Глава 1
Глава 2
И вот теперь их маленькая семья пополнилась ещё одним человечком. Муж приехал забирать жену из роддома в гордом одиночестве.
— Родителям некогда всякой ерундой заниматься! — Буркнул он, когда Аня спросила, почему никто не приехал встретить первую внучку.
В дороге малышка проснулась и начала капризничать, требуя покормить ее. Сделать это в салоне у Ани не получилось, и она попыталась снова убаюкать дочку, напевая колыбельную.
Неожиданно муж обернулся к ней и резко сказал:
— Немедленно успокой её, я веду машину и не собираюсь отвлекаться на ее вопли! Да и сама закройся, не желаю слышать эти завывания!
Так как в последнее время подобные вспышки ярости случались с Юрием довольно часто, пару раз он даже грубо хватал жену за руки и толкал. Аня решила разрядить обстановку и ответить как можно мягче:
— Юр, она просто проголодалась. Она в роддоме привыкла кушать по требованию. Скоро приедем, я ее покормлю, и она успокоится, а пока нам всем придется немного потерпеть. — последние слова она адресовала дочке, но муж внезапно взорвался.
— Я не собираюсь это терпеть! Либо ты её успокоишь, и она замолчит, либо вы обе идете домой пешком!
Аня решила больше не нервировать мужа и, как могла, успокаивала дочь.
Дома муж продолжил вести себя так же грубо, как в машине. При первых же криках малышки он заводился с пол оборота и начинал угрожать и кричать, чем еще больше пугал ребенка. Наконец, Аня не выдержала.
— Юр, ну сколько можно! Неужели ты не понимаешь, что новорожденные дети имеют свойство плакать, независимо от времени суток? Я, как могу, успокаиваю дочку, но мне порой сложно сразу понять, чего она хочет. Лидочка наш первенец, я скоро научусь! Но и ты должен проявить хотя бы каплю терпения! Она ведь и твоя дочь тоже! — Аня старалась, но не могла понять поведение мужа. Да, он никогда не был особенно нежным и внимательным, но и таким грубым стал только незадолго до родов. И отношение его к жене и дочери портилось буквально не по дням, а по часам.
— Во-первых, я не собираюсь ничего понимать, терпеть и тому подобное! Если ЭТА, — он кивнул на дочь, будет так орать - поедет в приют! Или в окно выброшу, ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. Во-вторых, я не позволю назвать её этим колхозным именем. Придумала тоже мне! Завтра же поеду и назову её Кирой, как планировали мои родители! В-третьих, — с нажимом в голосе продолжил мужчина, увидев, что Аня приготовилась что-то возразить, — я вообще не уверен в своем отцовстве. Уж очень быстро ты тогда согласилась, особо и уламывать не пришлось! Да и потом не сопротивлялась, когда ко мне переехала. Увидела богатенького мужичка и рада ножки раздвинуть. Сколько таких было помимо меня, а? — С каждым словом Юрий подходил всё ближе, заставляя жену пятиться назад, пока она не уперлась спиной в стену и почти прошептала:
— Юр, ты чего? Дочка - твоя, я забеременела, когда мы с тобой уже жили вместе. Да и тот первый раз произошел не по моей воле. Я вообще-то могла на тебя заявить.
— И кто бы тебе поверил? Сама пришла, сама улеглась! — Рассмеялся мужчина, немного отходя от Ани и давая возможность перевести дух.
— Ты прекрасно знаешь, что это неправда. Ты решил потребовать награду за спасение и не оставил мне выбора. Но ребенок – твой, и ты не можешь этого отрицать.
— Это ещё нужно доказать. — Юра ударил кулаком в стену недалеко от головы жены, предупреждая, на что он способен, если ему станут перечить.
Аня сползла по стене и заплакала. Не такой она представляла свою семейную жизнь. В последнее время она с трудом узнавала мужа. Да, он бывал равнодушным, отстраненным, излишне напористым, но таким грубым стал только перед родами. Сейчас же, когда дочка появилась на свет, его словно подменили. Он вообще перестал разговаривать с женой, как с человеком. Огрызался, язвил, унижал и постоянно угрожал что-то сделать с ребенком.
На следующий день после ссоры Аня решила оформить на дочку документы и подошла к мужу, чтобы он поехал в ЗАГС и получил свидетельство о рождении.
— Юр, Лидочку пора бы зарегистрировать. Уже несколько дней прошло, скоро придет педиатр, а там, не успеем оглянуться, первый медицинский осмотр. Нам надо как-то доказывать, что она наша дочка.
Простая, казалось бы, просьба вызвала в муже новый прилив ярости.
— Доказать? Верно, мне бы тоже хотелось иметь доказательства, что это отродье имеет ко мне какое-то отношение. Я тебе уже сказал, этим колхозным именем ее звать не будут! Она будет Кирой, и точка!
— Но ты же знаешь, почему для меня важно назвать ее Лидой. Бабушка меня вырастила, она в меня душу вложила. Я хочу отдать ей дань памяти. Бабушка была единственным родным для меня человеком. И ты не был против!
— А ты меня спросила? Или просто перед фактом поставила? Я уже сказал, девчонку будут звать Кирой, и точка!
— Но откуда ты взял это имя? Твоя мама никогда не говорила, что они кого-либо планировали так назвать? — Аня, как могла, пыталась не распалять гнев мужа.
— Меня планировали, родись я девочкой! Мама очень любит это имя и была бы рада, если б так звали внучку. В общем, я сказал: либо я еду и записываю ее Кирой, либо сама думай, как и когда ты будешь оформлять документы!
— Хорошо, я справлюсь сама. — Аня вышла из комнаты, сдерживая слёзы. Дело, которое муж мог сделать за пару часов, для нее означало поездку с несколькими пересадками и кучу потраченного времени. А вечером муж спросит, что она успела сделать по дому за день и почему приготовила что-то слишком простое.
В последнее время он постоянно придирался к ней, но оформить на дочь документы она была обязана. Услышав, что родители снова ссорятся, даже малышка притихла у матери на руках, словно мышка, прижимаясь к груди Ани и глядя на нее большими голубыми глазками.
Едва за Юрой закрылась дверь, Аня собрала дочь и тоже вышла из дома.
К счастью, ей удалось без очередей быстро получить свидетельство о рождении, и уже через несколько часов они с Лидочкой были дома. Теперь предстояло придумать, как рассказать мужу о том, что она оформила на ребенка все документы. Однако сделать это ей не удалось. Юрий вернулся злым и явно не трезвым. С порога он начал швырять вещи и стараться поддеть жену. Затем он устроил очередной скандал, едва попробовав ужин. Тарелка с едой полетела в стену и разбилась вдребезги, заляпав содержимым всё вокруг. Аня попыталась убрать осколки, но муж так толкнул ее в спину, что она растянулась на полу.
— Юра, ну хватит! Что происходит? Какой демон в тебя вселился? Ты орешь на меня, бьешь, издеваешься! Ты таким не был! Неужели ты не понимаешь, что я только родила и просто физически не справляюсь со всеми домашними делами. На мне ребенок, с которым ты совершенно не помогаешь! Вчера ты выбросил вещи, которые, по-твоему, были плохо постираны. Сегодня ты бьешь посуду и отказываешься от ужина. Пойми, это лучшее, что я могла приготовить. Мне тоже тяжело! Я не требую к себе особого отношения, хотя другие девочки после родов вообще только ребенком заняты, и мужья вокруг них на цыпочках скачут. Но твое поведение просто переходит все рамки! Можешь ты хотя бы объяснить, что случилось?
Казалось, Юра только этого и ждал! Вскочив из-за стола, он подскочил к жене и, схватив её за волосы, прошипел в лицо:
— Ты хочешь знать? Ты действительно хочешь знать? А сама мне ничего не хочешь рассказать? А?
Каждую фразу он сопровождал резкими рывками, от которых Ане казалось, что сейчас голова отделится от тела. Толкнув жену в стену так, что та ударилась головой и едва не отключилась, муж продолжил кричать:
— Я тебя нашел среди отбросов, небось клиенты одолели. Женился на тебе, когда ты, как кошка залетела! А сейчас ты ещё права тут качаешь? Хорошего отношения к себе требуешь? Да ты должна здесь все по моему первому капризу делать и не вякать! И отребье свое успокой, достали её вопли! – Юрий так зыркнул на Аню, что она вжалась в стену, готовясь к новому удару.
— О каких клиентах ты говоришь? Ты меня от хулиганов спас! И дочка - твоя! Разве ты забыл, что сам не хотел предохраняться? Чего ты ожидал?
— У меня не может быть детей! Ни одна моя девушка не могла мне родить, хотя я хотел детей! И тут посмотрите, появляешься ты и сразу положительный тест. Давай, женись, прячь рога и воспитывай чужого ублюдка! — Юрий уже не кричал, а ревел.
В стену постучались соседи, рассерженные криками. Это еще сильнее взбесило мужчину, он схватил табурет и запустил им в ту стену, откуда был стук. Аня надеялась, что люди придут разбираться и спасут ее, но за стеной всё стихло. Видимо, стучавшие поняли, что связываться с таким психом - себе дороже.
— Юра, давай завтра поедем и сделаем тест на отцовство. Я его сама оплачу, из декретных. Ты убедишься, что дочка твоя. Да она и похожа на тебя. — Аня старалась говорить как можно спокойнее, тщательно подбирая слова. Из зажатой на голове раны начала течь кровь. Дочка, не переставая, плакала в комнате, отчего к груди прилило молоко.
— Похожа? Ну нет, это существо не может быть на меня похоже! К тому же, мать сказала, что я еще в детстве переболел свинкой и не могу иметь детей в принципе! Ну что? Что ты теперь скажешь? Она все еще от меня и на меня похожа?
— Всякое случается. Надо пройти обследование. Я уверена, врачи подтвердят, что ты можешь иметь детей и Лидочка твоя дочь. — Аня явно зря напомнила мужу о том, как назвала ребенка.
— Я уже сказал, ее не будут звать этим колхозным именем. — Юра снова швырнул в жену что-то, что попало под руку. Закрыв голову руками, Аня почувствовала резкую боль в запястье. Видимо, в нее прилетела тяжелая сахарница, стоящая на столе.
— Хорошо! Пусть ее будут звать Кирой, как скажешь. Но давай мы завтра поедем в больницу и всё узнаем.
— Я уже ездил! Подруга матери подтвердила, что после свинки мужчина стерилен. Мать много лет молчала, но когда ты залетела, решила признаться. Она, в отличие от тебя, умеет признавать свои ошибки и извиняться. А ты так и продолжаешь настаивать на своем вранье!
— Это та подруга, с чьей дочерью ты встречался, а она тебя бросила? — Аня пожалела о своих словах, едва они сорвались с ее губ. Муж снова схватил её одной рукой за шею, а другой несколько раз ударил в лицо, отчего она отключилась и упала на пол.