— Лена! Ты где шляешься? — голос Тамары Ивановны резал уши острее, чем звук тормозов маршрутки, из которой она только что выбралась.
«Господи, опять...» — Лена сбросила туфли и потащилась на кухню, где свекровь уже рылась в холодильнике.
— Значит, работаешь, а в холодильнике пусто? — женщина выпрямилась, держа в руках банку с огурцами. — Муж с работы придёт голодный, а тут... — она брезгливо покачала головой. — Одни консервы да молоко прокисшее.
— Тамара Ивановна, молоко купила вчера, оно свежее...
— Не перечь! — свекровь захлопнула дверцу холодильника так, что задрожали банки на полках. — Я по запаху чувствую. В твоём возрасте я уже и дом вела, и детей растила, и мужа досыта кормила!
Лена молча достала из пакета продукты — хлеб, колбасу, йогурты. После девяти часов в бухгалтерии, когда голова гудела от цифр и deadline'ов, слушать лекции о женских обязанностях было последним, чего хотелось.
— А это что за колбаса? — Тамара Ивановна недоверчиво покрутила упаковку. — Дорогая небось? Андрей на мясокомбинате пашет, а ты деликатесы покупаешь!
— Это обычная докторская...
— Обычная! — свекровь всплеснула руками. — Да мы в молодости из курицы такую вкуснятину делали! А вы, современные, только в магазин — хвать готовое!
В прихожей хлопнула дверь. Андрей.
— Сынок! — Тамара Ивановна моментально сменила тон на медовый. — Как дела? Устал? Садись, я тебе сейчас борщца налью настоящего!
Андрей кивнул жене, но взгляд скользнул мимо. Сел за стол, уткнулся в телефон.
— Ленка, а ты чего стоишь? — свекровь уже разливала по тарелкам. — Мужу хлеб подай, салфетки! В доме женщина должна крутиться, как белка в колесе!
«Задыхаюсь...» — подумала Лена, нарезая хлеб. Руки двигались автоматически, а в голове крутилось: «Когда это кончится? Когда она наконец уедет?»
— Андрюша, попробуй борщ! — Тамара Ивановна уселась напротив сына. — Настоящий, не то что вчерашний суп. Жидкий был, как водичка!</
Андрей молча ел. Лена стояла у плиты, чувствуя, как сжимается что-то внутри.
— А пыль на шкафу видела? — продолжала свекровь, не замечая каменного молчания невестки. — Толстый слой! Хорошо, что соседи не заходят — стыдно было бы!
На следующее утро Лена проснулась от грохота кастрюль. Часы показывали семь утра — выходной день.
— Что происходит? — она влетела на кухню в халате.
— Порядок навожу! — Тамара Ивановна перетаскивала посуду из верхних шкафчиков. — Как тут всё свалено! Тарелки с кружками, ложки с ножами...
— Тамара Ивановна, не надо! У меня там всё разложено по системе!
— По какой системе? — свекровь презрительно фыркнула. — Беспорядок это, а не система! Вот у меня дома каждая чашечка знает своё место!
Лена беспомощно смотрела, как рушится привычный быт. Тридцать лет она складывала посуду именно так — удобно, по частоте использования. А теперь всё летело кувырком.
— Мам, может, не стоит... — Андрей заглянул в кухню, но тут же ретировался под тяжёлым взглядом матери.
— Не стоит?! — Тамара Ивановна осекла сына. — Да тут же свинарник! Хорошо, что твой покойный отец этого не видит!
Во дворе, развешивая бельё, Лена услышала знакомый голос через открытое окно второго этажа — соседка Зина разговаривала по телефону:
— ...да что ты говоришь! А я смотрю, свекровь у Лены гостит... Да нет, не гостит — живёт! Уже третья неделя... Да, да, та самая, строгая... Говорит, невестка совсем обленилась, мужа запустила...
Лена замерла с прищепкой в руке. Значит, Тамара Ивановна уже успела пожаловаться соседям?
— А вчера у подъезда встретила — жалуется, что Ленка ни готовить не умеет, ни порядок держать... — голос Зины становился всё громче. — Андрей, говорит, совсем загрустил, похудел даже...
«Похудел?!» — в груди что-то оборвалось. Андрей за последний месяц только располнел от материнских борщей и котлет!
Вечером ситуация достигла критической точки. Лена варила макароны — простое, быстрое блюдо после рабочего дня. Тамара Ивановна наблюдала с видом эксперта.
— Опять макароны? — она покачала головой. — Андрюшенька такой уставший, а у тебя в кастрюле одна лапша!
— Устала тоже! — вырвалось у Лены. — Работаю наравне с мужем!
— Работаешь! — свекровь всплеснула руками. — А кто тебя заставляет? Сидела бы дома, детей рожала, хозяйством занималась! А то работа-работа... Из мужа тряпку сделала!
— Простите?
— То, что слышишь! — Тамара Ивановна встала во весь рост. — Совсем безвольный стал мой сын! Раньше характер был, а теперь как овечка — что скажешь, то и делает!
Макароны кипели и шипели, а Лена стояла, сжав кулаки.
— И вообще, — свекровь понизила голос до зловещего шёпота, — неудивительно, что у вас детей нет. В доме ни тепла, ни заботы! Какая тут семья?
Всё. Хватит.
Лена выключила плиту, сняла фартук и швырнула его на стол.
— Куда это ты? — Тамара Ивановна растерянно смотрела, как невестка достаёт из шкафа сумку.
— К Марине. На пару дней.
— Как это — к Марине?! А муж? А ужин?
— Муж взрослый человек. Разберётся, — Лена закинула в сумку пижаму и зубную щётку. — А ужин... Вы так хорошо готовите. Порадуйте сына.
И вышла, не оборачиваясь. За спиной остались растерянные крики и хлопанье дверцами шкафов.
У Марины было тихо. Никто не рылся в шкафах, не критиковал способ нарезки лука, не вздыхал над «неправильным» борщом.
— Знаешь, — сказала подруга, наливая чай, — а может, оно и к лучшему? Передохнёшь немного.
— Марин, мне тридцать два года, — Лена обхватила кружку руками. — А я чувствую себя нашкодившей школьницей. Постоянно виновата — то пыль не там протёрла, то суп не так заправила...
— Андрей-то что говорит?
— Ничего! — Лена поставила кружку резче, чем хотела. — Молчит, как рыба. Мамочка критикует — он в телефон уткнётся. Я возмущаюсь — он на кухню уходит.
Телефон запищал. Андрей.
«Лен, где ты? Мать места себе не находит, говорит, что-то не то сказала... Приезжай домой»
Лена смотрела на экран и чувствовала — больше не может. Не хочет возвращаться к вечной ходьбе по яичной скорлупе.
А дома в это время разворачивалась совсем другая драма.
— Андрюша, ну что она себе позволяет?! — Тамара Ивановна металась по кухне. — Бросила дом, мужа! Это же неслыханно!
— Мам, помолчи, — Андрей сидел за столом, тупо глядя на остывшие макароны.
— Как помолчать?! Да я в её возрасте...
— В её возрасте ты уже двадцать лет как замужем была! — Андрей резко поднял голову. — А Лена работает, устаёт, а ты её с утра до вечера пилишь!
— Я?! Пилю?!
— Да! — он встал, опрокинув стул. — Ты давно не в гостях у нас — ты здесь живёшь! И всё критикуешь, во всё лезешь!
Тамара Ивановна опешила. Её сын — её послушный, покладистый Андрюшенька — кричал на неё!
— Андрей...
— Третью неделю ты тут командуешь! — он шагал по кухне, размахивая руками. — Посуду переставляешь, соседкам жалуешься! А Лена молчит, терпит, потому что ты моя мать!
— Я хотела как лучше...
— Лучше для кого?! — голос у Андрея сорвался. — Для меня? Так мне было хорошо! У меня была жена, дом, покой! А стало что? Жена сбежала, дома скандалы!
Тамара Ивановна медленно опустилась на стул. Впервые за много лет её авторитет — непререкаемый, железный — дал трещину.
— Сынок, я же...
— Ты всё рушишь, мам, — Андрей присел рядом, говорил тише, но твёрже. — Лена хорошая жена. Да, не идеальная хозяйка, но любящая. А ты из неё какую-то Золушку делаешь!
— Но порядок же нужен в доме...
— Порядок нужен в отношениях! — Андрей взял мать за руки. — Мам, я тебя люблю. Но так дальше нельзя. Если Лена не вернётся... — он замолчал, не договорив.
Тамара Ивановна смотрела на сына и понимала — больше не может прятаться за заботу о его благе. Что-то важное она упустила. И, кажется, навсегда.
Лена вернулась через два дня. Тихо открыла дверь — в квартире была непривычная тишина.
На кухне за столом сидели Андрей и Тамара Ивановна. Молча пили чай.
— Привет, — Лена поставила сумку у порога.
— Лен... — Андрей вскочил, но она подняла руку.
— Я хочу сказать, — голос звучал спокойно, но твёрдо. — Это мой дом. Наш с Андреем дом. Я не обязана никому доказывать, что я хорошая хозяйка или жена.
Тамара Ивановна сидела, опустив глаза.
— Тамара Ивановна, — Лена села напротив свекрови. — Если вам здесь неуютно, если мой способ ведения хозяйства вас не устраивает — вы можете уехать. Я не держу.
— Лена... — начал Андрей.
— Нет, пусть мама сама ответит.
Несколько минут тянулась тишина. Потом Тамара Ивановна подняла голову:
— Я... наверное, зарвалась. Извини.
— Мам? — Андрей удивлённо посмотрел на мать.
— Ты сильная, — тихо сказала Тамара Ивановна, глядя на невестку. — И я... я давно никому этого не говорила. Прости меня.
Через неделю всё изменилось до неузнаваемости. Тамара Ивановна сама ездила за продуктами, готовила — но теспросив Лену о меню. Критика сменилась осторожными вопросами:
— А как ты делаешь этот салат? Андрей хвалил...
— Может, научишь пирог печь? У тебя получается пышнее...
Андрей обнимал жену каждый вечер, шептал:
— Прости, что молчал. Больше не буду.
А Лена впервые за долгое время чувствовала себя не гостьей в собственном доме, а хозяйкой. Хозяйкой своей жизни.
Вечером, разливая чай, Тамара Ивановна сказала негромко:
— Спасибо, что терпела меня. И что... вернулась.
Лена кивнула, ничего не ответив. Некоторые слова лучше молчания. А некоторое молчание — лучше любых слов.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: