— Лариса Викторовна, документы готовы, — Наталья Петровна аккуратно разложила на столе папки с бумагами. — Честно говоря, случай непростой.
Лариса крутила в руках обручальное кольцо, которое сняла вчера впервые за двадцать три года. Странно — палец как будто голый, беззащитный. А сердце... сердце вообще молчит.
— Что значит "непростой"? — спросила она, поднимая взгляд на адвоката.
— Ваш супруг оказался предусмотрительным человеком. Квартира оформлена на его сына от первого брака. Дача — на компанию, где он всего лишь наемный директор. Автомобиль числится за его сестрой. Банковские счета... — юрист покачала головой. — Там суммы смешные. Буквально прожиточный минимум.
— Не может быть! — Лариса резко встала. — У нас же был семейный бизнес! Салон красоты, потом еще два открыли... Я же там вкалывала как проклятая! Клиентов привлекала, ремонты организовывала, с поставщиками договаривалась!
— Формально вы там никогда не работали. Нет ни трудовых договоров, ни документов о вашем участии в прибылях. А салоны принадлежат ООО "Стиль-Сервис", где ваш муж — обычный сотрудник.
Лариса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Двадцать три года... Она построила семью, вырастила падчерицу как родную дочь, отказалась от собственной карьеры бухгалтера ради "общего дела". А теперь что?
— Постойте, — она судорожно рылась в сумке, — а вот это? Расписки о займах, которые мы давали друзьям? Виктор всегда говорил: "Лара, это наши общие деньги, наше общее решение".
Наталья Петровна внимательно изучила бумаги.
— Интересно... Некоторые суммы довольно крупные. Когда вы их давали?
— Год назад Викины друзья просили на ремонт квартиры — двести тысяч. Еще раньше его племянник кредит не смог получить в банке, мы ему триста дали на машину. И Светка, моя подруга... — голос у Ларисы дрогнул. — Светка у нас заняла на операцию матери сто пятьдесят. Я же сама к ней ездила деньги отвозила!
— Где расписки?
— А вот в том-то и дело... Виктор сказал, что между друзьями всякие бумажки — это неприлично. Мол, мы же не ростовщики какие-то.
Адвокат задумчиво постучала ручкой по столу.
— Понятно. Классическая схема выведения активов. За несколько лет до развода имущество переписывается на подставных лиц или вообще скрывается. А жена остается... — она посмотрела на Ларису с сочувствием, — с носом.
— Значит, я ничего не получу? — Лариса почувствовала, как подкашиваются ноги. Она опустилась на стул, прижав руки к груди. — Но ведь это же неправильно! Я двадцать три года отдала этому человеку! Я же не прислуга какая-то была!
— Отдали вы много, это факт. И закон на вашей стороне — теоретически. Но практически доказать ваши права будет сложно. Нужны свидетели, документы, подтверждения ваших вложений...
— Подруги скажут! Родственники! Они же видели, как я работала!
Наталья Петровна помолчала, листая документы.
— Лариса Викторовна, а как отнеслись к вашему решению о разводе близкие? Семья, друзья?
Лариса почувствовала, как щеки загорелись от стыда. Вчерашний разговор с Андреем, Викторовым сыном, до сих пор резал слух.
— Лариса, ну ты чего творишь? — говорил двадцатисемилетний пацан, который еще вчера называл ее мамой. — Папа оступился, с кем не бывает. Зачем семью разрушать? Подумай о нас всех...
А Светка, лучшая подруга... Светка вообще отвернулась.
— Знаешь, Лар, — сказала она по телефону, — может, ты и правда поторопилась? Виктор же хороший мужик в целом. А ты в пятьдесят два года... Ну сама подумай, кому ты сейчас нужна будешь?
Даже собственная сестра клевала мозги:
— Лариска, может, пережить надо? Поскандалишь и помиришься. А развод — это такие деньги на юристов! И потом, что скажут люди?
— Близкие не очень поддерживают, — тихо призналась Лариса. — Говорят, надо простить и забыть.
— А вы что хотите получить от развода? — спросила адвокат прямо. — Моральное удовлетворение? Или реальную компенсацию за годы, отданные семье?
Лариса посмотрела в окно. Там, в соседнем кафе, парочка что-то увлеченно обсуждала, смеялась... Молодые, красивые, влюбленные. А у нее — что? Пустота. Обман. И эта противная мысль: "А может, и правда не стоило связываться?"
— Я хочу справедливости, — сказала она твердо. — Я хочу, чтобы он понес ответственность за то, что сделал. За все эти годы вранья.
Через неделю Лариса сидела в той же юридической конторе, но теперь на столе лежала внушительная стопка документов.
— Вы меня удивили, — Наталья Петровна листала бумаги. — Банковские выписки за пять лет, фотографии ремонтов, показания соседей... Как вам удалось все это собрать?
— А я вспомнила, — Лариса усмехнулась горько. — Вспомнила, что двадцать лет работала главным бухгалтером. И кое-что понимаю в документах.
— Расскажите подробнее.
— Началось с того, что я поехала к Тамарке — сестре Викторовой. Она у него машину якобы купила. — Лариса достала из сумки диктофон. — Записала наш разговор. Может, не очень законно, но...
— Что она сказала?
— Ах, Ларка, — передразнила Лариса сестру мужа, — Витька же просил машину на меня переписать. Говорил, от налогов уходим. А я что, против семьи пойду? Ты же понимаешь...
Адвокат кивнула.
— Признание есть. Это уже кое-что. А дальше?
— Дальше я пошла к Андрею. К пасынку этому. — Лариса помрачнела. — Думала, может, совесть у него проснется. Ведь я же его воспитывала с восьми лет! Уроки с ним делала, в больницы таскала, когда болел...
— И как он отреагировал?
— Сначала мялся. А потом как заорет: "Ты что, думаешь, я против папы пойду? Из-за твоих тараканов? Квартира моя, и точка!" — Лариса вытерла глаза. — Знаете, что больше всего резануло? Он сказал: "А что ты, собственно, в нашу семью принесла? Одни долги и проблемы!"
— Тяжело...
— Еще как. Но я не сдалась. Пошла в банк, где у нас кредит был на второй салон. Там девочка-менеджер, с которой мы тогда оформляли документы. Помнит меня! Говорит: "Конечно помню! Вы же поручителем выступали. И справку с работы приносили — индивидуальный предприниматель."
Наталья Петровна подняла голову от бумаг.
— Постойте! Вы были ИП?
— Ага. Оказывается, Виктор меня оформил, чтобы банк кредит дал. А я и не знала толком. Думала, просто бумажки какие-то подписываю. — Лариса горько рассмеялась. — Зато теперь есть документ: я официально участвовала в бизнесе!
— Это меняет дело кардинально! — адвокат оживилась. — А что с салонами? Как они работают сейчас?
— А вот тут самое интересное. Я поехала туда под видом клиентки. Записалась к мастеру на маникюр. Девчонки там все новые, но администратор — Милка — еще с нашего времени работает.
— И что она рассказала?
— Да все! — Лариса достала телефон. — Тоже записала. Милка говорит: "Лариса Викторовна, а где вы пропали? Виктор Семенович все время спрашивал, когда вы приедете. А потом как-то резко перестал. И эта... как ее... Инга появилась. Теперь она тут заправляет".
— Любовница мужа?
— Ну да. Двадцатишестилетняя красотка. Представляете, Милка рассказывает: Инга теперь как хозяйка себя ведет. Мастерам указания дает, с поставщиками разговаривает. А зарплату им урезали — говорят, кризис, надо экономить.
— А доходы салона?
— Тут я в своей стихии была. — Лариса довольно улыбнулась. — Попросила показать прайс, посмотрела, сколько клиентов обслуживают, прикинула оборот. Да они там сейчас в два раза больше зарабатывают, чем когда мы работали! Новые услуги ввели, цены подняли...
Наталья Петровна внимательно изучала документы.
— Лариса Викторовна, а как муж отреагировал на то, что вы начали собирать доказательства?
— Сначала не знал. А потом Андрей ему настучал. — Лариса поморщилась. — Виктор приехал ко мне весь красный. Орет: "Ты что творишь? По углам вынюхиваешь, людей подкупаешь! Стыдно должно быть!"
— И что вы ответили?
— А я ему говорю: "Витя, а тебе стыдно не было двадцать лет врать? Имущество по карманам рассовывать? С молодой шлендрой крутить?" — Лариса усмехнулась. — Он аж опешил. Не ожидал, что я так отвечу.
— А потом?
— А потом он тактику сменил. Стал жалостливым. "Лара, мы же столько лет прожили! Неужели из-за одной ошибки все разрушать будешь? Я же тебя люблю... Это просто кризис среднего возраста был..."
Адвокат отложила документы.
— И как вы себя чувствовали в тот момент?
— Знаете... — Лариса задумалась. — А никак. Пусто как-то. Раньше бы расплакалась, поверила. А тут смотрю на него и думаю: чужой человек какой-то. Где тот Виктор, который мне когда-то письма писал? Клялся в вечной любви?
— Письма? — адвокат насторожилась.
— Ой, да ерунда... — Лариса махнула рукой. — Сентиментальность. У меня дома коробка лежит с его письмами. Он в командировки ездил часто, вот и писал. Романтик был, понимаете...
— Лариса Викторовна, — юрист наклонилась вперед, — а можно эти письма посмотреть? Возможно, там есть что-то важное.
— Да что там может быть важного? — удивилась Лариса. — Обычные любовные записки.
— Давайте все же взглянем. Иногда в таких письмах люди дают обещания, описывают планы... Это может стать доказательством морального ущерба.
Лариса колебалась. Перечитывать те письма сейчас будет больно. Но если это поможет добиться справедливости...
— Хорошо, — согласилась она. — Завтра принесу.
— Отлично. А пока давайте обсудим стратегию. Ваш муж наверняка тоже не сидит сложа руки. Готовится к суду.
— А я и не сомневаюсь. Вчера Светка звонила — моя бывшая подруга. Говорит: "Лара, ты совсем обалдела? Виктор же такой хороший человек! И потом, подумай о деньгах — судиться дорого, а результат не гарантирован..."
— И что вы ей ответили?
— А я ей сказала: "Света, а ты знаешь, что Виктор твой долг в сто пятьдесят тысяч давно вернул себе? Через подставную фирму. А тебе говорил, что я против возврата денег?" — Лариса усмехнулась. — Знали бы вы, как она опешила! Оказывается, он ей всю голову заморочил, что это я злючка такая, деньги обратно требую.
— Значит, он настраивает против вас общих знакомых?
— Ну конечно! Я же теперь в его глазах главная угроза. И он делает все, чтобы меня изолировать, опорочить...
Судебное заседание назначили на вторник. Лариса проснулась в пять утра — спать все равно не получалось. За окном моросил противный октябрьский дождик, и на душе было так же серо.
— Лариса Викторовна, — Наталья Петровна встретила ее у входа в суд, — письма ваши произвели впечатление. Особенно то, где он пишет: "Обещаю тебе, моя дорогая, что буду заботиться о тебе всю жизнь. Ты же отказалась от карьеры ради нашей семьи..."
— А толку-то? — Лариса нервно поправила сумку. — Виктор небось скажет, что это была лирика, а не юридические обязательства.
— Посмотрим. Главное — держитесь уверенно. Помните: вы не просите милостыню, вы требуете справедливости.
В зале суда Виктор сидел с адвокатом — дорогим, судя по костюму. Рядом примостилась Инга в откровенном платье. Лариса мельком глянула на бывшего мужа. Постарел... Седины больше стало. И взгляд какой-то бегающий.
— Прошу садиться, — объявил судья. — Слушается дело о разделе совместно нажитого имущества...
Адвокат Виктора — субтильный мужичок в очках — сразу пошел в атаку:
— Ваша честь, истица предъявляет необоснованные требования. Никаких документов, подтверждающих ее вклад в семейный бизнес, не представлено. Более того, госпожа Ларина длительное время не работала, находилась на содержании у супруга...
— Не работала?! — Лариса вскочила, но адвокат ее придержал.
— Позвольте, — спокойно сказала Наталья Петровна. — Вот справка из банка. Госпожа Ларина была зарегистрирована как индивидуальный предприниматель и выступала поручителем по кредиту на сумму три миллиона рублей. Вот показания сотрудников салонов красоты о том, что она фактически руководила предприятием...
Адвокат Виктора нахмурился, быстро пролистал документы.
— Это... это технические моменты. Формальная регистрация ИП не означает реального участия в бизнесе.
— А вот и письма ответчика, — Наталья Петровна подала судье папку. — Цитирую: "Лара, ты моя главная опора. Без тебя я бы ничего не добился. Обещаю, что все, что мы построим, будет принадлежать нам двоим навсегда..."
Лариса украдкой взглянула на Виктора. Тот побледнел, а Инга что-то яростно шептала ему на ухо.
— Ваша честь, — снова заговорил адвокат ответчика, — это частная переписка, не имеющая юридической силы. Любовные послания не могут служить основанием для имущественных претензий.
— Может быть, — согласился судья. — Но они характеризуют отношения сторон и намерения ответчика на момент создания семьи.
Наталья Петровна встала:
— Ваша честь, хочу обратить внимание суда на вопиющие обстоятельства дела. В течение последних трех лет ответчик систематически выводил активы из-под совместной собственности. Квартира переписана на сына, автомобиль — на сестру, бизнес оформлен на подставные фирмы. При этом все это время истица полагала, что участвует в создании семейного благосостояния.
— Это неправда! — вдруг выкрикнул Виктор. — Я всегда честно...
— Прошу ответчика соблюдать порядок, — строго сказал судья.
— Позвольте допросить ответчика, — попросила Наталья Петровна.
— Виктор Семенович, — обратилась она к бывшему мужу Ларисы, — скажите, когда именно вы приняли решение о переоформлении квартиры на сына?
— Я... это было... для его блага. Молодой человек, ему нужно жилье...
— Но квартиру покупали в браке, на совместные средства?
— Ну да, но...
— А автомобиль? Когда и по каким причинам переоформили на сестру?
— Она помогала нам... То есть мне... с документами...
— Виктор Семенович, а когда вы познакомились с госпожой Ингой Петровой?
Воцарилась тишина. Виктор покраснел, Инга сжала губы.
— Я не понимаю, при чем тут...
— Отвечайте на вопрос, — потребовал судья.
— Полтора года назад, — буркнул Виктор.
— А переоформление имущества началось когда?
— Около двух лет назад...
— То есть еще до знакомства с новой пассией вы готовились оставить жену ни с чем?
Адвокат Виктора попытался возразить, но судья его остановил.
— Продолжайте допрос.
— Виктор Семенович, вы помните содержание писем, которые писали жене в первые годы брака?
— Какие еще письма? — Виктор попытался изобразить недоумение.
— Ваша честь, позвольте зачитать фрагмент, — Наталья Петровна взяла документ. — "Моя дорогая Лариса, я так благодарен судьбе, что ты согласилась стать моей женой. Обещаю, что буду беречь тебя и защищать всю жизнь. Все, что у нас будет, принадлежит нам двоим поровну. Мы команда навсегда..."
Лариса почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она помнила тот вечер, когда получила это письмо. Виктор тогда уехал в командировку на месяц, а она осталась одна в съемной однушке, беременная Андреем...
— Это... это было давно, — пробормотал Виктор. — Я был молодой, глупый...
— То есть вы признаете, что давали супруге обещания, которые не собирались выполнять?
— Да не давал я никаких обещаний! — вспылил Виктор. — Это просто слова! Лирика!
— Лирика стоимостью в двадцать три года жизни моей доверительницы, — холодно заметила Наталья Петровна.
Тут вдруг поднялась Инга. Лариса впервые рассмотрела ее вблизи. Действительно хорошенькая. Молодая. Но в глазах — жесткость, которая выдавала характер.
— Ваша честь, — начала она звенящим голосом, — можно я скажу?
— Вы кто такая? — удивился судья.
— Я... я гражданская жена Виктора Семеновича. И мне надоело слушать эту ложь!
Адвокат Виктора попытался ее одернуть, но Инга не слушала.
— Да, Виктор состоял в браке с этой женщиной. Но какой это был брак? — она показала на Ларису. — Она его не понимала, не поддерживала! А я... я его люблю по-настоящему!
— Прошу соблюдать порядок, — нахмурился судья.
— Да нет, пусть говорит, — вдруг сказала Лариса, поднимаясь. — Пусть расскажет, как она его "поддерживала", пока я двадцать лет семью тянула!
— Лариса Викторовна, прошу вас... — попыталась остановить ее адвокат.
— Знаете что, — Лариса посмотрела прямо на Ингу, — а ведь я вам даже завидую. Вы получили готового мужчину. Успешного бизнесмена. А я его таким делала. Когда мы познакомились, у него только долги и амбиции были. Я ему поверила, все свои силы отдала...
— И что теперь? — язвительно бросила Инга. — Требуете плату за любовь?
— Не за любовь, — спокойно ответила Лариса. — За обман. За то, что меня двадцать лет дурили. За то, что я отказалась от карьеры, от собственной жизни, а в итоге оказалась на улице.
Она повернулась к Виктору:
— Витя, а помнишь, как ты меня уговаривал уйти с работы? "Зачем тебе эта бухгалтерия, когда у нас свое дело будет?" Помнишь, как клялся, что все будет пополам? А теперь что? Теперь я "просто сидела на шее"?
Виктор не поднимал глаз.
— Лариса Викторовна, садитесь, пожалуйста, — попросил судья. — Господин Курочкин, ваши возражения?
Адвокат Виктора явно растерялся. Выходка Инги разрушила всю стратегию защиты.
— Ваша честь, мой клиент готов пойти на компромисс. Предлагаем выплатить истице компенсацию в размере пятисот тысяч рублей при условии отказа от дальнейших претензий...
— Пятьсот тысяч?! — Лариса аж подскочила. — За двадцать три года? Да вы смеетесь!
— Лариса Викторовна, — тихо сказала ее адвокат, — это неплохое предложение...
— Нет! — Лариса решительно покачала головой. — Уйду только с деньгами. За моральный вред. И пусть весь мир знает, что это за человек такой!
Решение суда оглашали через неделю. Лариса пришла одна — Наталья Петровна была в другом процессе, но заверила, что все будет хорошо.
— Встать, суд идет! — объявил секретарь.
Судья зачитывал решение монотонно, но Лариса ловила каждое слово:
— Иск Лариной Ларисы Викторовны удовлетворить частично. Взыскать с ответчика Курочкина Виктора Семеновича в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере восьмисот тысяч рублей... Признать за истицей право собственности на долю в салонах красоты...
Виктор сидел белый как полотно. Инга что-то яростно царапала в блокноте — видимо, подсчитывала ущерб.
— Кроме того, — продолжал судья, — обязать ответчика возместить истице судебные расходы в размере ста двадцати тысяч рублей.
Лариса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Не триумф, не злорадство. Просто... облегчение. Наконец-то.
— Поздравляю, — Наталья Петровна позвонила вечером. — Девятьсот двадцать тысяч плюс доля в бизнесе — это отличный результат!
— Спасибо вам огромное, — Лариса сидела на кухне с чашкой чая и смотрела в окно. — А знаете, что самое странное? Я думала, буду счастлива. А сейчас как-то... пусто.
— Это нормально. Закрывается большая глава жизни. Но впереди новая!
— Да... новая, — Лариса усмехнулась. — В пятьдесят два года начинать все сначала.
— А что планируете делать дальше?
— Уеду отсюда. Куплю небольшую квартирку у моря. Всегда мечтала жить рядом с водой. А здесь... здесь слишком много воспоминаний.
Через месяц Лариса упаковывала последние вещи. Квартиру в Геленджике она уже купила — небольшую, но уютную, с балконом и видом на бухту.
— Лара! — в дверь позвонили. На пороге стояла Светка с виноватым лицом. — Можно войти?
— Проходи, — равнодушно кивнула Лариса.
— Я узнала, что ты уезжаешь... — Светка мялась в прихожей. — Лар, прости меня. Я тогда... я просто испугалась. Виктор такие вещи рассказывал...
— Какие вещи? — холодно спросила Лариса.
— Что ты... ну... что ты его шантажировала. Деньги требовала за молчание о каких-то его делах. Я поверила, дура...
— А теперь не веришь?
— Да весь город уже знает! — Светка махнула рукой. — Андрей, сын-то его, всем рассказывает, какая ты стерва. А люди смеются — говорят, молодец баба, за себя постояла!
Лариса ничего не ответила. Продолжала складывать книги в коробку.
— Лар, ну не молчи! Мы же столько лет дружили...
— Дружили, — согласилась Лариса. — Пока дружба денег не стоила.
— Но ведь я же не знала тогда всей правды!
— Светь, — Лариса выпрямилась и посмотрела на подругу, — а разве правда была важна? Ты же сразу решила, что виновата я. Даже не попыталась разобраться.
Светка заплакала.
— Я же думала о тебе! Боялась, что ты наделаешь глупостей!
— Наделаю глупостей... — Лариса горько усмехнулась. — Знаешь, какая самая большая глупость? Двадцать лет верить людям, которые этого не заслуживают.
В Геленджике было дождливо, но Лариса не расстраивалась. Она устроилась на балконе с ноутбуком и чашкой кофе. На экране — пустая страница блога.
"Меня зовут Лариса. Мне пятьдесят два года, и я начинаю жизнь заново..."
Она остановилась, подумала, стерла написанное.
"Привет! Хочу рассказать вам историю о том, как я перестала быть удобной..."
Лучше. Гораздо лучше.
"Двадцать три года назад я вышла замуж за мужчину, который обещал любить меня всю жизнь. Я поверила. Отказалась от карьеры, посвятила себя семье, помогала строить бизнес. А в итоге оказалось, что все эти годы я была просто бесплатной рабочей силой..."
Лариса писала и чувствовала, как с каждым словом становится легче. Как будто тяжелый камень с души сваливается.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Лариса Викторовна? Это Милена, я работаю в редакции журнала "Женская сила". Мы хотели бы с вами поговорить...
— О чем?
— О вашей истории. Она уже стала легендой среди женщин нашего города. Многие вдохновились вашим примером...
— Правда?
— Еще как! К нам уже обратились пять женщин, которые тоже решили бороться за свои права. Говорят, что вы показали — можно постоять за себя в любом возрасте.
Лариса посмотрела в окно. За стеклом плясали капли дождя, а где-то там, за тучами, пряталось солнце.
— Хорошо, — сказала она. — Давайте поговорим.
Потому что иногда самое важное в жизни — это перестать быть удобной. И начать быть собой.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: