Валентина Петровна поставила чайник и устало опустилась на кухонный стул. За окном уже смеркалось, а день прошел как в тумане — один за другим. Телевизор бубнил что-то про погоду, но она не слушала. Опять этот звенящий покой... Когда Михаил был жив, казалось, что тишина — это роскошь. Теперь она душила.
Телефон молчал третий день. Игорь, конечно, занят — работа, семья, дети. Но неужели трудно набрать номер? Хотя бы спросить, как дела? Валентина взглянула на фотографию на холодильнике: внуки Артем и Катя улыбались с экрана, но эта улыбка казалась такой далекой...
— Что я, собственно, жду? — пробормотала она себе под нос. — Когда они последний раз приходили просто так?
Чайник засвистел, но она не двинулась с места. Память услужливо подбросила картинки: как Артем в пять лет бегал к ней каждые выходные, как Катя просила почитать сказки... А теперь? Теперь внуков интересуют только гаджеты да друзья.
— Может, и правда пора что-то менять, — вздохнула Валентина.
Она налила кипяток в чашку, добавила заварки — той самой, что Игорь привозил на Новый год. Тогда он еще задержался на полчаса, рассказал про работу. А сейчас... Сейчас даже звонки стали формальными.
Внезапно в голове мелькнула мысль, от которой сердце забилось чаще. А что если... что если она продаст квартиру? Эта трешка в центре стоит прилично, можно найти что-то поменьше, но рядом с детьми. Пусть однушка, зато будет рядом с внуками!
— Ерунда какая, — покачала головой Валентина, но мысль не отпускала.
Она представила, как забирает Артема из школы, как помогает Марине с младшей... Катенька у них такая смышленая, но маме некогда с уроками сидеть — работа, домашние дела...
— А почему бы и нет? — спросила она у пустой кухни.
Валентина решительно потянулась к телефону. Сердце колотилось так, будто она собиралась на первое свидание. Набрала номер сына — долгие гудки, потом знакомый голос:
— Мама? Что случилось? Ты же не звонишь по вечерам...
— Игоречка, ничего не случилось, — торопливо заговорила она. — Просто хотела поговорить. Как дела? Как дети?
— Да все нормально, мам. Дети растут, в школе учатся. Работы много. Ты как?
— Да вот думаю... — Валентина сглотнула. — Игорь, а что если я переехал поближе к вам? Квартиру эту продам, куплю что-то рядом с вами. Хоть помогать буду, с внуками...
Повисла тишина. Валентина слышала, как сын дышит в трубку, и это дыхание казалось бесконечно долгим.
— Мам, ты серьезно? — наконец произнес Игорь. — У нас тут район дорогой, ты не потянешь. И вообще, зачем тебе это? У тебя же там все обустроено...
Валентина почувствовала, как слова сына ударили ее точно в солнечное сплетение. "Не потянешь"... Как будто она просила денег или милостыню. А ведь она хотела просто быть рядом, помогать, участвовать в их жизни...
— Я же не прошу помощи, — тихо сказала она. — У меня есть деньги от продажи. Найду что-то подходящее...
— Мам, ну зачем? — голос Игоря стал раздраженным. — Тебе там хорошо, привычно. А тут суета, пробки, дети шумные... Да и мы с Мариной работаем допоздна, не сможем уделять время...
— Я не прошу уделять мне время, — перебила Валентина, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Я хочу помогать вам. С детьми, по хозяйству...
— Мам, мы справляемся сами. Честно. Не переживай за нас.
Разговор продолжался еще несколько минут, но Валентина уже не слушала. Она механически отвечала "да-да" и "понятно", а в голове крутилась эта фраза: "Ты не потянешь".
Положив трубку, она так и осталась сидеть за столом, уставившись в остывший чай. На душе было такое ощущение, будто ее отодвинули куда-то в сторонку — мол, живи там, не мешай.
— Значит, не потяну, — прошептала она. — Значит, лишняя я им...
На следующее утро Валентина проснулась с тяжелой головой. Слова сына не давали покоя — крутились в голове, как заедающая пластинка. "Не потянешь"... А что, собственно, она не потянет? У неё же не копейки на счету — квартира в центре стоит как минимум восемь миллионов. На эти деньги можно купить приличную однушку в любом районе!
— Посмотрю-ка я, что там у них за золотые дворцы, — пробормотала она, включая компьютер.
Зашла на сайт недвижимости, вбила район, где живет Игорь. И тут же присвистнула. Однушки от пяти миллионов, двушки — от восьми... Да это же почти как ее трешка!
— Ну ничего себе расценочки, — покачала головой Валентина. — Хотя... почему бы и нет? У меня деньги есть.
Она начала внимательно изучать объявления. Вот неплохая квартира в пяти минутах от Игоря — светлая, с ремонтом. Правда, маленькая, но ей одной много и не надо. Валентина даже представила, как приходит к внукам каждый день, как Катенька бежит к ней с дневником...
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Ларисы — бывшей коллеги и давней подруги.
— Валя, привет! Как дела? Давно не общались!
— Ларочка! — обрадовалась Валентина. — Да вот живу помаленьку. А ты как?
— Слушай, у меня предложение интересное, — оживилась Лариса. — Помнишь, я тебе рассказывала про Сергиев Посад? Тут такой дом хороший освободился — хозяева переезжают. Двухэтажный, с садом. Хотят сдавать долгосрочно, но дорого для одного человека. А вдвоем мы бы потянули! Представь — свой сад, тишина, воздух чистый...
Валентина задумалась. Сергиев Посад... Красивое место, но далеко от Игоря. Хотя, судя по их разговору, близость ему и не нужна.
— А сколько это удовольствие стоит? — спросила она.
— Семьдесят тысяч в месяц на двоих. По тридцать пять с человека. Плюс коммуналка, но там она копеечная. И сад! Валя, ты представляешь — можно огурцы выращивать, помидоры!
Валентина невольно улыбнулась. Огурцы... Когда она последний раз что-то сажала? Еще с Михаилом на даче, лет десять назад.
— Подумаю, Лар. Дай мне время.
— Конечно! Но долго не тяни — место хорошее, расхватают быстро.
Повесив трубку, Валентина снова уставилась в монитор. На экране по-прежнему красовались квартиры в районе сына. Дорогие, тесные, но рядом с семьей... А с другой стороны — дом в Сергиевом Посаде, сад, подруга рядом...
— Что же мне делать? — вздохнула она.
Решила прогуляться. На улице стоял теплый октябрьский день, желтые листья шуршали под ногами. Валентина дошла до скверика, где раньше часто гуляла с внуками, и села на лавочку. Тут же нахлынули воспоминания: вот Артем гонял мяч, а Катя собирала букеты из листьев...
— Бабуля, смотри, какой красивый! — звенел в памяти голосок внучки.
А теперь что? Теперь они выросли, им не до бабушкиных прогулок. Да и родители... Валентина вспомнила последний день рождения Кати. Пришла с подарком, посидела час, а потом Марина как-то намекнула, что им пора собираться к друзьям...
— Лишняя я им, — тихо сказала Валентина. — Обуза.
В этот момент зазвонил телефон. Игорь.
— Мам, привет. Слушай, мы тут с Мариной решили на море махнуть на следующей неделе. Дети с уроков освободились, путевки нашли горящие...
— Как хорошо, — отозвалась Валентина. — Отдохнете. А дети как?
— Да нормально, в восторге. Артем уже список вещей составил.
Валентина помолчала, а потом осторожно спросила:
— А может, я с внуками посижу? Ну... если что-то нужно будет дома...
— Мам, мы же на самолете летим, — быстро ответил Игорь. — И квартиру закрываем. Соседи присмотрят. Ты не переживай.
— Да я не переживаю, — тихо сказала Валентина. — Просто думала... вдруг помощь нужна...
— Нет-нет, мы справимся. Ладно, мам, мне бежать надо. Созвонимся!
Короткие гудки. Валентина медленно убрала телефон в сумку. Так значит, семейный отпуск — без неё. Внуки едут на море, а бабушка даже не в курсе деталей. Не приглашают даже присмотреть за квартирой...
— И о чем я думала? — горько усмехнулась она. — О каком переезде поближе?
Дома Валентина снова села за компьютер, но теперь уже не смотрела квартиры в районе сына. Вместо этого набрала номер Ларисы.
— Лар, это я. Про дом твой... а можно посмотреть?
— Конечно! Когда удобно?
— Да хоть завтра. Мне торопиться некуда.
Она бросила взгляд на фотографии внуков. Артем серьезно смотрел с рамки, Катя улыбалась... Но теперь эта улыбка не грела. Она лишь напоминала о том, как быстро дети привыкают обходиться без бабушки.
Валентина встала и подошла к окну. Внизу спешили прохожие — у каждого свои дела, свои заботы. А у неё что? Пустая квартира, редкие звонки сына и ощущение, что жизнь проходит мимо.
— Может, и правда пора что-то менять, — сказала она своему отражению в стекле. — Только не так, как я думала...
Поездка в Сергиев Посад оказалась откровением. Дом встретил их запахом яблок и увядающих астр — хозяйка как раз убирала сад. Двухэтажный, деревянный, с резными наличниками и верандой. Внутри — простор, светлые комнаты, а из кухни вид на сад, где росли старые яблони.
— Представляешь, Валя, — восторженно говорила Лариса, — тут можно и огород разбить, и цветник. А воздух какой!
Валентина молча ходила по комнатам. В одной из них — той, что была бы её — стояла старая кровать с ситцевым покрывалом, комод с зеркалом и кресло у окна. Обычная, простая обстановка, но почему-то дышалось здесь легко.
— Хозяйка говорит, мебель можно оставить или свою привезти, — продолжала Лариса. — И печку можно топить зимой — такой уют!
— А далеко до Москвы? — спросила Валентина.
— Час с небольшим на электричке. Почему?
— Да так... внуки в Москве.
Лариса внимательно посмотрела на подругу.
— Валя, что-то случилось? Ты какая-то... не такая.
Валентина вздохнула и рассказала про разговор с сыном, про его слова, про чувство ненужности. Лариса слушала, качая головой.
— Знаешь что, — сказала она наконец, — дети есть дети. Они живут своей жизнью. А мы что, должны сидеть и ждать, когда они соизволят нас навестить?
— Но они же семья...
— Семья — это когда друг о друге заботятся. А если забота односторонняя, то это уже не семья, а повинность.
Валентина промолчала, но слова подруги крепко засели в душе.
Домой вернулась поздно вечером. Квартира встретила тишиной и пустотой. Валентина включила свет, поставила чайник и вдруг поймала себя на мысли: а что, собственно, её тут держит? Воспоминания? Но они никуда не денутся. Привычка? Но привычки можно менять.
Села за телефон и начала набирать сообщение Ларисе: "Лар, если предложение ещё в силе..."
Потом стёрла. Написала снова: "Думаю над домом. Дай ещё день."
И снова стёрла.
— Да что я мучаюсь? — сказала она вслух. — Живу как в тюрьме — жду звонков, жду внимания... А что если перестать ждать?
На следующее утро Валентина проснулась с необычным ощущением лёгкости. Словно груз с плеч свалился. Она позвонила Ларисе:
— Я согласна. Когда можем переезжать?
— Серьёзно? Валя, ты уверена?
— Более чем. Мне нужны перемены.
— Ну тогда хоть через неделю! Я так рада!
Следующие дни пролетели как в тумане. Валентина нашла покупателей на квартиру — молодая семья сразу согласилась на цену. Вещи разобрала быстро: самое необходимое — с собой, остальное — продать или раздать.
Игорю ничего не сказала. Зачем? Он же сам объяснил, что её помощь не нужна, а в их районе она "не потянет". Пусть живут спокойно.
В день переезда, когда грузчики уже вынесли последние коробки, зазвонил телефон. Игорь.
— Мам, как дела? Мы тут с моря вернулись...
— Хорошо, — коротко ответила Валентина, запирая пустую квартиру.
— Слушай, а что это у тебя эхо какое-то?
— Да вот... переезжаю.
— Как переезжаешь? Куда?
— В Сергиев Посад. С подругой дом сняли.
Повисла тишина. Валентина почти видела, как сын переваривает информацию.
— Мам, ты что, с ума сошла? — наконец выдавил он. — Какой Сергиев Посад? Ты же не могла так просто взять и...
— Почему не могла? — спокойно перебила Валентина. — Ты же сам сказал — я не потяну ваш район. Вот и не тяну. Живу по средствам.
— Но ты же не предупредила! Мы бы помогли, обсудили...
— Игорь, — твёрдо сказала Валентина, — ты сам сказал, что справляешься без моей помощи. Вот я и решила, что и мне помощь не нужна. Сама справлюсь.
— Мам, ну это же глупость какая-то! Возвращайся, мы всё обсудим...
— Нет, — сказала Валентина, и это "нет" прозвучало удивительно спокойно. — Я уже решила. Здесь мне хорошо.
— А как же внуки? Как же мы?
— А вы как жили без меня? Так и будете жить. Только теперь я тоже буду жить — для себя.
Валентина отключила телефон и села в машину к Ларисе. Та с беспокойством глянула на неё:
— Тяжело?
— Знаешь, — улыбнулась Валентина, — даже странно. Думала, будет больно. А на душе... легко как-то.
— Это потому что ты наконец сделала то, что хотела, а не то, чего от тебя ждали.
Машина тронулась. Валентина обернулась и посмотрела на дом, где прожила тридцать лет. Было немного грустно, но не больно. Это была не потеря — это было освобождение.
Прошло три месяца. Валентина стояла в саду, подвязывая укрытие на розах перед зимой. Руки уже привыкли к садовой работе, а утренняя тишина, нарушаемая только птичьим гомоном, стала лучшим лекарством от былых терзаний.
— Валя, чай готов! — позвала Лариса с веранды.
— Иду! — отозвалась она, снимая садовые перчатки.
Жизнь в доме оказалась именно такой, как мечталось — спокойной, размеренной, но не пустой. Лариса работала онлайн переводчиком, Валентина подрабатывала репетиторством по математике — оказалось, в посаде многим нужны занятия для детей. Деньги с продажи квартиры лежали в банке и приносили неплохой доход.
Зазвонил телефон. За эти месяцы Игорь звонил раз в неделю — сначала с попытками уговорить вернуться, потом просто справиться о здоровье. Сегодняшний звонок был каким-то особенным.
— Мам, привет, — голос сына звучал неуверенно. — Как дела?
— Хорошо, Игорек. У вас как?
— Да нормально... Слушай, мам, а Артем тебе звонил?
— Нет, а что случилось?
— Да он вчера расплакался, говорит, скучает по бабушке. Спрашивает, почему ты уехала, почему мы тебя не видим...
Валентина почувствовала, как что-то дрогнуло в груди, но голос остался спокойным:
— А что ты ему ответил?
— Да я... — Игорь запнулся. — Честно говоря, не знал, что сказать. И Катя тоже спрашивает. А тут ещё Марина заболела на прошлой неделе, температура, лежала. Я на работе, дети одни... Думал позвонить тебе, но...
— Но подумал, что я не потяну? — тихо спросила Валентина.
— Мам, ну зачем ты... Я дурак был, когда это сказал. Понимаю теперь.
— Что понимаешь?
— Что мы... что я тебя оттолкнул. Что нам без тебя сложнее. И детям тебя не хватает.
Валентина помолчала, глядя в окно на голые ветки яблонь. Где-то в груди ещё теплилась надежда, но она уже не была той отчаянной, цепляющейся надеждой, что раньше.
— Игорь, — сказала она наконец, — я не обижаюсь. Но я больше не буду напрашиваться в вашу жизнь.
— Мам, но мы не против...
— Я не против тоже. Но теперь это будет на равных. Я приеду, если позовёте. Помогу, если попросите. Но просить и звать должны вы. Понимаешь?
— Понимаю, — тихо сказал Игорь. — Мам, а можно... можно мы приедем на выходных? Дети очень хотят тебя видеть. И мы тоже.
Валентина улыбнулась — первая искренняя улыбка за весь разговор.
— Конечно, приезжайте. Лариса пирог научилась печь такой, что пальчики оближешь. И сад покажу — может, весной с внуками что-нибудь посадим.
— Спасибо, мам. Правда, спасибо.
После разговора Валентина ещё долго сидела с телефоном в руках. Лариса заглянула в комнату:
— Всё хорошо?
— Знаешь, Лар, кажется, да. Игорь с семьёй приедут на выходных.
— Как здорово! А ты переживаешь?
— Нет, — удивилась Валентина. — Не переживаю. Раньше бы дрожала от волнения — приедут или не приедут, понравится им или нет... А сейчас спокойна. Приедут — хорошо, посидим, поговорим. Не приедут — ну что ж, их выбор.
— Это потому что теперь у тебя есть своя жизнь, — мудро заметила Лариса.
— Да, — согласилась Валентина. — И знаешь что самое интересное? Когда я перестала им навязываться, они сами захотели приехать.
В субботу утром к дому подъехала машина. Из неё выскочили Артем и Катя — загорелые, повзрослевшие. За ними вышли Игорь с Мариной.
— Бабуля! — закричала Катя, бросаясь в объятия.
— Как я скучал! — прижался Артем.
Валентина обняла внуков, чувствуя, как тепло разливается по груди. Но это уже было другое тепло — не отчаянная потребность в близости, а спокойная радость встречи.
— Заходите, — пригласила она всех. — Лариса стол накрыла. И сад покажу — вы такого ещё не видели.
День прошёл удивительно легко. Внуки носились по саду, Марина интересовалась цветами, Игорь помог починить калитку. За столом говорили обо всём — о школе, работе, планах на зиму.
— Мам, — сказал Игорь перед отъездом, — мы правда дураки были. Извини.
— Не за что извиняться, — улыбнулась Валентина. — Иногда люди должны потеряться, чтобы найти друг друга заново.
— Мы ещё приедем? — спросила Катя.
— Конечно, если захотите.
— А ты к нам приедешь?
— Если позовёте.
Машина уехала, оставив после себя шлейф выхлопа и ощущение завершённости. Валентина махала рукой и думала о том, как всё-таки странно устроена жизнь. Чтобы стать нужной семье, ей пришлось сначала стать не нужной им. Чтобы её полюбили, пришлось перестать бегать за любовью.
— Ну что, довольна? — спросила Лариса, выходя на крыльцо.
— Знаешь, да, — ответила Валентина, глядя вслед уехавшей машине. — Теперь мы встречаемся не потому, что я навязываюсь, а потому, что им этого хочется. И мне это нравится гораздо больше.
Вечером, сидя у печки с чашкой чая, Валентина думала о том, что слова Игоря — "ты не потянешь" — оказались пророческими. Только совсем не в том смысле, как он думал. Она действительно не потянула их район. Не потянула жизнь на вторых ролях, не потянула роль просительницы внимания. И оказалось, что это прекрасно.
Теперь у неё была своя жизнь, свой дом, свои радости. А семья... семья стала частью этой жизни, но не всей жизнью. И в этом была огромная разница.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: