хорошо. А что случилось? Ты какой-то... странный.
— Я... — он запнулся, не зная, с чего начать. — Мне тяжело. Очень тяжело.
Молчание.
— Лара, я не справляюсь, — вырвалось у него. — Как ты всё это вытягивала? Мама ноет, дом разваливается, работать невозможно...
— А ты думал, у меня как? — тихо спросила Лариса.
— Я... — Павел осознал масштаб своей глупости. — Я думал, это легко. Думал, ты просто дома сидишь.
— Просто дома сижу, — с горечью повторила Лариса.
— Нет! — почти крикнул Павел. — Не просто! Господи, Лара, я был таким дураком! Прости меня.
Он говорил, и слова лились сами собой — как будто плотину прорвало.
— Я не понимал... Думал, моя работа важнее. А ты... ты же тянешь дом, маму, детей, меня... Как ты это делаешь? Как выдерживаешь?
— Годами привыкала, — устало ответила Лариса. — А ты за три дня сдался.
— Лара, возвращайся, пожалуйста! — попросил он. — Мне страшно одному с этим всем.
— Павел, — голос жены стал твёрже. — Я вернусь через два дня, как планировала. Но вернусь уже другой.
— Что ты имеешь в виду?
— Увидишь, — и связь прервалась.
Павел сидел с телефоном в руках, и впервые за много лет — плакал. От стыда, от усталости, от понимания того, какой же он был слепой.
Лариса вернулась в субботу утром. Павел встретил её у двери — осунувшийся, с мешками под глазами, но с цветами в руках.
— Прости, — сказал он просто.
Лариса кивнула, прошла в квартиру. Везде был относительный порядок — Павел старался. Но она видела: грязная плита, немытое зеркало в ванной, пыль на полках.
— Как мама? — спросила она.
— Жива, — устало улыбнулся Павел. — Но требует тебя. Говорит, что я не умею ухаживать.
Лариса прошла к свекрови. Та сразу оживилась:
— Лариса! Наконец-то! А этот... — кивнула в сторону сына, — только портить всё умеет.
— Галина Степановна, — спокойно сказала Лариса. — Павел справлялся как мог. И теперь он будет помогать мне с вашим уходом. По очереди.
— Как это по очереди? — не поняла свекровь.
— А так. Один день я, один день он. Или я утром, он вечером. Мы договоримся.
Свекровь хотела возмутиться, но Лариса уже вышла.
В кухне её ждал Павел.
— Лара, — начал он. — Я многое понял за эти дни...
— Что именно? — села напротив него.
— Что твоя работа... она труднее моей. Ты не можешь взять больничный, отпуск, выходной. Ты всегда на связи, всегда отвечаешь. И никто тебе не платит зарплату.
Лариса молчала, слушала.
— Я хочу, чтобы всё изменилось, — продолжил Павел. — Помогать с мамой, готовить ужин, убираться... Хочу, чтобы ты тоже могла отдыхать.
— А работа? — осторожно спросила Лариса. — Дедлайны, проекты?
— Работа подождёт, — твёрдо сказал он. — Семья важнее.
Лариса смотрела на мужа, и в груди что-то тёплое разливалось. Не сразу, не быстро — но он понял.
— Хорошо, — кивнула она. — Попробуем.
Павел заварил чай — неумело, но старательно. Налил ей и себе.
— Не уезжай больше, пожалуйста, — попросил он. — Но если устанешь — говори. Я услышу. Обещаю.
Лариса подняла чашку к губам, вдохнула аромат. Чай был крепкий, немного горький. Как и её жизнь. Но теперь — с надеждой на перемены.
— Договорились, — сказала она и впервые за много дней — искренне улыбнулась.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: