— Валер, — позвала она мужа, который сидел в гостиной, уткнувшись в телефон. — Можно с тобой поговорить?
— Ну что ещё? — буркнул он, не отрывая глаз от экрана.
Лидия вытерла руки о фартук и прошла в комнату. Валерий выглядел усталым после работы, но когда он не выглядел усталым в последнее время?
— Валер, я хочу к врачу сходить. В частную клинику. У меня что-то с сердцем, кажется... или давление скачет. Не знаю.
Муж поднял на неё взгляд, и в его глазах мелькнуло раздражение.
— К врачу? Опять? Ты же недавно была.
— Это было полгода назад, и то в поликлинике. А там толком ничего не посмотрели, — Лидия села на край дивана. — Мне страшно, понимаешь? Вчера так сердце стучало, думала, скорая понадобится.
— Ну и что ты хочешь от меня? — Валерий отложил телефон и посмотрел на жену с таким видом, словно она просила у него почку.
— Карточку дай. Там тысяч пять-семь нужно будет, наверное. На обследование полное.
Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и неприятное. Валерий медленно встал, подошёл к комоду, где лежал кошелёк. Лидия даже обрадовалась — может, всё-таки понял, что здоровье жены важнее денег.
Он достал банковскую карту, но вместо того чтобы протянуть её, швырнул на журнальный столик так, что карточка с лязгом отскочила к краю.
— Да на тебя жалко денег! — рявкнул он. — Вечно ты со своими болячками! То голова болит, то спина, теперь сердце! Может, хватит в больницах деньги транжирить?
Лидия замерла. Слова мужа ударили её больнее любой физической боли.
— Валер... как ты можешь так говорить? Я же не на шмотки прошу, не на развлечения...
— А мне какая разница! — он развернулся к выходу. — Ишь, захотелось ей в частную клинику! Думаешь, мы миллионеры? В поликлинику сходи, бесплатно полечат!
— Но там...
— Ничего! Все там лечатся, и ты будешь! — Валерий остановился в дверях и обернулся. — И вообще, может, ты придумываешь всё это? Внимания захотелось?
Дверь хлопнула, оставив Лидию одну в гостиной. Она смотрела на карточку, валяющуюся на столе, и чувствовала, как что-то внутри неё ломается. Не сердце — что-то более важное.
Тридцать пять лет брака. Тридцать пять лет она была верной женой, заботливой матерью, хранительницей домашнего очага. А оказывается, на неё жалко денег.
Лидия взяла карточку дрожащими пальцами и тихо вернулась на кухню доготавливать ужин. Но в груди теперь болело уже не от слабости — болело от понимания того, что жизнь её превратилась в существование на задворках чужих приоритетов.
Ночью Лидия лежала и ворочалась, а сон не шёл. Валерий спал рядом, посапывая, словно ничего не произошло. А у неё в голове крутились мысли, одна другой страшнее.
«На меня жалко денег...» — эти слова въелись в память, как заноза.
Лидия встала, накинула халат и прошла в кухню. Заварила себе ромашковый чай и села у окна. За стеклом мерцали огни соседних домов, где тоже жили семьи, где тоже, наверное, были свои проблемы.
Память начала подбрасывать картинки из прошлого. Вот она, молодая, красивая, ухаживает за больной свекровью. Валерий тогда работал сутками, а она — пелёнки стирала, лекарства покупала, к врачам возила. На свекровь денег не жалко было.
Вот она экономит на своей одежде, чтобы детям купить что-то получше. Ходит в одной и той же куртке пять лет, а сыну — новые кроссовки каждый сезон.
Вот она шьёт ночами на старой машинке — то шторы соседке подошьёт за копейки, то платье подруге ушьёт. А все деньги — в семейный бюджет, на общие нужды.
— Господи, — прошептала Лидия в пустую кухню. — Да когда я вообще последний раз на себя потратилась?
Следующие дни прошли в странном молчании. Валерий делал вид, что ничего не случилось, а Лидия... она будто проснулась после долгого сна.
В субботу утром муж ушёл на дачу с друзьями, и Лидия осталась одна. Вместо привычной уборки она села за компьютер и начала искать. Сначала — врачей, которые принимают по полису. Потом — курсы йоги для пенсионеров. Потом — объявления о подработке.
— Мам, ты чего такая странная? — спросила дочь Катя, заглянув в гости. — Папа говорит, ты на него обиделась.
— А ты как думаешь, Катюш, нормально ли, когда муж жене говорит, что на неё жалко денег потратить на лечение?
Катя смутилась:
— Ну... папа, наверное, не то хотел сказать. Он же устаёт на работе, нервничает...
— Понятно, — кивнула Лидия. — Значит, я должна болеть молча, чтобы папу не расстраивать?
— Мам, ну зачем ты так? Вы же всю жизнь вместе...
Лидия посмотрела на дочь и поняла — даже дети не видят её как отдельную личность. Она для всех просто функция: жена, мать, хранительница быта.
В понедельник она записалась в группу йоги при районном центре культуры. Бесплатную. В среду пошла в Пенсионный фонд — выяснить, какие у неё накопления. Оказалось, что за годы работы воспитательницей в детском саду у неё набежало немало.
— Валер, а ты знал, что у меня пенсионные накопления есть? — спросила она вечером.
— Какие накопления? — насторожился муж.
— Свои. Личные. Которые я заработала.
— Ну и что с того? Всё равно же в семью идёт.
— А вот не факт, — тихо сказала Лидия.
Валерий отложил газету и посмотрел на жену:
— Это ещё что такое? Ты что, собираешься деньги от семьи прятать?
— А что, нельзя? Ты же свою премию в прошлом году потратил на рыбалку с друзьями. Без спроса.
— Так я же мужчина! Я деньги зарабатываю!
— И я зарабатывала. Двадцать пять лет в садике проработала.
— Копейки твои! — фыркнул Валерий. — Подумаешь, воспитательница...
Вот оно. Снова. Лидия посмотрела на мужа и увидела... чужого человека. Когда он стал таким? Или всегда был, а она просто не замечала?
Через неделю соседка Вера принесла ей заказ — подшить шторы. За работу предложила полторы тысячи.
— Лид, ты мастер! Руки у тебя золотые, — восхищалась Вера. — Ты бы мастерскую открыла!
— Да ну, Вер. Кому я нужна...
— Да что ты! Сейчас все ателье дорогие, а ты качественно и недорого делаешь. Я тебе клиентов приведу!
Лидия задумалась. А что, если... И правда попробовать?
Дома она достала из шкафа старую швейную машинку «Подольск», которой лет сорок. Смазала, почистила, попробовала — работает как часы.
— Ты что делаешь? — Валерий стоял в дверях и хмуро смотрел на жену.
— Машинку привожу в порядок.
— Зачем?
— Подрабатывать буду.
— Каким ещё образом? — голос мужа стал угрожающим. — Тебе денег мало что ли?
— А ты как думаешь? — Лидия не подняла головы от машинки. — Раз на меня жалко тратить, значит, буду сама зарабатывать.
— Лидия! Прекрати этот театр! Я тогда с нервов сорвался!
— С нервов? — наконец она посмотрела на него. — Валер, ты мне в глаза сказал, что на меня жалко денег потратить. На лечение. Это не нервы — это то, что ты действительно думаешь.
— Ерунда! Иди лучше ужин готовь!
— Приготовь сам, — спокойно ответила Лидия и продолжила возиться с машинкой.
Валерий постоял, покипел и ушёл, громко хлопнув дверью. А Лидия улыбнулась — впервые за много недель.
Что-то внутри неё менялось. Медленно, но необратимо.
Прошёл месяц. Лидия потихоньку обрастала клиентками — Вера сдержала слово и привела подруг. То юбку укоротить, то платье ушить, то шторы подшить. Копейки, конечно, но свои, заработанные собственными руками.
Валерий злился всё больше. Особенно когда увидел, что жена завела отдельную банковскую карту.
— Ты что, семью решила развалить? — набросился он на неё в очередной вечер.
— Я решила жить, — спокойно ответила Лидия, разглаживая ткань на столе.
— Жить? А что ты делала раньше — умирала, что ли?
Лидия подняла на него глаза:
— А ты знаешь... наверное, да.
Буря разразилась в воскресенье, когда к ним в гости пришли дети с внуками. Катя с мужем и маленьким Димкой, сын Андрей с женой Леной и их дочкой Машей.
Лидия накрыла стол, как всегда — борщ, котлеты, салаты. Семья собралась за большим столом, дети болтали, внуки баловались. Вроде бы всё как обычно.
— Мам, а что это у тебя швейная машинка на балконе стоит? — спросил Андрей.
— Подрабатываю немного, — улыбнулась Лидия.
— Зачем? — удивилась Катя. — Вам же денег хватает.
Валерий поперхнулся борщом и бросил на жену тяжёлый взгляд.
— Да решила твоя мать бизнесом заняться, — съязвил он. — Теперь она у нас самостоятельная.
— Папа, ну зачем ты так? — заступилась Катя. — Мама молодец, что хобби себе нашла.
— Хобби! — фыркнул Валерий. — Нахлебница она, вот кто! Всю жизнь на моей шее висела, а теперь ещё и выкаблучивается!
Воцарилась мёртвая тишина. Дети переглянулись, внуки замолчали, почувствовав напряжение.
— Валерий... — тихо произнесла Лена.
— Что Валерий? — разошёлся он. — Правду говорю! Копейки свои воспитательские получала, а я семью тянул! И сейчас тяну! А она — туда её в качель — строит из себя независимую!
Лидия медленно отложила ложку. В груди всё сжалось — не от болезни, а от стыда. При детях. При внуках.
— Папа, хватит, — попытался вмешаться Андрей.
— Не хватит! — Валерий был уже не в себе. — Пусть знают, какая у них мать! Всю жизнь деньги тратила, а теперь ещё и своих требует! Думает, я не вижу, как она карточку прячет!
Лидия встала из-за стола. Все замолчали, глядя на неё.
— Валер, — сказала она удивительно спокойным голосом. — Ты хочешь, чтобы я ушла отсюда прямо сейчас?
— Да хоть сейчас! — рявкнул он. — Надоела со своими закидонами!
Она кивнула и вышла в коридор. Достала из шкафа сумку, которую давно собрала — на всякий случай. В ней было немного вещей и документы.
— Мама, ты что делаешь? — Катя выбежала следом.
— То, что должна была сделать давно, доченька.
— Но мам... — Андрей тоже появился в коридоре. — Папа не то хотел сказать, он просто...
— Устал? Нервничает? — Лидия надела куртку. — Дети мои, ваш отец сказал именно то, что думает. Я для него нахлебница. И знаете что? С этого дня я перестаю быть его тенью.
Она обняла детей:
— Я вас люблю. Очень. Но мне жалко не денег — мне жалко себя. Ту женщину, которую я теряла все эти годы ради человека, который считает меня обузой.
— Мам, но куда ты пойдёшь? — плакала Катя.
— К Вере. Она предлагала пожить у неё, пока я что-то решу.
Лидия взяла сумку и направилась к двери. Валерий стоял в дверях кухни, красный от злости:
— Ну и катись! Посмотрим, как ты без меня проживёшь!
— И я посмотрю, — тихо ответила Лидия. — Впервые в жизни.
Она вышла и закрыла за собой дверь. Тридцать пять лет жизни остались по ту сторону.
Во дворе она остановилась и глубоко вздохнула. Странно — страшно должно было быть. А ей стало... легко. Как будто гора с плеч свалилась.
Лидия достала телефон и набрала номер Веры:
— Верочка, это я... Можно к тебе на несколько дней?
— Конечно! Что случилось?
— Я ушла от мужа.
— Господи! Иду встречать!
Лидия убрала телефон и пошла прочь от дома. Сзади кричали дети, просили вернуться. Но она не обернулась.
Новая жизнь начиналась прямо сейчас.
Прошло четыре месяца. Лидия устроилась в мастерскую при доме быта — опыта хватало, а руки помнили всё. Зарплата небольшая, но честная. К тому же клиентки из района не забывали — приходили к ней домой, просили что-то сшить или починить.
Сняла она однокомнатную квартирку недалеко от работы. Маленькую, но свою. Обставила по своему вкусу — светло, уютно. На подоконнике фиалки цвели, каких дома никогда не было — Валерий говорил, что от них пыль.
Дети звонили регулярно, приезжали в гости. Сначала уговаривали вернуться, потом просто привыкли к маминой новой жизни.
— Мам, ты такая... другая стала, — сказала как-то Катя, глядя, как мать возится с новым заказом. — Будто помолодела.
— Знаешь, доченька, — Лидия оторвалась от шитья, — я впервые за много лет чувствую себя живой. Настоящей.
— А папу тебе не жалко?
Лидия задумалась:
— Жалко. Но не потому, что я его бросила. А потому, что он так и не понял, кого потерял.
В один дождливый вечер в дверь постучали. Лидия открыла и увидела Валерия. Он стоял мокрый, усталый, постаревший.
— Можно войти? — спросил он тихо.
— Проходи.
Валерий прошёл в комнату, огляделся. Сел на диван, который она купила в рассрочку.
— Уютно у тебя, — сказал он неловко.
— Спасибо.
— Лида... я заболел.
Она насторожилась:
— Серьёзно?
— Язва открылась. Лежал в больнице две недели. — Он помолчал. — Дети рассказали?
— Нет. Я бы приехала...
— Знаю. Поэтому и не велел им говорить.
Молчание повисло между ними. Лидия заварила чай, поставила перед бывшим мужем.
— Зачем пришёл, Валер?
— Не знаю, — честно признался он. — Дома пусто. Дети изредка заходят, но... не то. А я привык, что ты рядом.
— Привык ко мне или к обслуге?
Валерий вздрогнул:
— Лида, я понимаю, что был... неправ. Грубо сказал тогда.
— Не грубо. Честно. Впервые за много лет ты сказал правду о том, что думаешь.
— Я не то думаю!
— Валер, — Лидия села напротив, — ты меня тридцать пять лет воспринимал как должное. Как мебель. Как функцию. А когда я захотела быть человеком — ты испугался.
— Я... соскучился.
— По борщу и глаженым рубашкам?
— По тебе, — тихо сказал он.
Лидия посмотрела на мужчину, с которым прожила полжизни. Он и правда постарел, осунулся. В глазах была растерянность.
— Валер, я не вернусь.
— Почему?
— Потому что там я умирала по кусочкам. А здесь — живу.
Он допил чай и встал:
— Если что... если помощь нужна будет...
— Спасибо. И ты обращайся, если что. Мы не враги.
— Нет, — согласился он. — Не враги.
После его ухода Лидия долго сидела у окна. Ей было грустно, но не больно. А это, пожалуй, самое главное.
Через неделю Вера зашла в гости:
— Лида, тебе письмо пришло. В мастерскую.
— Какое письмо?
— От какой-то фирмы. Предлагают работу.
Лидия вскрыла конверт. Швейная фабрика искала мастера-наладчика. Зарплата в два раза больше, чем сейчас.
— Вер, а ты как думаешь — стоит попробовать?
— Конечно! Ты же мастер своего дела.
Лидия улыбнулась и села за швейную машинку. Заказ не ждёт. А жизнь... жизнь только начинается.
За окном светило солнце, на подоконнике цвели фиалки, а в груди больше не кололо. Ни от болезни, ни от обиды.
Она была свободна. И ей это нравилось.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: